Судьба не в сообщениях

      Тэхён видит, как Чон Хосок, запустив руку в волосы, что-то усиленно печатает в телефоне. Одноклассник нервно перебирает пальцами, заканчивает с текстом и разворачивается на стуле. Он пробегает глазами по всему классу. Тэхён от нечего делать изучает учеников вместе с ним. И замечает, как на последней парте резко дёргается Мин Юнги. Тот быстро печатает ответ, как догадывается Тэхён, и так же нервно, как Хосок несколько секунд назад, оглядывает класс. И встречает взгляд встревоженных глаз с первой парты. Юнги удивлённо смотрит на Хосока в ответ, не отрывая взгляда, на пробу печатает что-то ещё и следит за реакцией. Хосок читает присланное сообщение, поднимает глаза на одноклассника на последней парте и кивает, потрясая телефоном. Юнги улыбается широко-широко, до самых дёсен, его глаза становятся щёлочками и взгляд устремляется на ученика на первой парте.       «Отныне и навсегда только на него, на своего соулмета», — пафосно комментирует Тэхён в своей голове и вздыхает. Хосок улыбается счастливо в ответ, его губы в этот момент напоминают сердечко, и нет, тэхёновы одноклассники не палятся вообще, ни капельки. Никак не дают понять каждому, что прямо сейчас, посреди урока, нашли своих соулмейтов – друг друга.       Тэхён отворачивается и возвращает внимание на доску. Как всё легко, оказывается. Ну да, а что трудного? Написал в созданный сразу после своего рождения чат с соулмейтом, отследил реакцию всех вокруг, потому что чат анонимный, и живи, радуйся. Ну или как изначально задумывавшийся вариант – написал предназначенному, договорился, где и когда встретиться, – и наслаждайся счастьем! Как гениально придумала судьба. Хосок и Юнги уже сейчас нашли друг друга. Что ж, совет да любовь.       На уроке физики «молодожёны», как сразу нарекает их Тэхён, снова переписываются. Он следит за ними первые несколько минут, но потом решает всё-таки учить физику. Учитель-физик, Чон Чонгук, на новоиспечённых соулмейтов или не реагирует, или не видит просто. Он ходит у доски, и Тэхён невольно засматривается. Чон Чонгук статный и высокий, широк в плечах, и даже белый свитер по фигуре не помогает скрыть выделяющиеся мышцы на руках и груди. Ещё Чон Чонгук в школе носит очки, и это делает его визуально строже и привлекательнее, чего уж греха таить. Его укладка почти нулевая, самая небрежная, лицо спокойное и сосредоточенное, он одет в штаны на подтяжках на грани дресс-кода с повседневностью. Тэхён не знает, почему руководство школы поставило его учителем физики именно в старшие классы, но предполагает, что виной всему привлекательность Чон Чонгука. Как только уроки стал вести он, женская половина класса стабильно стала присутствовать на уроках, да и мужская стала меньше пропускать, если быть честным. Может быть, старшеклассники на таких уроках даже что-то запоминают.       Поэтому да, Тэхён засматривается. Он сидит на второй парте, обзор ему периодически закрывает Хосок, и пусть доска всё ещё в зоне его видимости постоянно, Тэхён огорчается, что не всегда может видеть Чон Чонгука.       Хосок перед Тэхёном взрывается смехом. Наверняка, муженёк что-то написал, но Тэхёна больше интересует, почему учитель никак на это не реагирует. Может, он всё заметил и не хочет препятствовать соединению предназначенных судеб?       Тэхён своему предназначенному ещё не писал. Или предназначенной, не суть, но он видел чат – самый обыкновенный чат с номером, который нельзя нигде проверить, но без имени, которое Тэхён узнает лишь при встрече, – заходил в него, даже думал над тем, чтобы назначить свидание, но потом думал чуть дольше и не знал, нужно ли ему это. Должен ли он связывать свою жизнь с кем-то, когда и отношений у него как таковых не было. У Тэхёна было несколько половых партнёров, попытка состоять в отношениях с девочкой из параллельного класса, но всё это в итоге закончилось ничем, со всеми этими людьми они больше ни разу не виделись. Поэтому Тэхён не был уверен, что готов к серьёзным отношениям, но сейчас, глядя на Юнги с Хосоком, он думает, что, наверное, для этого не нужно быть готовым, раз судьба всё предусмотрела сама. И, по идее, когда Тэхён найдёт своего соулмейта, никто другой ему больше не будет нужен.       