репетитор по биологии

Арсений бежит по улице, держит подмышкой баскетбольный мяч и поднимает с земли ворох жёлтых листьев. Он смеётся и оббегает косо смотрящих на него прохожих пока адреналин разливается по телу, достигая самых кончиков пальцев. Кто же знал, что репет перенесёт занятие и Арс не успеет закончить тренировку? Арсению, если честно, совершенно не сдались что школа, что репетитор. Он с 12 лет грезит баскетболом, мечтает попасть в популярный зарубежный клуб, тренируется 24/7 и имеет все шансы построить ослепительную карьеру. И давно перешел бы на домашнее обучение, если бы не любил быть в центре внимания или очередного кипиша. У него же шило в одном месте, он и недели дома не высидит. Поэтому Попов довольно рассекает по коридорам школы, собирая рукопожатия от сверстников и косые взгляды завучей. Учителя беззлобно называют его прохвостом, потому что Арс может за счет природных обаяния и смекалки получить хорошую оценку, ни разу не открыв параграф. Друзья, в особенности Серж, окрестили его суетологом и даже подарили удостоверение, которым Попов красуется перед мелюзгой. В общем, Арсений как сыр в масле катается и проживает свою лучшую молодость - устраивает вечеринки, подмигивает девчонкам и пропадает вечерами с друзьями в спортзале. Вот только за неделю до начала 10 класса родители решили серьезно его озадачить выбором предметов для сдачи - ЕГЭ никто не отменял, даже если Арс собирался связывать жизнь со спортом. Решив не отягощать себя лишней мозговой активностью, он ляпнул, что будет сдавать биологию и математику - и если со вторым проблем никогда не было, то по поводу биологии le maman проявила не только беспокойство, но и решительность. Уже перед неделю состоятельные родители нашли ничего не ожидающему сыночку одного из лучших репетиторов города, преподающего в университете и готовящего детей к ЕГЭ. Антон Андреевич Шастун, высокий солидный парень лет 25, уже успевший к своим годам впечатлить докторов наук и получить должность на кафедре, за круглую сумму согласился обучать Арсения и готовить его к экзамену, предупредив, что если тот не будет заниматься как положено, то сразу полетит вон. Арсений не прислушался и уже на одном из первых занятий успел не только прийти неподготовленным, но и повздорить с молодым преподавателем. Но потом, когда родители уговорили обоих на еще одно занятие, парень все же решил прилежно заучивать однодольных и двудольных, простейших и членистоногих, лишь бы не было проблем. В целом, ему даже нравилось слушать болтовню репета про инфузорий туфелек и совокупление разных гадов. Ну и плюсом - тот был симпатягой с его вечно лежащими не пойми как волосами в сочетании со строгим костюмом. А еще за счет не то чтобы очень большой разницы в возрасте они достаточно быстро перешли на более неформальный уровень общения, включающий иногда воистину невероятное количество сарказма и подколов. Словом, Арс смог и тут наладить контакт так, чтобы получать от двухчасовых занятий максимальное количество удовольствия в сочетании с пользой. - Здрасте! - Арсений, ещё не успев влететь в квартиру, уже здоровается, улыбается непонятно с чего и пытается отдышаться. - В какой заднице ты был? И что случилось, что ты такой бешеный и перевозбужденный? - Антон Андреевич, похоже, прилипший к идеально выглаженному костюму, поскольку Арсений видит его только в нем, выходит из кухни с чашкой чая и, подняв брови, смотрит на парня. Тот весь растрепанный, в шортах и огромной футболке. Мяч подмышкой, белые кроссовки и огромный рюкзак. Он даже не успел переодеться, ведь ему позвонила мать и наорала, что он опаздывает к репетитору. Ну забыл, что урок перенесли, но не орать же в трубку истошным криком? Во всяком случае, Арсения это не огорчило и он, попрощавшись с друзьями, сразу побежал на занятие, уже представляя себе хмурого Антона Андреевича (конечно, никто и не думает, что Арсений его так называет в отсутствие препода. Для него он просто Антоха - почему бы и нет?) - Ваше занятие превыше всего, никак не мог опоздать и даже забыл переодеться, так спешил на любимую биологию, - Арсений улыбается своей фирменной блестящей улыбкой и чешет ногу носком пыльного кроссовка. - Врешь, как дышишь. Проходи уже, но сначала сходи переоденься, - говорит Антон Андреевич и уходит в зал, где на столе уже лежит стопка учебников. - Хорошо, Антоха, - И сбрасывает обувь парень бежит в ванную. - Чего? - Шастун оборачивается на ходу и выгибает бровь, встречая взглядом уже закрытую дверь. - Ничего-ничего, Антон Андреевич! - кричит со смехом Арсений, стягивая с себя футболку. Хоть он и не видит, но препод закатывает глаза и слегка улыбается, усаживаясь в огромное кресло. Через пару минут Арс свежим огурчиком выходит из ванны, умытый и нормально одетый. Ну как - нормально? Тёмные свободные джинсы, белая футболка с принтом, цепь на шее и несколько перстней. И розовые носки с бананами. Пожалуй, лучший предмет его гардероба. - Классные носки, - с ухмылкой произносит репет, увидев Арсения в коридоре. - Ваши тоже ничего так, - парень переводит взгляд на серые носки с котами и улыбается, усаживаясь напротив Шастуна, - какие отвратительные подробности личной жизни братьев наших меньших мы будем проходить сегодня? - Отвратительные тут только твои домашки, которые вообще можно не проверять, раз там одни нули, - Антон Андреевич заметил в последнее время заметное ухудшение успеваемости своего подопечного, и теперь недовольно ждал объяснений. Попов немного стыдливо почесал затылок и замешкался - как тут объяснишь, что последние две недели он проводит в мыслях об Алене, которую он собирался влюбить в себя одной улыбкой и которая, неожиданно для Попова, не только не поддалась его обаянию, но и сразила своим собственным? - Экзистенциальный кризис, Антон Андреевич, - не придумав ничего лучше, ответил Арсений, - Тяжелый возраст, сами понимаете. - В мое время это называлось сохнуть по девчонке, - усмехнулся репет, попав в точку. - И как вы с этим справлялись, если не секрет? - Никак. Приходилось мириться с этим и ждать, пока отпустит, - вздохнул Шастун и открыл один из учебников, - Сегодня постараемся закончить с пресмыкающимися. Попов немного разочарованно пожал плечами - так не хотелось нарушать неформальную обстановку и заставлять извилины напрягаться. Но до экзаменов оставалось меньше года, и Антон Андреевич старательно пытался построить программу так, чтобы Арсений помнил все, что учил в прошлом году и параллельно учил новое. И у него даже неплохо получалось - во всяком случае, пока в жизни Попова не появилась покорившая его Алена. Арсений считал Антона Андреевича если не другом, то как минимум духовным наставником. Всё-таки они занимались уже почти год, даже иногда кофе вместе пили и что-нибудь душевно обсуждали. И хоть по синякам под глазами всегда было видно, что у Шастуна дел по горло и больше, он никогда не был против посидеть с непутевым учеником подольше или просто отойти от темы и поговорить о чем-то отвлеченном. Арс понимал, что их обоих удовлетворяет компания друг друга и чувствовал себя с репетом комфортно и свободно.

