It's too late to change anything.

Лиам приехал с самого утра в дом Малика, чтобы узнать о самочувствии Томлинсона. Конечно, мамочка Пейно могла просто позвонить, но ей нужно было своими глазами увидеть, что парень не лежит на смертном одре. - Как прошла ночь? - поинтересовался Пейн у Зейна. - Дерьмово, - коротко ответил Малик, на что Лиам понимающе кивул. Они сидели за небольшим столиком в комнате брюнета, потягивая чай и полушепотом обсуждая события вчерашнего дня, пока их друг спал крепким сном. Луи лежал на животе, выпрямив одну ногу, а второй обхватил одеяло, руки  расположились по бокам от головы. Его лицо выражало спокойствие и расслабленность. Мягкая челка упала на длинные ресницы, которые немного подрагивали. - Черт, Ли, я совсем забыл, что должен помочь Гарри с переездом. Я должен быть у него чуть больше чем через час, к его дому как раз подъедет грузовик с вещами. Ты сможешь побыть здесь и дождаться пробуждения Мистера Не-Смейте-Будить-Меня-По-Утрам-Иначе-Я-Воткну-Вам-Вилку-В-Задницу? Не дожидаясь ответа, Малик уже хотел выйти из комнаты, но Лиам остановил его: -Зейн, походу нам придётся разбудить Томлинсона, - с опаской произнёс он. Шатен был не самым приятным человеком по утрам. Те, кто когда-нибудь осмеливался попробовать разбудить Лу, никогда не выходили из воды сухими. Утренний Луи - сущий дьявол во плоти, готовый убить тебя за несколько драгоценных минут сна. - Что? - Я не рассчитывал долго засиживаться здесь. Я хотел узнать о самочувствии Томмо. Но мне нужно помочь маме, она наверное уже заждалась меня. - Блять, нам действительно придётся это сделать?.. - простонал Зейн. - Боюсь, что да... Парни нервно переглянулись, синхронно выдохнули и стали будить спящего. Тот застонал и промямлил что-то невнятное, закутываясь в одеяло. - Вставай, спящая красавица. - ласковым голосом пропел Зейн. - Какого хуя вы делаете?! Отъебитесь, придурки! С этими словами Томлинсон запустил огромной тяжелой подушкой в Лиама, который не успел увернуться и теперь оказался на полу. - И тебе доброе утро. - откуда-то с пола отвечал Пейн. - Пошел на хуй, - огрызнулся хриплым ото сна голосом голубоглазый. Тяжёлый вздох Зейна был слышен на Луне. - Поднимайся, мне нужно ехать, Ли тоже. Мы не можем оставить тебя одного. - Отвали, Зейн. В чем проблема оставить меня в покое и дать спокойно умереть в твоей мягкой постели? - В том, что никто не хочет, чтобы ты закончил свои дни в столь юном возрасте. - отозвался Пейн. Шатен все же немного приполнялся на логтях и хотел возразить, но вчерашняя выпивка дала о себе знать. Он сжал челюсти и зажмурил глаза. Лиам заметил это и обеспокоенным голосом спросил: - Эй, все в порядке, приятель? - Хм, а как ты думаешь, Пейно? Как я могу чувствовать себя после ночи в обществе алкоголя и унитаза? - Зейн с характерным звуком шлепнул себя по лбу и быстро вышел из комнаты. Он вернулся через минуту, держа в руках баночку с таблетками и стакан воды. - Прости, что заставил тебя страдать лишние 5 минут, - Малик протянул содержимое рук страдающему. - Так и быть, на этот раз я тебя прощаю. Но на будущее знайте, что вы ужасные друзья. Могли бы проявить немного заботы и догадаться. - сердито проговорил лохматый. Лиам и Зейн одновременно закатили глаза на эти слова. - Луи, как я уже сказал, мне нужно уехать, Лиам тоже не может остаться с тобой, а оставить тебя одного было бы преступлением. Я знаю, что домой в таком состоянии ты не поедешь, поэтому я мог бы взять тебя с собой. Что думаешь? Ты чувствуешь себя не слишком дерьмово? Луи просто хотел остаться в кровати до конца своих дней, но не при условии, что останется один на один с самим собой. После минутного молчания шатен все таки соглашается: - Хотя бы скажи куда мы поедем? - Я должен помочь Гарри, поэтому мы едем к нему. Томлинсон с глупым выражением лица стал пялиться на друзей. Его мозг отчаянно пытался вспомнить некоего Гарри, но за всю жизнь он знал лишь двух людей с таким именем: Гарри Поттер и Принц Гарри. - Какой еще Гарри? Зейн на мгновение впал в ступор, но потом сказал: - Новенький, Гарри Стайлс. Ты