Так что Тэхён решает попробовать. Может, его соулмейт тоже не готов. В конце концов, ему не придётся проходить через это одному.       Тэхён достаёт телефон и открывает тот самый чат. В верхней части экрана номер без имени, фон диалога стандартно чёрный, клавиатура выскакивает автоматически. Тэхён бросает взгляд на учителя физики: Чон Чонгук стоит спиной к доске, но смотрит в учебник на столе. Его ученик, пользуясь этим, пишет в чат своему соулмейту «привет». И успевает отправить незаметно для учителя.       Телефон на учительском столе в тот же момент вибрирует, а его экран загорается. Чон Чонгук поднимает голову и отрывает взгляд от задачника, чтобы перевести его на свой телефон. Он к устройству не притрагивается, потому что идёт урок, но у Тэхёна внутри всё останавливается. Он не дышит, всё в нём напряглось до предела и замерло. Тэхён не может сказать наверняка, но произошедшее совпадение настолько похоже на правду, что он не знает, что ему делать. Он совсем не ожидал такого исхода. Не предполагал, что учитель, на которого он засматривается на уроках физики, может оказаться его соулмейтом.       Весь оставшийся урок Тэхён не может успокоиться. После, по ощущениям, полного прекращения функционирования его организма и остановки сердца все процессы запускаются по-новому, а сердце бьётся неистово в ожидании. К концу урока Тэхён откровенно волнуется и следит неотрывно за Чон Чонгуком, забыв про физику совсем.       На перемене Тэхён задерживается, якобы поднимая упавший ластик, и наблюдает за учителем с жадностью. Тот неспеша собирает вещи в просторную чёрную сумку, надевает её на плечо, раскладывает по местам карандаши и ручки и только перед тем, как выйти, берёт со стола телефон. Тэхён напрягается, притворяясь, что складывает вещи в портфель, учитель на секунду останавливается, чтобы посмотреть на экран. Парень, всё ещё следящий за ним, уверен, что он открывает его сообщение и читает. Выражение лица Чон Чонгука не меняется абсолютно. Он кладёт телефон в карман и выходит из кабинета.       Тэхён, которого в классе больше ничего не держит, в растерянности выходит за ним. Не может быть, чтобы учитель не заметил, от кого прислано сообщение. И он точно прочитал уведомление. Значит, он всё-таки Тэхёну не соулмейт?       Под гнётом таких мыслей и сомнений Тэхён решает не делать домашнее задание по физике на завтра. Кому она нужна, эта физика, если её преподаватель Тэхёну никто? Но когда он открывает диалог с предназначенным с одним только своим «привет», надежда всё ещё теплится в нём. Конечно, бывают тупые совпадения, но где гарантия, когда телефоны Тэхёна и его учителя так синхронно сработали? Ученик на всякий случай прорешивает все домашние задачи и читает параграф.       А на уроке на следующий день всё как всегда. Чон Чонгук объясняет решение сложных задач, и его голос, достаточно высокий, мелодичный. Тэхёну приятно слушать, конечно, но ему бы прояснить хотя бы что-то, а учитель ведёт урок как ни в чём ни бывало и ни на Тэхёна, ни на собственный телефон не смотрит.       Один неспокойный ученик в классе, зовущийся Ким Тэхёном, изводится настолько, что снова незаметно от учителя достаёт телефон и пишет предназначенному «здравствуйте».       И телефон Чон Чонгука снова вибрирует в тот же момент.       Тэхён не знает, как реагировать. Сначала усмехается в духе «я же говорил!», а потом, когда реакции от учителя не поступает снова никакой, улыбка с тэхёнового лица сползает. Ну не бывает таких совпадений, а поведение учителя прямо говорит о том, что бывает.       Тэхён снова задерживается после урока, на этот раз под предлогом сломавшегося замка на портфеле. И снова наблюдает за учителем. Как и вчера, Чон Чонгук собирается неспеша, читает тэхёново сообщение – а Тэхён уверен, что сообщение его, — и остаётся абсолютно спокойным.       Тэхён негодующе поднимает брови.       — Вы же прочитали мои сообщения! — он подходит к учителю, по пути забрасывая на спину рюкзак.       Чон Чонгук поворачивает к нему голову, поднимая брови и спрашивая взглядом.       — Вчера и сегодня, — Тэхён останавливается перед учителем физики, — я написал своему соулмейту на Вашем уроке, и на Ваш телефон сразу пришло уведомление!       — И что? — спокойно спрашивает Чон Чонгук.       — Ну, скорее всего, Вы мой соулмейт, — утверждает Тэхён. — Почему не пишете в ответ?       — Ты не мой предназначенный, — окинув ученика с ног до головы, холодно отвечает учитель физики, — я в них не верю, — и направляется к выходу.       — Но это легко проверить! — Тэхёну становится куда понятнее, почему учитель никак не реагирует на сообщения от предназначенного, и это прибавляет ему уверенности. — И доказать!       Тэхёновы сомнения рассеиваются. Это всё-таки не совпадение, они с учителем физики предназначенные. То, что он засматривается на Чон Чонгука на каждом уроке – очередное тому доказательство. И Тэхён покажет своему учителю, что они созданы друг для друга.       Тэхён кладёт ладони Чонгуку на грудь. Ничего смущающего, просто стоит вплотную и держит руки так, чтобы почувствовать биение чужого сердца. Стук в грудной клетке Чон Чонгука учащается, уголки губ Тэхёна ползут вверх, когда он чувствует это.       — Что ты вытворяешь? — учитель отталкивает ученика от себя, обрывая явно установившуюся связь между их телами, путая все слова в голове Тэхёна, которые тот собирался Чонгуку сказать. Он негодует, это очевидно, но от чего? Неужели Тэхён всё-таки ошибся? Тогда как объяснить участившееся биение сердца учителя? Да и тэхёнова тоже. Он хочет задать все эти вопросы Чонгуку, но тот выходит из класса тут же, не оглядываясь.

***

      «Ответь мне», — Тэхён пишет Чонгуку в третий раз. Вот так легко переходит с учителем на «ты», потому что всё говорит о том, что учитель физики – его соулмейт. Тэхён бы писал ему каждый день, но он должен видеть чонгукову реакцию. Поэтому дожидается нового урока физики на следующей неделе и пишет в чат предназначенных, больше от учителя не прячась.       Учительский телефон не вибрирует, как ожидает Тэхён. Внутри ученика всё холодеет. Он беспричинно приставал к учителю, получается? А потом Тэхён видит, как загорается экран телефона на учительском столе. Он облегчённо выдыхает. Похоже, Чонгук отключил даже вибрацию. А это говорит о том, что он ждал сообщений от Тэхёна. Он усмехается. Не будет учитель ставить телефон на беззвучный режим из-за одного ученика, если тот не его соулмейт.       Когда после уроков все ученики выходят из класса, Тэхён даже не выдумывает предлог, чтобы остаться и поговорить с Чонгуком. Он просто подходит к учителю, когда тот ещё даже не успевает собрать все вещи, и говорит прямо:       — Давай поговорим.       — Не помню, чтобы ученикам было дозволено обращаться к учителю неформально, — строго отвечает Чонгук, собираясь уходить. Тэхён ему не позволяет: хватает со стола ключ от кабинета и загораживает учителю дорогу, а потом закрывает дверь на ключ и прячет его в карман.       — Ты мой соулмейт, поэтому я могу говорить тебе «ты». И ты не выйдешь отсюда, пока мы не разберёмся со всем.       — С чем ты хочешь разобраться? — складывает руки на груди Чонгук.       — Сколько тебе лет? — для начала спрашивает Тэхён.       — А какая разница? — учитель приспускает очки с переносицы и смотрит на Тэхёна поверх стёкол.       — Мне восемнадцать, тебе, как я думаю, двадцать три, это разница ни о чём, и это ещё одно доказательство того, что мы соулмейты.       Чонгук усмехается:       — Угадал, двадцать три. Но ты не можешь что-то требовать от человека только потому, что тебе кажется, что он твой предназначенный.       — Мне не кажется, — Тэхён делает шаг навстречу учителю, — ты мне просто нравишься. И я ничего от тебя не требую, — вздыхает. — Но давай ты хотя бы не будешь бежать.       Тэхён снимает и так опущенные на переносицу очки с Чонгука и целует. Тот тянется за очками в руке Тэхёна, но ладонь с зажатым в ней предметом отодвигается, вынуждая учителя тянуться ближе к Тэхёну. Тот фиксирует Чонгука в таком положении, максимально близко к себе, и оставляет очки на столе. Тэхён хочет показать ему, что между ними ничего не происходит просто так. Если Чонгук будет против, Тэхён не будет настаивать, но если будет противиться из принципа, Тэхён готов побороться. Поэтому он прикрывает глаза и продолжает целовать.       