*

Антон только что выпровадил ученика и устало потянулся. Он распинался перед Арсением 2 часа и заслужил отдых, поэтому решил заказать пиццу и посмотреть сериал. Ну а что, он тоже любит ничего не делать. К тому же, скоро нужно будет начинать составлять отчетности по внутрисеместровой аттестации. И нужно как следует отдохнуть перед такими мучениями. Забрав у курьера коробку, Антон пошел в ванную. Вытирая руки, он заметил около раковины яркую оранжевую футболку, в которой перед ним сегодня предстал Попов в дверях квартиры. Видимо, впопыхах забыл закинуть в рюкзак. Шастун взял футболку и уловил смесь запахов дезодоранта, пота и пыли. Именно так в его представлении пахла бурная молодость, которой у него особо и не было - так, заглянул в приоткрытую дверь и тут же отвернулся, чтобы не дать себе усомниться в желании учиться и поступить в Москву. Антон улыбнулся чему-то в своей голове, посмотрел на футболку и решил пока убрать ее в шкаф, чтобы потом отдать забывчивому ученику. Он уже был готов приступить к пицце, когда телефон на столешнице начал пищать, заставляя оторваться от заслуженного отдыха. - Поз? Чего надо? - Антон раздраженно поднял трубку и собрался закончить разговор как можно быстрее. Ему сейчас не до Димы, хоть тот и был его другом и работал с ним в одном универе, преподавая химию. - Тут графики и списки учеников пропали, секретари в шоке сидят. Полнейший переполох. Ты не знаешь, куда они могли деться? - по ту сторону были слышны споры и недовольные возгласы. - Блять... Они у меня, я домой забрал, чтобы начать составлять отчетности. Вам срочно нужно? - Ну ты и дебил, Тох. Руки в ноги и к нам, ни одну бумажку не забудь, - Дима облегченно выдохнул и уже посмеивался от нелепости ситуации. - Смешно тебе? А мне нет. Через час буду, - Антон закатил глаза и положил трубку. Не видать ему сегодня отдыха. Он оделся, взял в руки кучу папок и документов, коробку пиццы и поехал в универ.

*

Арсений уже дома заметил, что забыл у препода футболку. Сначала он хотел написать, но потом почему-то передумал. Если захочет, то в следующий раз отдаст, а если не захочет, то... Пусть оставит себе. Арсу не жалко, новую купит. Он запрыгнул на кровать и упал на спину, кладя руки за голову и почему-то улыбаясь потолку и собственным мыслям. Футболка, к слову, так и осталась у Антона, потому что на следующем занятии он забыл её отдать, а потом Арс уже пришёл в новой, почти такой же. Поэтому Шастун регулярно встречал взглядом яркое пятно в своем шкафу, улыбался и думал, что, возможно, упустил свой шанс воспользоваться ростом и стать успешным баскетболистом. Впрочем, свою работу он любил. Особенно потому, что среди студентов встречались очень интересные кадры. То, что ему нравятся не только девочки, Антон понял еще в школе, когда чуть не ввязался в мутки с симпатичным парнем, игравшим в другой команде КВН. И если тогда он вовремя остановил себя, то на 2 курсе впервые оказался в постели с каким-то очень красивым третьекурсником из МГИМО, по которому Антон никогда не сказал бы, что тот гей. Как они вообще пересеклись и замелили друг друга, до сих пор оставалось для Шастуна непонятным, но с тех пор он иногда с любопытством и некотором озорством поглядывал на окружающих его людей и пытался угадать их сексуальные предпочтения. Поз, например, натурал, ещё и с женой. Стас тоже, потому что постоянно терся около такой же натуральной помощницы завкафедры. Порой Антон думал о том, что находился в слишком натуральном рабочем коллективе. Даже как-то обидно. С учениками и студентами было интереснее. Почти во всех студентках он видел либо би, либо лесб - еще бы, вы вообще видели парней, которые идут в биохим? Без слез не взглянешь, за исключением единиц. Парни - би или натуралы, хотя некоторые были настолько нелюдимыми и сами себе на уме, что Антон сомневался, интересует ли тех вообще что-то, связанное с романтикой. Среди немногих школьников, которым он преподавал, научного интереса не представлял никто - Попова и еще одного одиннадцатиклассника, гораздо более тихого и сдержанного, он считал стопроцентными натуралами, а трех учениц, которые к тому же все общались между собой, - восходящими иконами бисексуальности.