видел его вчера на вечеринке. - Ох... Луи отчаянно пытался вспомнить события вчерашнего вечера, от чего голова разболелась еще больше. В этот момент зазвонил телефон Лиама. -Блять, парни, извините, мне уже пора. Увидимся вечером. Лиам в спешке обнял друзей и выскочил из дома. - Луи? - нарушил воцарившуюся тишину Зейн. - Нам пора, ты еще можешь успеть принять душ. С мучительным всхлипом, Луи поднялся с кровати и двинулся в сторону ванной, немного покачиваясь. Спустя 20 минут двое друзей уже ехали в просторной машине Малика. Они не разговаривали и только тихое пение пакистанца нарушало воцарившуюся тишину. Луи смотрел в окно и мысленно восстанавливал картину событий вчерашнего вечера. Зейн же тихо подпевал The Rolling Stones, но неожиданно повернулся к Луи лицом, останавливая машину на красном свете: - Тебе следовало поговорить с кем-то из нас о своих переживаниях. Ты же знаешь, что мы всегда готовы выслушать. Ты не должен держать все в себе. Малик произнёс эти слова с такой нежностью в голосе, что шатен чувствовал себя зефиром, который плавится от тепла языков пламени. Он опустил голову и сосредоточил внимание на невероятно интересном пятнышке на штанах. - Вы не обязаны постоянно выслушивать мои трагические речи о несправедливости бытия. Вы и так постоянно помогаете мне во всем. Голос Зейна стал резче, но не из-за злости, а в попытке донести до Томмо: - Не говори так. Мы твои друзья, Томлинсон. Какое бы дерьмо не произошло, мы будем стоять плечом к плечу с тобой. Да, мы не обязаны "выслушивать твои трагические речи о несправедливости бытия", - он закатил глаза и продолжил вновь смягчившимся голосом. - но мы хотим этого. Что угодно, лишь бы тебе стало легче. Поверь мне, гораздо лучше выслушивать тебя, чем знать, что твой друг держит все дерьмо в себе. Просто пообещай, что в следующий раз не будешь игнорировать наше существование и поделишься своими реальными чувствами? Луи резко выдохнул, теребя пальцы. - Обязательно. - Это звучало не слишком обнадеживающе, но ты сам знаешь, что можешь положиться на нас. Я люблю тебя, Томмо. Зейн положил свою руку на колено Луи и слегка сжал, как бы подтверждая свои слова. - Я тоже люблю тебя, Зи. Загорелся зеленый и машина снова двинулась с места. В этот момент, в сознании голубоглазого появился образ симпатичного кудрявого парня, с очаровательной улыбкой, бледной кожей и изумрудно-зелеными глазами, обрамленными длинными ресницами. - Зейн? - Да? - Я вспомнил Гарри. - Рад за тебя, приятель, - улыбнулся Малик. - Правда он милашка? - Я бы согласился с тобой, но он выглядит нелепо. Эти кудри и неуклюжее тело. Луи улыбнулся, вспомнив вчерашнюю ситуацию с банановой кожурой. - Как так получилось, что вы знакомы всю жизнь, а я ни разу ничего не слышал о нем? - Может потому что Гарри все это время жил в совершенно другом городе, да и мы общались не так много? Эти слова друга напомнили шатену о причине переезда Стайлса в Донкастер. Вспомнил спокойное отношение зеленоглазого к разводу родителей. Томлинсон не мог понять этого спокойствия. Он уже хотел заговорить с Зейном об этом, но машина резко остановилась у симпотичного двухэтажного домика. - Приехали! - провозгласил Малик. Они вышли из машины и стали подходить к дому. Луи тут же заметил огромный грузовик. Рядом с грузовиком стоял высокий парень, беря очередную коробку в руки. Гарри  заметил приезд двух парней и, поставив коробку на диван, стоящий на газоне, он направился к ним и крикнул, подходя ближе: - Зейн, привет! Ты опоздал. Юноша весь засиял при виде пакестанца. - Привет, Гарри, - поздоровался брюнет, - Прости, так получилось, но посмотри кого я привел. Стайлс перевел свой взгляд на Луи - Ну привет, Кудряшка, - широко улыбнулся Томлинсон. В этот момент щеки зеленоглазого вспыхнули красной зарей, глаза расширились в недоумении или смущении и юноша стал походить на оленя при свете фар, которого застали врасплох. Парень явно смутился, но после секундного молчания неловко поздоровался и с Луи: - П-привет, Луи. Томлинсон думал что мог подумать о нем юноша после вчерашнего. Они