Но Чонгук не сопротивляется. Тэхён замирает от удивления, когда его плечи обхватывают широким жестом и скользят к спине, вжимая в себя. Портфель со спины Тэхёна от чонгуковых движений соскальзывает и падает где-то позади. Чонгук, пользуясь тэхёновым замешательством, наклоняет голову, вынуждая поднять лицо, и продолжает поцелуй. Широко мажет языком по чужим губам, углубляет, сжимая челюсть пальцами.       Тэхён, отходя от шока и ощущая, как нагревается тело, толкает Чонгука спиной к столу. Учитель разрывает поцелуй, чтобы вдохнуть, Тэхён прижимает его лоб к своему, так, чтобы дышать совсем рядом. Он толкает учителя ещё дальше, пока тот не упирается бёдрами в стол и, к счастью, понимает, чего от него хотят. Ухмыльнувшись Тэхёну в лицо, Чонгук приподнимается и садится прямо на учительский стол. Ученик оказывается между его ног и целует в шею сразу же, пока его талию тесно обвивают, вынуждая стать совсем близко и почувствовать чужую твёрдость животом. Тэхён касается языком места под челюстью, ощущая такое же затвердевание в своих штанах, Чонгук нетерпеливо выправляет школьную блузку из тэхёновых брюк, запускает под неё ладони, жадно водит по чужой спине.       Понимая, что учитель возиться с его пуговицами не станет, Тэхён хочет расстегнуть рубашку сам, но не успевает: ткань с треском рвётся, сильные руки, добравшись до голой кожи, ведут по спине, Чонгук припадает губами к тэхёновой груди. Тот, не сдержавшись, стонет. Цепляется за чонгуков пояс, потом, почувствовав каменный стояк, руку убирает. Учитель стонет в ответ, берёт тэхёнову ладонь и возвращает назад, накрывает чужой рукой свой пах, сжимает пальцы, просит Тэхёна не останавливаться. Тот послушно поглаживает чонгуково возбуждение, сжимает через ткань штанов. Учитель стонет громче и толкается в тэхёнову ладонь.       Тэхён стягивает с Чонгука его свитер, опускает подтяжки и снова целует. Тот кусает его губы, толкает язык между зубов, потирается пахом сквозь ткань штанов о тэхёнов голый живот. Тэхён склоняется над столом, заставляет учителя откинуться назад, туда, где совсем недавно лежали его же учебники, и забирается ладонью в чужие штаны. Легко находит резинку трусов, ведёт пальцами под неё, обхватывает набухший член и скользит ладонью снизу вверх, большим пальцем обводя головку.       Чонгук стонет несдержанно, а Тэхён достаёт руку из чужих штанов, чтобы обхватить учителя за шею и прошептать на ухо:       — Ты очень классно стонешь, но давай мы всё же будем тише? — и улыбнуться, оставляя засос под челюстью.       Чонгук злится из-за унижения, низко рыкает и спускает с Тэхёна брюки. И на всякий случай затыкает ему рот своим, спутывая чужие тёмные волосы, когда запускает в них пальцы. Поцелуи становятся быстрее, настойчивее, чаще, они помогают друг другу избавиться от остатков одежды, и тогда Чонгук Тэхёна удивляет. Он тянется к оставленной на столе учительской сумке, достаёт из внешнего кармана пачку презервативов и вручает Тэхёну, смотрящему на него удивлённо даже сквозь дымку возбуждения.       — Возьми, — и голос его учителя становится ещё выше от возбуждения, сиплее, сносит крышу одному его ученику.       — Тебя или презерватив? — Тэхён находит в себе силы ухмыльнуться, а не начать трахать Чонгука прямо сейчас.       Учитель не отвечает, дышит глубоко, только ведёт языком по чужим ключицам, ставит засосы на нетронутой коже. Потом поднимает на миг голову, и в глазах его всё явно читается, так что Тэхён действует. Подрагивающими пальцами распечатывает блестящую упаковку, надевает резинку на палец и вводит в учителя. Чонгук выдыхает сквозь зубы молча.       — Я, конечно, сказал, чтобы мы были тише, — говорит Тэхён, растягивая горячие мышцы, — но это не значит, что ты должен молчать. Стони, стони так громко, насколько тебе хорошо, Чонгук.       От произнесения его имени Чонгука ведёт очень сильно, но он всё-таки язвит:       — Мне будет хорошо, когда ты перестанешь тянуть.       — Как скажешь, Чонгук, — громко шепчет Тэхён, проверяя свою догадку. И да, учитель начинает стонать, едва услышав своё имя. Тэхён добавляет два пальца с новым презервативом, растягивает ещё немного вопреки словам и спрашивает: — тебе нравится, когда называют по имени? Чонгук? — и в совокупности с пальцами, задевающими простату внутри Чонгука, это имеет потрясающий эффект.       Учитель впивается в губы, стонет протяжно в тэхёнов рот, вытирает пальцем струйку слюны, стекающей с их губ. Он распечатывает новый пакетик самостоятельно и растягивает резинку по тэхёновому члену.       Тэхён, сдавшись, входит в учителя полностью, вырывая стон, заглушаемый собственной ладонью. Чонгук лежит перед ним на столе, держится за тэхёновы запястья, и это очень красиво. То, как он прикрывает глаза в долгожданном наслаждении, прикусывает ладонь ученика изнутри, как ритмично стонет синхронно с толчками внутрь себя, красиво. Его чёрные волосы намокают, лицо краснеет, голос становится совсем высоким и громким, но теперь Тэхён не будет его останавливать. Учитель красивый, особенно в экстазе, когда кричит от удовольствия, но старается быть тише, Тэхён любуется им, засосами на его шее и ставит ещё один, потому что ему идёт.       Чонгук отзывается на каждый толчок высоким стоном, Тэхён вторит ему гораздо ниже и вспоминает, что тому нравится.       — Чонгук-а, — выстанывает его имя, вбиваясь в горячее тело, теряет ритм и продолжает звать учителя по имени.       Чонгук реагирует куда сильнее, чем Тэхён ожидает. Сжимает его член в себе, тянется, чтобы поцеловать, и кончает со стоном в губы, когда сплетает их языки. Тэхён задыхается, но продолжает целовать, упираясь одной рукой в стол у учительской головы, другой держа Чонгука за затылок, и выходит почти до конца, а потом толкается внутрь ещё раз. И приходит к финалу со стоном, а потом покидает расслабленное тело на столе. Учитель, всё ещё чувствительный к тэхёновым прикосновениям, постепенно его отпускает, но закрывает глаза и дышит глубоко.       — Почему носишь в сумке презервативы? — спрашивает Тэхён, стягивая резинку и выбрасывая.       — Люблю неожиданности, — отвечает учитель и встаёт со стола. — Разного рода.       — Так ты не?.. — Тэхён замирает, не успев одеться.       — Нет, я не считаю тебя своим соулмейтом, — усмехается Чонгук. — Я все ещё в них не верю.       Они одеваются в молчании. Тэхён подбирает с пола разорванную рубашку и понимает, что носить её больше не получится, и тогда Чонгук удивляет его снова, достав из сумки простую белую футболку. Тэхён благодарно кивает и надевает.       — Что ты ещё носишь в сумке? — интересуется ученик.       — А какая разница? — уже второй раз за этот день обрывает его учитель. Тэхён вздыхает.       Когда они выходят из школы, начинает темнеть. Хоть они идут рядом в одном направлении, но молчат. Чонгук, кажется, на своего ученика больше не обращает внимания, а Тэхён немного озадачен чонгуковой несгибаемостью. Как показать ему, что они не просто «неожиданности разного рода»?       Тэхён смотрит на идущего сбоку парня в чёрной кожанке на белый свитер, уже не учителя, когда за пределами школы.       — Почему ты не веришь в соулмейтов? — спрашивает Тэхён, ощущая, как ветер ерошит его тёмные волосы.       — Не знаю, — откликается Чонгук и только потом смотрит на Тэхёна. — Никогда в них не верил.       — Но у тебя же есть чат, — напоминает ему Тэхён.       — И что с того, что есть? — пожимает плечами Чонгук. — Я просто не верю, что мне может подходить кто-то, кого я не знаю.       — Люди вообще не могут подходить друг другу от и до, — озвучивает своё мнение Тэхён, — так или иначе, они вынуждены меняться.       — Я хотел это сказать, — Чонгук смотрит на него и даже улыбается, Тэхён слышит это по его голосу, хоть и не видит отчётливо из-за подступающей темноты. А жаль: он бы хотел увидеть эту первую настоящую улыбку, а не ухмылку или усмешку, подаренную ему. — Так что тем более, все эти разговоры про судьбу и соулмейтов – глупость. Даже тот предназначенный, который сидит в моём чате, не обязательно им является.       — Я твой предназначенный, — тихо говорит Тэхён. — Не из-за судьбы или из-за чата и, тем более, не из-за секса, просто мы уже связаны.