*

Арс и сам не знал, какой он ориентации. Вроде не встречал ещё настолько привлекательного парня, чтобы влюбиться в него. Хотя был один на примете, но этот вариант был уж слишком безумный. - Серж, ты гетеро? - ни с чего спросил Арсений друга, когда они переодевались после очередной тренировки, еще разгоряченные и тяжело дышащие. Сначала Сережа бросил на друга удивленный взгляд, но спустя секунду усмехнулся, видимо, уже привыкший с наивысшему уровню откровенности между ними, - все-таки, с младшей школы вместе, прошли через огонь, воду и подзатыльники от обоих отцов, друживших много лет и воспитывавших их, как братьев. - Хз, даже не задумывался о том, чтобы лечь в постель с парнем. Но было бы прикольно попробовать, наверное, - без каких либо смущений ответил Матвиенко, засовывая кроссовок в рюкзак, - А ты? - Не знаю. Наверное, гетеро. - Да ладно. А как же твой "невероятный секси-мачо-биолог, с которым ты хотел бы сыграть в баскет"? - с сарказмом спросил Серёга, цитируя недавние мысли вслух Арса, когда тот рассказывал о занятии с репетом. - Брось. Он конечно секс, но наверняка у него есть какая-нибудь симпатичная особа на кафедре, раз он остается на своей неблагодарной работе. Хотя, честно говоря, я бы подумал о том, чтобы сыграть с ним пару матчей и потом пошляться по городу. Но для этого у меня есть ты. - Только давай без приставаний и флирта, у меня есть девушка - усмехаясь, сказал Матвиенко, натягивая худи поверх футболки и цепляясь капюшоном за хвостик. - Я подумаю, - сказал Арс и улыбнулся. Он закинул на спину рюкзак и взъерошил мокрые волосы, думая о том, что дома его ждет сначала душ, а потом домашка от Шастуна.

*

Было морозное утро в конце декабря, когда Арсений проснулся с мыслью о том, что пришли результаты первого школьного пробника по биологии. Он и другие ребята ждали этого всю неделю, и теперь у Попова покалывали пальцы ног от волнения, пока он умывался и делал зарядку. Сказать, что он выдавил из себя все, что мог и не мог на том пробнике - не сказать ничего. Зашел в аудиторию первый, а вышел - последний, чему до сих пор удивлялись одноклассники, потому что с пробника по математике он ушел уже на втором часу. Какие у него были ожидания? Не самые оптимистичные. На порог Арс, разумеется, написал, а вот дальше... Но классная руководительница обещала сбросить фото результатов только к обеду, а у Попова чесались руки уже сейчас, поэтому он встал с утра пораньше, закутался в пуховик и отправился по заснеженным московским улицам в школу. В понедельник - единственный будний день, когда по расписанию у 11 "А" совсем не было уроков. Шагая по пустым коридорам в учительскую и слушая, как в кабинетах шелестят голоса тех несчастных, у которых был первый урок, Арсений размышлял о том, что мог бы подготовиться лучше. Но после Алены, с которой так ничего и не получилось, его отпустило совсем недавно, да и после долгих тренировок возвращаться домой и что-то делать, когда за окном уже ночь, совсем непросто. Выпросив у секретаря свежие распечатки с результатами пробников, Арсений присел за огромный овальный стол в пустой учительской и начал искать в списках свою фамилию. Машковцева, Новосильцев, Осипова, Покровская.. А вот и он. Попов Арсений. 70 вторичных баллов. Попов несколько раз проверил себя на предмет галлюцинаций и склонности к самоубеждению, но цифра из колонки напротив его фамилии оставалась все той же. Просидев с минуту в ступоре, он наконец вскочил со стула, так что тот даже перевернулся. Уборщица, проходившая мимо кабинета, вздрогнула и перекрестилась. Он ещё раз удостоверился, что это не иллюзия, что цифра стоит напротив его фамилии, станцевал победный танец и, схватив рюкзак, пулей вылетел из учительской, помчался по коридору, как сумасшедший, покинул здание школы и устремился к человеку, который, видимо, не зря ебал ему мозги размножением мух.

*

Шастун волочил ноги по коридору, закутавшись в фиолетовый халат с цветочками, сонно протирал глаза и уже ненавидел человека, разбудившего его и нагло звонящего в дверь уже несколько минут без остановки, разрушая надежды Антона на то, что этот инкогнито самоустранится и даст ему нормально поспать. - Кто бы вы ни были, я вас ненави... Арсений налетел на учителя, как только открылась дверь, не давая ему договорить и все ещё подпрыгивая от радости. - Семьдесят! Чертовы семьдесят баллов! Шастун только смог наконец прийти в себя после сна и начинал вникать в суматошные возгласы ученика. - Ну все, успокойся и зайди уже в квартиру, - сказал он, пропуская пуховое облако с остатками снежинок в коридор, - Тебе пришли результаты пробника? - Да, я минут 40 назад был в школе, пришел в выходной день специально, чтобы посмотреть баллы, у меня 70 вторичных... Подождите, у вас халат в цветочек? - Арсений впервые с тех пор, как пришел, умолк и озадаченно посмотрел на репета, стараясь сдержать улыбку. - Какие-то проблемы с халатами в цветочек? - Антон выгнул бровь и показательно закутался поплотней. Попов усмехнулся и смахнул с лица растаявшие снежинки. - Что вы, халат - просто чудо! Где купили? Я тоже себе такой хочу! - Хотеть не вредно, это эксклюзивная модель в единственном экземпляре, - гордо заявил Шастун. Не будет же он говорить, что халат ему купила мама на рынке в Краснодаре за 900 рублей. Впрочем, сейчас вообще не до халатов, - Так, подожди, я не понял. Ты серьёзно? 70 баллов? Или это идиотская шутка над бедным старым учителем? - Я не вру, можете сами сходить и узнать! - Ладно, верю, верю. Раздевайся уже наконец, я сделаю кофе и ты мне подробнее расскажешь о том, какое волшебство тебе помогло написать пробник.