обменялись неловкими рукопожатиями и вместе с Зейном пошли к грузовку. С разгрузкой парни справились лишь к обеду, в основном из-за того, что Томлинсон постоянно замедлял процесс, рассказывая Гарри забавные истории о друзьях, а тот, в свою очередь, не сдерживал себя и хохотал на всю улицу, сгибаясь в три погибели. Луи был удивлён, ибо как в этом парне уживаются такие качества как застенчивость и громкий смех? - Фух, эта была последней, - выдохнул кудрявый. - Спасибо за помощь. - Без проблем, - одновременно бросили Зейн и Луи - Не хотите отобедать у меня? Мы можем заказать пиццу? Томлинсон не отказался бы от пиццы, но прекрасно знал, что у Джоанны скоро начинается смена и он должен вернуться домой до ее ухода. - Не знаю как ты, Зи, но мне пора домой, мама скоро уедет на работу. - Ох, точно. Думаю нам пора, Гарри. - Хорошо, - улыбнулся Стайлс, - но в следующий раз я угощаю пиццей. Должен же я как-то отблагодарить вас за помощь. - Гавайская, - без какого-либо контекста сказал Луи. Стайлс свел брови в жесте непонимания. - Что, прости? - Я предпочитаю Гавайскую пиццу. - Скажи что ты шутишь? - кудрявый выпучил глаза. - Только не говори, что я извращенец. Луи хмыкнул на удивлённое выражение лица парня. - Я не собирался называть тебя... - мямлил Стайлс. - Но так и есть! - перебил его Малик, - ты самый настоящий извращенец! Я не знаю за что на мою голову свалился лучший друг, любимая пицца которого - с чертовыми ананасами! - Ооо, - защищался Луи, закатывая глаза и складывая руки на груди, - это же просто пицца. Она ни чем не хуже других. Что вообще за дискриминация пиццы по ингридиентному признаку? Гарри закусил губу, сдерживая улыбку: - Дискриминация пиццы по ингридиентному признаку? Томмо посмотрел кудрявому в глаза, в которых сверкали искорки веселья: - Да, и если вы думаете, что это сойдет вам с рук, то даже не надейтесь, потому что за это может грозить наказание, в виде поедания ананасовой пиццы до тех пор, пока она не начнёт сниться вам во снах. Гарри все же не сдержал улыбку, а Зейн закатил глаза: - Окей, Томмо, нам пора. В любом случае, Гавайская пицца - полное... - Луи ударил Зейна в плечо и тот вскрикунл, - ауч! - Лучше бы тебе помолчать, Малик. - он бросил злобный вгляд на друга и повернулся к зеленоглазому. - Пока, Хаз, было приятно провести с тобой время. Щеки новенького снова покрылись румянцем. То ли от прозвища, то ли от чего-то еще. Да перестанет он когда-нибудь краснеть от совершенно безобидных фраз? Гарри мгновение смотрел на голубоглазого, но потом отвел взгляд и негромко промямлил: - До свидания, Луи. Пока пакистанец и Стайлс прощались, Томлинсон пристально смотрел на еще не отошедшего от румянца парня. Он мысленно подметил, что тот довольно привлекательный. Стоп, что? Не привлекательный, а приятный. Да, приятный. Они могли бы неплохо поладить и стать хорошими друзьями. Как оказалось, дом Гарри находится в 20 минутах езды от дома Луи, поэтому сейчас машина Малика останавливается около небольшого, но опрятного домика. - Спасибо, что подвез. Томлинсон уже открывает дверь, выходит из машины и собирается захлопнуть дверцу, но голос друга останавливает его. Он звучит обеспокоенно и тихо: - Будь осторожнее со своими мыслями. И напиши кому-то из нас, если они выйдут из под контроля. Луи медленно кивнул, не разрывая зрительного контакта. - Не волнуйся, Зи. - Хорошо. Передавай Джоанне и девочкам привет. - Обязательно, пока - До вечера, сладкий. Луи в последний раз смотрит на друга и захлопывсет дверь, направляясь к дому. Он останавливается на минуту на пороге и, делая глубокий вдох и прикрывая глаза, заходит внутрь: - Я дома! Царившая тишина нарушается и из кухни слышится шорох, за которым следует топот ног и крик Лотти: - Луи! Из гостиной выбегает уменьшенная копия Томмо - девочка с живыми голубыми глазами. - Привет, - брат тепло улыбается сестре, видя ее радостную улыбку и кажется, что все как раньше. Как будто время повернулось вспять и его родители не в разводе, а сестрёнки не плачут в подушку ночами. - где остальные? Улыбка тут же сходит с лица девочки. - Фиби