***

      — Я тебя ненавижу! — кричит Юнги, пробегая мимо Тэхёна и наступая в лужу, забрызгивая калошину его брюк. Вопреки словам, на лице беловолосого одноклассника широкая улыбка. Он оглядывается на бегу.       — Ты меня любишь! — слышится позади Тэхёна голос Хосока, а через секунду его штаны забрызгивают по колено ещё раз, но с другой стороны.       Конец первого месяца весны, что поделать, повсюду лужи, Тэхён не сердится, но мокрая ткань ощутимо холодит. Он идёт из школы, куда пришёл в выходной для дополнительных занятий, как и Юнги с Хосоком, но останавливается, когда видит спускающегося со ступенек Чон Чонгука. Учитель физики, кажется, тоже закончил с дополнительными занятиями.       — Ты меня любишь, — повторяет утвердительно Хосок, после того как эти двое снова вихрем проносятся мимо Тэхёна, делая его школьные брюки мокрыми полностью. Одноклассник догоняет соулмейта, ловит в объятия и останавливает, смеясь. — Любишь ведь.       — Ну люблю, — Юнги разворачивается в кольце хосоковых рук, не спорит.       Они целуются и, кажется, не видят вообще ничего вокруг себя, а потом Юнги вырывается и бежит от Хосока снова. Тот догоняет, чтобы поцеловать ещё раз. Тэхён, наученный опытом, отступает в сторону, но спотыкается о бордюр и с размаху шлёпается в лужу. Лучше бы его забрызгали. Тэхён встаёт, по его одежде стекают струйки воды, и он смеётся. От души хохочет, без истерики, скорее от нелепости ситуации и своей неловкости.       В это время Чонгук как раз достигает Тэхёна на своём пути.       — Привет, — тот стоит абсолютно мокрый, с широченной квадратной улыбкой, и машет ему рукой.       — Ты немного мокрый, — отвечает ему учитель физики.       — Так вышло, — разводит руками Тэхён. — Но это ничего страшного.       — Потому что ты недалеко отсюда живёшь? — выгибает бровь Чонгук.       — Да не сказал бы, — смеётся Тэхён, — я живу на другом конце города.       — И как ты собираешься добраться домой? — задаёт логичный вопрос учитель.       — Да как обычно, только не буду садиться в автобусе, — смеясь, пожимает плечами ученик. — У меня больше выбора нет.       Чонгук качает головой, подняв брови.       — Пошли со мной, значит, — с глубоким вздохом.       — Правда? — Тэхён подрывается к учителю. — Ха-ха, спасибо!       Чонгук поджимает губы.