*

Они уже час сидели на кухне, допивая вторые кружки кофе и увлечённо обсуждая задания и оценку Арсения. Конечно, Антон был очень рад за этого аболтуса. Не зря они так упорно и много занимались. - Что ж, я горд. Даже очень. Думаю, твои родители будут очень рады. - Полностью согласен. Наверное, они будут рады больше, чем когда мы с командой вязли золотой кубок на соревнованиях, - усмехнулся Арсений, вспоминая, что le maman все еще сетовала на то, что он пошел в спорт. А еще он вдруг вспомнил тот разговор с Серегой. И, недолго думая, тут же выпалил: - Слушайте, Антон Андреевич... Не хотите проветриться? Сходим за какими-нибудь вкусными булками, потелепаемся по городу. Глупость какая. Ну что за "потелепаемся", когда у них разница в возрасте 7 лет? - Ты хочешь потянуть старика на улицу? Чтобы я там копыта отбросил? - улыбаясь, ответил Антон. На экране телефона ярко горела большая цифра с отрицательным знаком в окошке с погодой. Но в то же время пар у него сегодня не было, только бумажная волокита, да и идея с булками звучала привлекательно. - Да бросьте, вы в самом расцвете сил. Если согласитесь, то я сдам экзамен на 99 баллов! - С учётом твоего результата по пробнику, это вполне возможно. Ну ладно, я согласен. Подожди старика, мне нужно 20 минут на сборы, - Шастун ухмыльнулся и направился в ванную, чтобы привести свой взлохмаченный вид в порядок. Идея с булками была привлекательной. И, возможно, не только она. Было около 10 утра, когда они вышли на улицу и отправились гулять по окрестностям - Антон за 2 года жизни на Шаболовской так и не изучил нормально район, так что вел, как ни странно, Арсений, который частенько после занятия прогуливался до следующей станции метро, чтобы проветриться. Через минут 15 они отыскали пекарню, заказали какао, несколько еще горячих, божественно пахнущих булочек и пошли дальше, обсуждая все, начиная с ЕГЭ и заканчивая ценами на такси в снежно-ледовой Москве. В какой-то момент речь зашла за баскетбол и Арс, воспользовавшись железным аргументом в качестве роста Шастуна, взял с того слово, что они обязательно вместе сыграют, когда потеплеет. - Антон Андреевич, расскажете, как вы стали преподом в университете в 25 лет? - спросил Арсений, держа в одной руке две откусанные булки, а в другой стаканчик. - Да ничего особенного, на самом деле, - начал Шастун, всматриваясь одновременно в улицу впереди и в воспоминания, - Мне был 21 год, когда я закончил бакалавриат, в 23 я окончил магистратуру и, не придумав ничего лучше, подался в аспирантуру. На этом этапе учится уже ненапряжно, да и на кафедре после стольких лет все знают тебя, как облупленного. Поэтому мне почти сразу предложили вести лабы у нескольких групп, чем я с тех пор и занимаюсь. Иногда просят подменить и прочитать лекцию на каком-нибудь потоке, но это редко. В основном просто туча напуганных студентов и еще больше бессмысленной документации. - Наверное, студенты вас любят из-за того, что вы молодой, - предположил Попов. - Ага. Настолько, что советуют тем, у кого другие преподаватели, приходить защищать лабы ко мне, потому что я не зверствую, как остальные. Антон улыбнулся, вспомнив, как недавно к нему приходил защищать лабораторную студент, у которого вел лабы самый тяжелохарактерный препод кафедры. Шастун конечно предполагал, что его студентам приходится нелегко, но парень был настолько зашуганный и вымотанный, что он продержал его у себя минуты 3 и отправил отсыпаться. - И как, сложно учиться у вас? Ну, на биотехнологиях, - Попов и сам не знал, почему решил спросить. Или знал, но пока не понял. Антон удивленно взглянул на него, но уточнять, почему будущий баскетболист спрашивает о таком, не стал. Вместо этого он задумался на минуту, а потом произнес: - Первые два года везде тяжело, потому что приходится адаптироваться и учиться самостоятельности. А вообще, зависит от того, интересно ли человеку учиться. Кто-то выгорает и оканчивает ради корочки, а кто-то рвется работать в лабораториях и хочет горы свернуть. Вторым, разумеется, тяжелее. Попов ничего не ответил и лишь задумчиво кивнул, погрузившись в свои мысли. Пару минут они шли молча, думая каждый о своем, а потом Шастуну пришло сообщение от Димы, напоминавшего о сегодняшнем совете на кафедре. Близилась сессия, и количество этих самых советов стремительно увеличивалось, как и потребность в том, чтобы сотрудники уже начинали заполнять и сдавать отчетности по успеваемости и кучу других бумажек. - Мне скоро на работу, - разочарованно выдохнул Шастун, которому меньше всего сейчас хотелось ехать к бумажкам и секретарям. Арсений отвлекся от своих размышлений и посмотрел на время - было уже двенадцать дня. Он не знал точно, где они находятся, да и не хотелось, если честно - хотелось только идти и идти, улавливая ухом чужие мягкие шаги по снегу и размеренный тон голоса Шастуна. - Конечно. Извините, что так вмешался в ваши планы сегодня, - извинение было скорее формальностью, но Арсений считал их своим долгом после того, как разбудил человека в 9 утра и вытащил его на мороз на несколько часов. - Ничего. Приятные новости и прогулка на свежем воздухе стоили того, - ответил Шастун, - Тебе вызвать такси? - Нет, дойду сам. Спасибо, что согласились на прогулку. Мне понравилось. - Хорошо. И еще... Я планирую через пару недель провести экскурсию по университетским лабам для своих учеников. До сегодняшнего дня я был уверен, что тебе не будет интересно такое, но если захочешь, то... Я буду только рад, если ты присоединишься, - Антон все еще не был уверен, что Арсений спросил про учебу не просто так, но перспектива попытаться заинтересовать того склянками и всякими установками ему нравилась. Лицо Попова озарилось улыбкой с примесью неожиданности и мгновенно сменившей ее хитрости: - Я с удовольствием, - ответил он, - Только если вы не забудете про баскетбольный матч. Шастун покачал головой, растягиваясь с ухмылке - теперь не отвертится ведь. Единственный плюс - футболка у него уже была. - Договорились. До свидания, Арсений. - До свидания, Антон Андреевич. Улыбнувшись друг другу на прощание, они разошлись в разные стороны. Арс - домой, а Антон - на работу.