и Дейзи у себя. Они немного приболели. У Фиби был жар, который спал только к утру. Мама не спала всю ночь, поэтому сейчас спит. Я знаю, что надо бы разбудить ее, ведь скоро начинается смена, но просто не могу. - Почему вы не позвонили мне?! - вспылил Томмо. - Я бы приехал и позаботился о близняшках. Маме нужно больше отдыхать, а она не спит ночами. Чувство вины впивается множеством маленьких иголок в грудь Томлинсона. Он уже собирается мысленно поругать себя за все проколы, но Лотти останавливает его, прекрасно зная брата: - Мама сказала, что справится без тебя. Ты имеешь право на отдых, ты и так многое делаешь для нас. Шатен тяжело вздохнул, притянул сестру в объятия и прошептал ей в волосы: - Но мама делает гораздо больше. Я не могу подводить ее. - Ты слишком много взваливаешь на себя, братец. Нет ничего плохого в том, что ты позволил себе расслабиться один вечер. А теперь мне нужно готовить завтрак. - Но сейчас уже обед. - Для кого-то только завтрак. Лучше разбуди маму. Не желая слушать возрождений, Лотти ушла на кухню, а голубоглазый поднялся на второй этаж. По пути в комнату Джоанны, он заглянул к близняшкам, которые мирно спали в своей уютной комнате. Он нежно поцеловал девочек в лоб, попутно проверяя нет ли у тех температуры, и вышел. Шторы в комнате Джоанны были спущены, создавая мрачную обстановку в комнате. Луи нежно дотронулся до щеки мамы, поглаживая. - Мам, просыпайся. Ресницы женщины дрогнули и она медленно открыла заспанные глаза и мягко улыбнулась сыну: - Доброе утро, Бу. - Доброе утро. Она села на кровати. - Как прошёл вечер? Зейн позвонил мне вчера и сказал, что ты не приедешь домой, а останешься у него. - Все хорошо. - Я так не думаю, но ты не обязан мне рассказывать, если не хочешь. Женщина всегда с лёгкостью читала сына. Всегда видела его насквозь. А Томлинсон, в свою очередь, всегда открыто разговаривал с матерью о своих проблемах и переживаниях, зная, что она поймёт, утешит и попробует помочь. Но сейчас он просто не хотел тревожить ее, поэтому не озвучил все причины своего подавленного вида, а сказал: - Все в порядке, правда, просто я расстроен, что оставил тебя вчера. Я не должен был ехать на вечеринку, да еще и ночевать у Зейна. Я был нужен тебе здесь. Извини. Женщина недоверчиво посмотрела на Луи, но сказала лишь: - Не беспокойся по этому поводу, мы справились без тебя. Я рада, что ты наконец-то выбрался из дома. Узнаю своего Луи. Джоанна погладила сына по волосам, обхватила ладонями его лицо и поцеловала в лоб, притянув к себе. Луи прикрыл глаза и вдохнул  запах мамы. Она пахла медицинскими препаратами и печеньем. Томлинсон расслабился в объятиях мамы и если честно, то он был готов провести вечность в родных руках Джоанны. Несколько мгновений они сидели так, ничего не говоря. Женщина первой нарушила приятную тишину: - Как близняшки? - Они еще спят, но я собирался разбудить их после того, как ты уедешь. - Сколько времени? Мне верно пора собираться на работу? - спохватилась она. - Почти час дня. Ты собирайся, а я помогу Лотти с завтраком. Луи выпутался из лёгкой хватки женщины и направился к выходу. - Ну да, с завтраком в час дня, - добро усмехнулась Джоанна и добавила - Я люблю тебя, Мишка Бу. - Я тоже люблю тебя, мам. После отъезда мамы, Луи разбудил близняшек, которые не выглядели больными, но он все же дал им лекарства и накормил куриным бульоном. Потом все вместе сидели в гостиной за просмотром диснеевских мультфильмов, а к вечеру отправились на задний двор и играли в футбол. Луи был горд собой, что сумел привить сестрам любовь к этому виду спорта. К 7 вечера приехал Найл, а немного спустя и Зейн с Лиамом. Луи чувствовал тепло, разливающееся в груди, когда слышал звонкий смех сестрёнок. Он и сам не заметил, в какой именно момент девочки снова стали улыбаться и смеяться. Кажется, что все стало налаживаться и время действительно лечит. Все в его глазах выглядит не так, как было последние 3 месяца. Буквально вчера он боялся вернуться домой и найти там грустных сестер и вот уже сегодня они искренне хихикают над шутками Найлера.