***

      У Чонгука в квартире тепло и главное – сухо, он даёт Тэхёну свою толстовку и джинсы, что немного больше его размера, предоставляет свою ванную комнату и поит чаем.       Потом Чонгук идёт в душ сам, оставляя Тэхёну тетрадь и задания по физике, «чтоб не скучал». Тэхён, разумеется, к ним даже не притрагивается, сидит на кухне и пьёт чай, но когда Чонгук из ванной не выходит полчаса, идёт проверить, потому что банально волнуется. В первую очередь просто по-человечески, а ещё потому что... Просто потому что. Соулмейт Чонгук ему или нет, но он Тэхёну нравится очень, до замирания его ничего не понимающего сердца.       Тэхён стучит в дверь ванной комнаты, получив спокойное «мм?» в ответ, заходит внутрь. Вся комната выполнена в красных тонах, для Тэхёна как-то угрожающе. Даже гладкая, под шёлк, шторка перед ванной алого цвета. За ней Тэхён видит только тень. Судя по ней, Чонгук сидит в ванной, согнув ноги в коленях и оперевшись спиной о бортик.       — Всё в порядке? — интересуется Тэхён, останавливаясь за шторокой.       — Да, — ровно отвечает Чонгук перед ним.       Тэхён, поддавшись спонтанному порыву, касается Чонгука через ткань шторы. Попадает на плечо, осторожно ощупывает контуры тела сквозь алую ткань, ведёт медленно пальцами по спине. Чонгук молчит, никак не реагирует. Тэхён тогда позволяет себе отодвинуть штору и провести пальцами по голой коже, соединить все родинки. А потом коснуться губами шеи.       И целовать, целовать, целовать. Забыться в ощущении чонгуковой кожи под языком, залюбоваться алыми отметками, сделанными собственноручно, стянуть с себя чонгукову одежду. И ощутить наконец на себе чужие руки. Переступить бортик ванной, будучи утянутым Чонгуком, и целовать, целовать, целовать. Шею, больше всего губы, веки, ключицы, живот, грудь. Тэхён, кажется, сходит с ума, потому что перед глазами – пелена, только глаза Чонгука проглядывают из тумана, он не слышит ничего, кроме чонгуковых высоких стонов, когда рывками входит в его тело.       Тэхён в Чонгука влюблён – это всё, что он понимает, двигаясь в нём ритмично, приподнимаясь над ним, лежащим на дне ванной, и опускаясь, слыша шлепки влажной кожи о кожу, и это всё, что он пытается ему донести, выстанывая его имя во время оргазма. Потому что параллельно с накрывающим его удовольствием и затопляющим новым чувством появляется какое-то болезненное ощущение конца, опустошённости, близкой потери. Он пытается заглушить это чонгуковыми губами на своих и ощущением его рук на своей спине, его пальцев в волосах. Это не проходит. Тэхён, кажется, сходит с ума.       — Предназначенные, — шепчет Тэхён Чонгуку сверху, мажет губами по ключицам. — Мы друг для друга предназначены.       Чонгук молчит.

***

      — Спасибо большое, — говорит Тэхён в начале следующей недели, когда после уроков протягивает Чонгуку его одежду. — Я хочу сводить тебя поесть в благодарность, пойдёшь?       — Тэхён, я устал, — со вздохом отвечает ему Чонгук. — Пожалуйста, отвяжись уже от меня.       — Ты мой соулмейт, я не могу от тебя отвязаться, — улыбается Тэхён.       — Мне надоело, Тэхён. Я же рассказал тебе, что думаю о соулмейтах и судьбе в целом. Ты, вроде, даже со мной согласился. Почему ты тогда ходишь за мной и повторяешь «я твой предназначенный?       — Потому что когда я писал соулмейту на уроках, твой телефон светился, и это было три раза, таких совпадений не бывает, — Тэхён немного сникает под напором Чонгука, но стоит на своём. — А ещё ты ни разу не оттолкнул меня.       — Я спал с тобой, потому что я люблю это делать, а ты сам начал, почему нет? — Чонгук разводит руками. — И да, такие совпадения бывают! Первый раз мне писала мама, второй – друг, третий – девушка.       — У тебя есть девушка? — упавшим голосом переспрашивает Тэхён.       — Тогда не было, не переживай. Теперь есть, и я иду к ней прямо сейчас, поэтому, пожалуйста, прекрати и себе забивать голову глупостями о родственных душах, — Чонгук говорит как всегда спокойно и оставляет Тэхёна одного в кабинете.