*

- ...в этой лаборатории я работал пару лет назад, когда писал диплом. Смешанные впечатления, хотя я чуть не угробил спектрофотометр, который стоит в том углу, и мне за это даже не влетело. Душевные люди и очень капризное оборудование, которое стоит запредельно дорого. Сотрудники, кстати, недавно грант выиграли и им выделили деньги на какое-то исследование, но про это я почти ничего не знаю, поэтому врать не буду. Антон уже два с лишним часа водил их по коридорам и покрытым полумраком лабораториям, и у Арса, если честно, уже начинала падать концентрация внимания. Пару раз он чуть не столкнул со столов какие-то загадочные склянки с цветастой жижей внутри, и теперь старался занимать минимум пространства. Шастун же был целиком захвачен рассказом и только иногда поглядывал на него и других ребят, которые, как утята, следовали за репетитором. Заметив, что все уже порядком подустали от бесконечных образцов и чашек Петри, Антон решил, что лабы в другом корпусе не стоят еще минимум часа их времени, да и пугать учеников советским ремонтом старых лабораторий не хотелось. Вместо этого они зашли в кабинет, где среди кипы бумаг восседал Позов, и забрали несколько отчетных листов, с которыми Шастуну предстояло провести сегодняшний вечер. - Ты прямо мама-утка сегодня, - заметил Дима, пробегая взглядом по неловко стоящим в ожидании школьникам. - Скажи спасибо, я тут вообще-то занимаюсь вербовкой потенциальных студентов, - усмехнулся Антон, убирая документы в портфель, - Ладно, мы пойдем. Пожелай мне не сидеть сегодня с бумажками полночи. Позов только вздохнул и улыбнулся - ночные посиделки за документацией ждали и его. А Шастун повел своих подопечных на выход, размышляя о том, насколько успешной стала его попытка заинтересовать Попова и остальных разномастными приборами и колбами.

*

Арсений, лишенных всех сил и неготовый сразу же после экскурсии возвращаться к ЕГЭ по биологии, облегченно упал на кровать, скинув рюкзак прямо на пол. Он достал из кармана телефон и набрал своего извечного спутника жизни, всегда готового выслушать нытье и капризы друга. - У аппарата, - послышалась саркастичная реплика Матвиенко, неизменная на протяжении нескольких лет. - Сходил я на эту экскурсию, - начал Попов, укладывая телефон на грудь и растягиваясь на кровати звездочкой, - Чуть не снес половину склянок, но в целом ничего из ряда вон выходящего. - Не вписываешься в проходы? - усмехнулся Сережа, - И как оно? Как наш секси-мачо-биолог? Не увидел его предполагаемую подружку на кафедре? - Да иди ты нахер, Серж. Я ляпнул один раз, а ты мне всю жизнь припоминать будешь? - пробурчал Попов, вспоминая, что назвал так Шастуна в разговоре полугодовой давности, - Никого не увидел, только обложившегося бумажками препода по химии и скучных секретарей. - Ну тогда все двери для тебя открыты, Арс, - по шуршанию из трубки можно было понять, что Матвиенко тоже переместился на кровать. Попов отчетливо себе представлял друга, развалившегося, как кот, и хитро улыбающегося. - Я, кажется, не нанимал недоделанного ведущего "Давай поженимся". - Тогда зачем ты тратишь мое время на свои розовые сопли? Пошли на площадку, отрезвишься и проветришься. - Да не помогает это, Серж. Вот ни капельки. Я тут как дурак валяюсь на кровати и мучаюсь, а он там сидит и бумажки свои тупые заполняет, и насрать ему вообще, - обреченно выдохнул Арсений, проводя рукой по волосам и силясь понять, в какой момент перешел черту адекватности, закатил шарики за ролики и признался в своем помешательстве на преподавателе не только себе, но и идиоту на другом конце провода. - Тебе не в баскетбол, а в артисты надо, Арс. Боже, еще одна саркастичная реплика, и Арсений полезет на стенку. - Или в биологи, - сказал он спустя долгие секунд пятнадцать, которые потратил на восстановление душевного равновесия. Матвиенко ответил не сразу. Попов же, занятый своими мыслями, этого не заметил. Наконец голос Серёжи раздался из телефона. - Ты серьёзно сейчас? - Я же ходил в универ не только для того, чтобы на Шастуна поглазеть, - начал Арсений, не зная, как бы помягче подобраться к этому разговору, - Мне нравится биология. Я еще пару месяцев назад начал об этом думать. Да и на экскурсии мне понравилось, я даже сфоткал название одной лаборатории, вот хочу порыться в инете и почитать подробнее. И нет, я не собираюсь поступать туда из-за репета. Я может и помешанный идиот, но не настолько. - Даже не знаю, что сказать, Арс, - услышал он ответ друга, - Ты баскетболом занимаешься 6 лет, а твоя биология нравится тебе "пару месяцев". Ты будешь дурнем, если выберешь сгоряча и потом пожалеешь об этом. - Да знаю я, знаю. Я же просто думаю об этом, но ничего еще не планировал. Может я вообще завалю экзамены и все на этом закончится, - удрученно ответил Попов, хоть и не хотел признавать правоту друга. - Вот так вот и отпускай друзей готовиться к ЕГЭ с симпатичными репетами. Сначала прожужжит все уши про него, а потом вообще кинет и передумает идти с тобой в баскетбольный клуб, - насмешливо пожаловался Матвиенко, но Арсений точно знал, что это не наезд, а попытка вывести разговор в привычное комфортное русло. - Просто мне нравится, а баскет сейчас как хобби. Я не знаю, Серж. - Вот ты дурилка картонная. Только попробуй меня бросить. - Расслабься, пойдёшь со мной размножать личинок, - Арс облегченно выдохнул и поблагодарил себя за то, что рассказал о своих сомнениях другу. Стало гораздо легче и совсем не так страшно. - Фу, Арс, заткнись. С преподом своим про личинок будешь разговаривать, - Попов рассмеялся, представив, как поморщился от отвращения Матвиенко. - Непременно. Ладно, я пошел. Вариант по биологии сам себя, к сожалению, не решит. Они попрощались, и Арс еще минут десять лежал на кровати, переваривая все события этого дня. Хотелось прямо сейчас забить на все и выпустить эмоции на площадке, а потом упасть от усталости и проспать часов 11. Но был уже февраль, и ему казалось, что тем ближе экзамены, тем быстрее все выученное испаряется из его головы. Нервы начинали медленно закипать, и с трудом различимая тревога не давала Попову спокойно спать, если он не провел за учебой хотя бы пару часов. Еще и тренировки, и куча мероприятий в школе, и нервные родители, и... и репет. Шастун с его горами домашки, вузовскими отчетностями и кофе, на который Попов в последнее время подсел. Шастун с его смешными носками, растрепанными волосами, сонным голосом и чертовым халатом в цветочек. Ну и угораздило же его, Арсения, вот так незаметно для себя запасть на репетитора по биологии.

