Маленький волчонок

      Тёплый август так и навевал тоску и печаль по уходящему лету, попутно заставляя улыбаться, что новый цикл жизни вновь завершил свой круг. Наруто лучше всех чувствовал это мгновение, когда природа делала последние вздохи, готовясь к недолгому сну. Он не воспринимал это как другие, для лиса всё было не таким. Как и этот лес.       Засмотревшись на водную гладь, Узумаки не заметил, как на каменистом берегу появился серый, чуть меньше взрослого сородича, волк, вальяжно ступающий по гальке и старающийся не издать звука. Мягкая поступь волчьих лап достигла ушей Наруто, только когда Какаши нарочно задел один камушек, находясь уже достаточно близко к парню. Тот резко дёрнулся, переводя чуть испуганный взгляд на волка. — Не думал, что ты придёшь, — улыбнулся лис. В глазах пропали все нотки страха, присутствующие ещё секунду назад, и заменились на то веселье, что всегда сопутствовало с этим маленьким солнцем.       Лёгкая дымка расползалась по каменистому берегу, и из облачка тумана вышел взрослый мужчина, смотря почти чёрным глазом на Наруто. Странно было видеть его практически не изменившимся, всё таким же шестнадцатилетним парнем, когда сам Какаши уже выглядел на двадцать лет. — Никто в деревне не знал, где ты, — глубокий тембр голоса мужчины в тишине леса показался довольно громким. После долгого молчания лис слабо вздрогнул, не ожидая, что голос Какаши прозвучит так громко. — Захотелось побыть немного одному, — уклончиво ответил Наруто, отведя глаза на водную гладь. Волк знал этот приём: когда парень слышал слишком много шушуканий за собственной спиной, он уходил куда-нибудь подальше от деревни, отстраняясь даже от друзей, которых и так было немного.       Он не стал как-либо уговаривать Узумаки вернуться, не понёс против воли к Сакуре, которая в мгновение ока вернула бы весь тот настрой, растерянный парнем. Он лишь обратился обратно в волка и, подойдя вплотную к лису, улёгся рядом. Положив голову ему на сложенные лапы, Какаши расслабился, прикрыл глаз и позволил чужой руке пройтись по жёсткой шерсти на холке. Наруто прекрасно знал, что мужчина не позволял никому касаться себя, и лишь лису это позволялось. Он широко улыбнулся, пропуская волчью шерсть между пальцев, ощущая, как на коже остаётся дорожная пыль и мелкие веточки. Пробраться к озеру, не собрав по дороге какой-нибудь мелкий мусор, невозможно, это Наруто знал, как никто другой.       Мерные касания рук убаюкивали лучше всяких инородных звуков, которые многие любят. Лучше шума дождя или ветра за окном, лучше чириканья птиц или просто лесной тишины, наступающей ранним утром. Но к Какаши сон не шёл, хотя обычно, чтобы уснуть, он часто в детстве просил парня погладить его. Не словами, а простым взглядом. Этот маленький вечерний ритуал был ещё даже до того, как он ослеп на один глаз, и той кошке с небольшим красным бантом в волосах не удалось восстановить полноценно его зрение. В душе волка было лишь смятение от собственных действий.       Несколько месяцев уже он чувствовал к парню нечто большее, чем простое чувство дружбы, которое раньше он ошибочно распознавал в себе. Ещё весной он понял, что на девушек деревни не ложится его взгляд, но стоило только появится в поле его зрения молодому белому лису, как сердце заходилось в бешеном ритме, а к горлу подкатывал ком, мешающий спокойно говорить. Но даже так он старался сохранить внешнее спокойствие, помня о том, что сердце Наруто занято Сакурой. И от этого становилось тошно. Девушка, не проявляя никакого внимания к лису, постоянно крутилась у того чёрного кота, имя которого Какаши не запоминал. Странная цепочка образовывалась в отношениях этих четверых, и волку безумно хотелось наконец её разорвать.       Мужчина поздно заметил, что с шерсти пропала гладящая его рука, а еле заметное движение девяти белых хвостов, которое он постоянно чувствовал лёгким ветерком на шерсти, пропало. Какаши поднял голову, чтобы оглядеться в поисках Узумаки, но тут же наткнулся на мирно сопящего рядом лиса, свернувшегося клубочком. На секунду возникшее волнение отступило, оставляя от себя лишь громко бухающее под рёбрами сердце, но и оно вскоре успокоилось. Волк долго не мог оторвать взгляда от сопящего ему в бок Наруто, он чувствовал его тёплое дыхание на собственной шерсти, расслабляюще спокойное и ровное.       Мужчина мысленно улыбнулся такой милой картине, надеясь, что она надолго останется реальностью и не уйдёт из воспоминаний никогда. Он снова положил голову на лапы, прикрывая глаза и слушая тихий шёпот леса.