***

«ты так и не ответил» «или не ответила» «мы можем встретиться, поболтать, если хочешь» «просто узнать, кто такие наши предназначенные, не больше» «меня зовут Ким Тэхён, если что» «только сразу скажу: я влюблён в другого» «он не мой соулмейт» «прости» «я долгое время думал, что он – это ты» «наверное, ты какой-нибудь рыжий улыбчивый парень и зовут тебя как-нибудь вроде Пак Чимин» «потому что ты мой идеальный тип, вроде как» «а я твой» «но не влюбляйся в меня» «потому что я, кажется, надолго» «или даже навсегда» «я постоянно говорил ему, что я – его предназначенный» «он говорил, что даже предназначенный может таковым не являться» «так и получилось» «я бы заметил раньше, если б не был так уверен» «только фишка в том, что он – всё равно мой предназначенный» «кем бы ни был его» «я думал, что влюбился в него как в соумейта» «а оказалось, что влюбился сам по себе» «прости»

      Соулмейт просматривает все сообщения, но молчит. Тэхён не настаивает.       Он знает, что Чонгук поступил нечестно, но он сам стал навязывать своё неправильное мнение ещё раньше, поэтому Чонгука винить не может. Себя – почти что тоже, старается отпустить ситуацию, а вот Чонгука отпустить не может.       В один из дней после того, как Чонгук ушёл к своей девушке, – Тэхён перестал их считать — в его дверь звонят. Посмотрев в глазок, Тэхён чувствует тяжесть на сердце. За дверью стоит Чонгук в своей чёрной кожанке, наверняка нашёл его адрес в классном журнале. Тэхён не собирается открывать. Им обоим лучше поскорее забыть друг друга, раз Чонгук к нему ничего не чувствует, чем усугублять отношения, извиняясь и рассказывая свои мысли.       Тэхён идёт назад вглубь квартиры, а телефон в руке издаёт звук пришедшего уведомления. «открой дверь» «пожалуйста»       В чате с соулмейтом.       Тэхён открывает дверь. Чонгук, войдя, медлит несколько секунд, а потом прижимает его к себе.       — Я не хочу больше, — пытается высвободиться из его объятий Тэхён. Частично правда, по большей части – ложь.       — Ты – тоже мой предназначенный, независимо от того, кто станет твоим, — говорит Чонгук, сжимая Тэхёна в объятиях крепче. — Сообщения получал я. Нет никакой девушки, это были твои уведомления, — шепчет быстро и отчаянно. — Я когда твоё первое сообщение получил, решил, что буду игнорировать, потому что никогда не верил в родственные души. А потом влюбился. В тебя. Тоже сам по себе. Не думая о том, что ты мой соулмейт, — Тэхёну нужно время, чтобы это осмыслить, а Чонгук продолжает говорить: — а потом взял и оттолкнул, — и прижимает к себе так, словно больше никогда не отпустит. — Это почему-то так больно. Я думал, с ума без тебя сойду. Но теперь, кажется, легче. Прости.       А потом внезапно отпускает и отходит на шаг назад.       — Я ни к чему тебя не принуждаю, — опускает голову, — но ты написал, что ты надолго или даже навсегда.       Тэхён Чонгука простил с самого начала. О том, что будет с ними дальше, они подумают позже, а сейчас он хочет просто обнять его в ответ.       Когда Тэхён обнимает, его губ касаются чужие. И сминают, вначале как бы прося разрешения, а получив, настойчиво и жарко.       Когда Чонгук несёт его в спальню, Тэхён не думает больше ни о чём. Его целуют, его нетерпеливо раздевают, его укладывают на кровать, нависая сверху, и заботливо растягивают. В него входят, забросив его ноги себе на плечи, с его губ сцеловывают стоны и его имя стонут на выдохе.       Тэхёну хорошо так, как не было ни разу, член Чонгука в нём задевает простату раз за разом, заставляя срывать голос в крике, трение между их животами, возникающее при каждом толчке, стимулирует его собственное возбуждение, губы Чонгука на шее лишают воли, а ещё он говорит, прерываемый собственными стонами:       — Не закрывай... Глаза, когда кончаешь, Тэхён-а... Смотри... На меня...       Тэхён слушается. Смотреть только на того, кого выбрал. Выбрал сам, хотя, может, в этом и есть судьба.