*

Шли месяцы, и Арсений медленно продолжал сходить с ума. Экзамены приближались, нагрузка увеличивалась, концентрация на тренировках гасла, и Арс скорее на автомате вел мяч по площадке, мыслями витая где-то между задачами по геометрии и генетическими цепочками. А в апреле Попов попросил репета поставить второе занятие в неделю, на что тот согласился, хоть и посоветовал не забывать про отдых в такой тяжелый период. И все бы ничего, только занятия с Шастуном были где-то на грани пытки - Попову стало тяжело с ним взаимодействовать, как с преподавателем. Он с трудом сдерживал желание мимолетно коснуться, заставлял себя опускать взгляд в книгу, когда так хотелось заглянуть в зеленые глаза напротив в попытке найти в них что-то похожее на то, что испытывал он сам. И все же Арс не мог отказаться от чашки кофе после занятия или предложения пройтись до той самой пекарни - духу не хватало сказать "нет". Да и не хотелось, если честно. Хотелось просто сидеть и часами слушать, как Антон рассказывал о кровеносной системе или стадиях сукцессии, смотреть на отросшую щетину и кольца на длинных пальцах и витать в своих розовых облаках. И хотелось понять, как Шастун к нему относится. Просто для ясности. Ясности в их взаимоотношениях и мыслях Попова.

*

Арсений открыл дверь и наконец вышел на крыльцо школы, ласково прикрытое от июньского солнца тенями деревьев. Ему нужно было время, чтобы осознать произошедшее - он пару минут назад сдал бланки и вышел с экзамена по биологии. Выжатый, как лимон, и ошалелый от того, что больше от него ничего не зависит. Арс усердно готовился, долго настраивал себя и был уверен в своих знаниях ровно до того момента, как вошёл в аудиторию и сел за парту. Минут 20 он пытался унять мандраж, а потом каким-то чудом собрался и выложился на максимум. Теперь оставалось только накручивать себя, придумывая ошибки, и ждать баллы. Он вкратце описал ощущения школьной учительнице, написал пару слов Шастуну и отправился домой, устало перебирая ногами и взъерошивая волосы. Сейчас он завалится спать, а вечером пойдет на площадку и, как в старые добрые, выбросит из головы все, кроме звука ударяющегося о ладони мяча и шелеста летнего ветра. Все. От последнего экзамена зависело его будущее.

*

Попов нежтлся на траве у пруда и впитывал солнце, когда лежащий радом Сережа пихнул его со словами: - Арс, в чате класса пишут, что результаты по биологии начали приходить. Тот подорвался и резко сел, на автомате потянулся к телефону, чтобы зайти на уже порядком осточертевший сайт, но остановился. - Пошли ко мне. Не хочу рыдать на виду у всей округи. Матвиенко закатил глаза и усмехнулся. Он знал, как много его друг готовился и как бессовестно выбирал посидеть с учебниками вместо тренировок. Но послушно встал и пошел за Поповым к нему, чтобы если что откачать того от шока. Когда Арс в неуверенности задержал палец над клавишей, Сережа положил руку ему на плечо и проговорил: - Слушай, все будет нормально. Ты ботал два года. - У меня ощущение, что этих двух лет будто не было, - тяжело выдохнул Попов, - Ладно, хватит оттягивать неизбежное. Дрожащими руками он клацнул на иконку и зажмурился. Услышав от друга удивлённый присвист, решился посмотреть и не поверил собственным глазам. 99 баллов. На крик сбежалась вся родня. Арсений же просто упал на кровать и уже истерически смеялся, закрывая лицо ладонями. А Матвиенко качал головой и немного грустно улыбался, теперь как никогда ясно осознавая, что друг не будет стоять с ним плечо к плечу на площадке в футболке какого-нибудь известного клуба. Похоже, это была не его дорога. Арс уже понемногу успокаивался, когда Сережа крутанулся на его стуле и вдруг просветлел: - Никому не хочешь сообщить результаты? - Точно, забыл совсем, - Попов подскочил, поймал заботливо брошенный ему телефон и написал Шастуну. Тот ответил почти сразу, похвалил его и предложил встретиться, немного отметить и обсудить. Но Арс уже бронировал лофт для того, чтобы официально закрыть этот этап своей жизни в компании караоке, бутылки чего-нибудь крепкого и друзей, всегда готовых присоединиться к празднику жизни. Поэтому он предложил репету увидеться завтра. Но предполагаемая встреча состоялась чуть раньше, чем планировалось. Часов на пятнадцать. - Алло? - Здравствуйте, Антон Андреевич? Это Серёжа Матвиенко, друг Арсения. У нас тут казус... - Да, что случилось? - Сонный голос сразу перестал быть таковым, несмотря на то, что было 2 часа ночи. - Он говорит, что не поедет домой, только к вам. Пьяный в стельку. Пару секунд из трубки доносилось только напряженное дыхание. - Вот дурак... Ладно, я скажу адрес, сможешь привезти его?

*

Антон открыл дверь и сразу же поймал Арсения, выпутавшегося из рук Матвиенко. Тот выглядел устало, но, в отличие от друга, вменяемо. - Спасибо, Серёжа. Я постараюсь позаботиться о нем в меру своих возможностей. - Хорошо. Спасибо, что приютили его, а то я и не знаю, что делал бы. Он наотрез отказывался ехать куда-либо, кроме вас. И... он может наговорить всякого в таком состоянии... просто чтобы вы были готовы. - Буду знать. Спокойной ночи. Надеюсь, хотя бы ты доберешься домой без происшествий. И наверное будет лучше, если его родители будут думать, что он остался у тебя. Сережа кивнул, устало улыбнулся и скрылся за входной дверью, предварительно еще раз поглядев на друга. Он слишком хорошо знал Арса, чтобы сомневаться в том, зачем тот поехал к репетитору в таком состоянии. Арсений тем временем обогнул преподавателя и, опираясь на стену, направился в зал, где на протяжении двух лет познавал биологию. - Арсений, ты как? Предупреди, если тебе плохо и захочется блевать, - Шастун, потирая переносицу, направился за учеником. Антон давно отвык от пьяных людей и сам уже несколько лет не доводил себя до такого состояния, поэтому немного нервничал. К тому же, это был его ученик, восемнадцатилетний и неустойчиво стоящий на ногах. Почему-то решивший, что хочет переночевать у него в квартире. - Я не настолько пьяный, - театрально возмутился подросток, оборачиваясь на репетитора. Возможно благодаря спорту Арсений действительно неплохо сохранял координацию и физически чувствовал себя прилично. Но если где-то убавилось, то где-то и прибавиться должно (во имя баланса вселенной) - поэтому удар приходился на сознание Попова, помутненное и отказывающееся работать от слова совсем. Арс добрался до дивана, обнял подушку и свернулся калачиком. Он усиленно моргал, чтобы не провалиться в сон, хотя получалось не очень эффективно. Но, в конце концов, он приехал сюда не спать. - Знаете, Антон Андреевич... Я так устал. Помните, вы говорили, что если кто-то нравится, то нужно просто ждать, пока не отпустит? - язык заплетался, и Попов искренне старался говорить внятно, но получалось, что получалось. - Помню, - отозвался Шастун, усаживаясь в кресло напротив и готовясь выслушивать нытье про какую-нибудь классную девчонку в 2 часа ночи в своей гостиной. - Но я больше не могу ждать, пока отпустит, - Арс возмущенно вскинул подбородок, - Мне так не нравится...

...Что я так хочу тебе нравиться

Так хочу тебе нравиться...

Попов замолк, остановившись на середине фразы. Он не знал, что говорить дальше - он и не думал об этом особо, просто в какой-то момент, держа в руке микрофон и подпевая слезливую песню на пару с одноклассницей, почувствовал, что хочет закрыть гештальт. Правда не успел придумать, каким способом. Но это и не важно ведь, он всегда любил импровизацию. Шастун молча наблюдал за ним. За растрепанными волосами, непослушной челкой и полуприкрытыми веками. За линией уже опустившегося в неуверенности подбородка. Ему нравилось. Нравилось видеть на своем диване этого парня, 5 минут назад еще школьника, но этой ночью повернувшегося к нему какой-то новой стороной. Он был живым. Настоящим. Крепко обнимающим подушку, на которой так часто засыпал Антон, не в силах добраться до спальни. Неловким и неумело говорящим о своих чувствах. Сонным. Красивым. И даже запах алкоголя не портил его, не мешал его волшебной притягательности. Но Шастун никак не выказывал своих эмоций. Только легкая улыбка и внимательный взгляд показывали Арсению, что его слушают. - Антон Андреевич, вы такой... классный, - сказал Арс. но через пару секунд добавил, - но это не то, что я хотел сказать. Вообще-то, я хотел сказать, что... Шастун почувствовал, как напрягаются все его мышцы и каким тяжелым становится его дыхание. Он ждал чего угодно от этого парня, но явно не... - Черт, как же тяжело, - Арсений опустил голову на подлокотник, закрыл глаза и зевнул, - Вы... вы мне нравитесь, очень... Это очень плохо? Плохо ли это? Антон не знал, но был благодарен Попову за то, что тот лежал с закрытыми глазами и не видел, как он опустил голову и улыбнулся. Потом Шастун снова посмотрел на своего подопечного и понял, что имел в виду Сережа. Подготовил почву, так сказать. - Очень плохо, Арсений. Но я тебе это прощу, - смешливо ответил он спустя некоторое время, пока вставал и разворачивал плед, которым и укрыл Попова, - А теперь спокойной ночи. Арсений ничего не ответил - он уже спал и крепко обнимал подушку, укрытый и какой-то очень домашний. Да, именно это слово - так идеально он вписывался в эту квартиру, так правильно и уютно спящий на этом диване. Шастун улыбнулся, покачал головой и, обернувшись еще разок на своего ночного гостя, отправился в спальню. На душе было хорошо и спокойно - а все остальное пусть остается на завтра.

*

Арсений проснулся часов в 12, не совсем понимая, где находится, и чувствуя неприятный привкус алкоголя во рту. Очень хотелось пить и умыться, а еще почистить зубы. Он сел на диване, прислушиваясь к звукам в квартире - ничего, кроме клацанья клавиш, доносившегося из кухни, не нарушало комфортной тишины. Он попытался вспомнить, что было вчера - караоке, разномастные бутылки чего-то крепкого, теплый ночной воздух и плечо Матвиенко. Такси, звонок в дверь, репет... Блять. Плохо. Очень-очень плохо. Попов огляделся и понял, что скорее всего его подвешенный язык сыграл с ним плохую шутку. К горлу начинало медленно подкатывать чувство стыда и желание тихо смыться из квартиры Шастуна, чтобы больше никогда с ним не встречаться. Но желание выпить пару литров воды было, если честно, больше. По крайней мере, пока что. Да и не отвертится он в любом случае, если все-таки сморозил то, что собирался сморозить. Оставалось только взять себя в руки и попытаться сделать вид, что все нормально. Антон сидел за кухонным столом и разбирал почту, когда в дверном проеме показался виновник его недосыпа. Помятый и неловкий, но оттого не менее красивый. - Доброе утро, - сказал он и указал взглядом на заранее подготовленный кувшин с водой. Потом поставил на стол блюдо с бутербродами и пригласил Попова сесть напротив. Тот устроился на стуле, подтянул коленку к груди и с молчаливой благодарностью начал приводить свой организм в чувство. Залил водой пустыню внутри и принялся за бутерброды. Но не разу не поднял глаз на преподавателя. Они просидели в молчании минут 10. Антон продолжал копаться в ноутбуке, ничем не смущенный и спокойный, как удав. Попову даже пришло в голову предположение, что ничего он вчера и не говорил, раз все так... привычно? Но нужно было разрядить обстановку. Прощупать почву. - Извините за вчерашнее. За такое бесцеремонное вторжение... - неловко начал он, наконец посмотрев в глаза Шастуну, - Слишком обрадовался результатам и не рассчитал свои силы. Антон сощурил глаза, внимательно изучая своего бывшего ученика. Неужели забыл, что вчера говорил? Ну ничего, он напомнит. Ставить в неловкое положение Попова может быть и не хотелось, но оставлять все вот так, без конкретики и вразумительных выводов, не хотелось сильнее. - Ничего. Скажи спасибо Сереже, что доставил тебя сюда и предупредил о развязанном языке. Сердце Арсения ушло в пятки. Значит, все-таки было. Он попытался вспомнить, что именно сказал, но все, что было после дверей квартиры, безнадежно стерлось из памяти. И теперь стыд проник в каждую клетку его тела, заставляя молчать и смотреть в пол. Шастун вздохнул, закрыл ноутбук и и скрестил руки на груди. Значит, придется все разгребать самому. - Послушай, Арсений. Если ты жалеешь о том, что сказал вчера, то я сделаю вид, что ничего не было. Арс поднял голову, коротко посмотрел на него и перевел взгляд куда-то в сторону. - Я не... - он чуть было не сказал "я не хотел". Но это было бы ложью - он давно хотел сказать то, что сказал, - Простите, не знаю, как так вышло. - Ты не сделал ничего плохого. Но я хочу знать: ты ляпнул это по пьяни или я действительно тебе нравлюсь? Попов чувствовал себя забитой собакой. Перед ним сидел его преподаватель, который старше него на 7 лет, и спрашивал, правда ли он ему нравился. Пиздец, а не теплое июньское утро. - Вы мне правда нравитесь, - выдавил спустя пару напряженных секунд Арсений, - Очень. Но я переживу, я все понимаю, просто не мог продолжать держать в себе... - Ну все, все, хватит оправдываться, - перебил его Антон, и дождался, когда Арсений посмотрит на него, - Ты мне тоже нравишься. Глаза Попова превратились в шары, и Шастуну не оставалось ничего, кроме того, чтобы рассмеяться. Он почувствовал то же спокойствие, что и вчера ночью - все встало на свои места. И он больше не переживал, что ему нравится его собственный ученик - раз взаимно, то за педофилию не считается. Арс поглючил секунд тридцать, а потом облегченно выдохнул и уронил голову на руки. Еще минуту назад разворачивающаяся трагедия сменилась на взаимность, в которой он был так не уверен. С плеч свалилась гора - точнее, кое-кто услужливо помог от нее избавиться. Даже дышать легче стало. - Это мы, получается... - начал он, заглядывая в глаза Шастуну. - Сначала выпустись из школы. А там посмотрим, - усмехнулся тот и встал из-за стола, - Кофе?