Угадай мои мысли

      Годжо было стыдно. Он очень серьезно просчитался. В самом деле, как можно было быть настолько уверенным в том, что в поместье нет ничего опасного и оставить Итадори там одного? Наряду с этими мыслями он уворачивался от огромных кулаков проклятья, после бил монстра в ответ: точно в цель, с некоторой злобой и отвращением. Отвращением не только к проклятью, но и к себе. "Придурок. Идиот. Да чтоб тебя. Да чтоб меня." Он не помнил, когда последний раз был так разочарован в своих действиях. Но, тем не менее, что случилось, то случилось. Сейчас ему нужно было исправить свою ошибку: по плану завалить это шерстяное проклятье, а потом в срочном порядке помочь Юджи.       Хотя он не совсем понимал, чем может ему помочь. В багажнике машины у него лежит только статичная аптечка, которая явно не имеет в себе комплекс медикаментов, способный остановить внутреннее кровотечение и срастить кости. А до города (да и вообще до какого-нибудь более или менее развитого участка человеческой цивилизации, где могли бы оказать помощь) чертовски долго ехать. Единственная надежда была на бешеную регенерацию парня, доставшуюся ему неким "бонусом" от Сукуны. Проблема была в том, что работала она, как заметил Сатору, через раз.       Удар в проклятье, прямо туда, где должно быть солнечное сплетение. Уворот от его хилой атаки вперемешку с воем от боли. Для самого Годжо этот монстр не был сильным, изгнание было лишь вопросом времени. Единственное, что представляло опасность — мощные удары кулаками, на один из которых и нарвался Итадори. Все, что требовалось от блондина для победы, представляло собой только лишь избегание атак кулаками. Ну и, соответственно, контратаки, которые постепенно ослабляли противника и двигали его к гибели.       Потребовалось минут пять, чтобы убить проклятье. Вроде бы совсем мало, но за это время Годжо успел так преисполниться в самобичевании, что чуть ли не поклялся самому себе никогда в жизни больше не отходить ни на шаг от парня. Блондин даже навязал себе, что Итадори определенно зол на него, и, может быть, даже потерял доверие к своему учителю.       Только вот сам Итадори вовсе о нем не думал. Короткостриженый полностью погрузился в себя, можно сказать, начал медитировать, думая, что это поможет в регенерации. В целом, он был прав. Максимально избавив свой мозг от лишних мыслей и отчистив сознание, в каком-то смысле парень позволяет организму работать продуктивнее, что способствует самоизлечению. Он даже не заметил, как погрузился в полусон.       Более или менее Юджи стал возвращаться в реальный мир уже после того, как к нему впопыхах подбежал Годжо. Тот, закончив биться с монстром, сразу рванул к парню, буквально побежал к нему, пусть его тело и лежало в каких-то пятидесяти метрах. Умудрился даже споткнуться об лежащий на траве камень. Хорошо, что этого никто не видел, ведь такое нервное поведение явно не под стать образу "крутого" парня Сатору.       Добежав до цели, он присел рядом с Юджи и максимально аккуратно, боясь задеть поврежденные места, потряс Итадори за плечи. Тот постепенно вышел из полудремы и взглянул на учителя, слегка прокашлявшись.       — Итадори, ты как? Сильно плохо? Нам нужно скорее ехать в город, — процедил учитель и, буквально затаив дыхание, ждал ответа.       — Мне уже лучше, не волнуйтесь так. Регенерация идет хорошо, думаю, серьезные переломы уже немного вылечились. Голова только немного кружится и устал сильно, а так порядок, до машины дойду, — ответил ему Итадори. Он был прав, переломов уже не осталось, лишь небольшие внутренние кровотечения и головная боль от перенапряжения. Удивительно, как его тело может так восстановиться за считанные минуты. Явно Сукуна постарался, хотя оно и логично. Каким бы засранцем проклятье ни считало Юджи, оно делит с ним одно тело, и ему определенно невыгодны в данной ситуации серьезные травмы.       После сказанных слов парень решил встать, приподнявшись на локтях, а после и вовсе бы сел, но ему помешал Годжо, подхватив легкое для него тело и поднимая на руки.       — Ты чего творишь, малец? Какой еще "до машины дойду"? Ты себя-то видел, весь израненный, да разве можно в таком состоянии вообще ходить?       Итадори немного покраснел. Прямо сейчас его нес на руках его учитель, аккуратно придерживая, с максимальной заботой сжимая тело парня в руках.       — Вы преувеличиваете, правда, со мной не все так плохо, я могу даже сражаться, вам незачем меня нести, Годжо-сенсей, — тихонько пробормотал Юджи и предпринял попытку слезть с рук блондина. Тот нахмурился и лишь сильнее обхватил тело парня.       — Сиди смирно, а то вообще на землю брошу.       До машины они шли так же не долго, минуты две. За это время Итадори конкретно пригрелся на руках у Годжо. Он чувствовал тепло, исходящее от его тела, чувствовал, как аккуратно держат его руки. И ему это нравилось. Поэтому когда маги дошли до машины, парень отчетливо понимал, что не хочет, чтобы Сатору его отпускал.       Блондин же положил Юджи на задние сиденья и уже готов был идти за аптечкой в багажнике, если бы Итадори не схватил его за рукав. Больше всего он хотел сейчас, чтобы учитель остался с ним, хотел снова почувствовать его тепло.       — Что такое? Я сейчас возьму аптечку и вернусь. Или тебе стало хуже? — в голосе явно слышался небольшой страх и волнение, бровь под маской поднялась вверх.       — Э-а-мм... У меня это, голова болит, как я уже говорил. А сейчас прям очень сильно заболела чего-то, лежать без подушки больно, — парень выдумывал на ходу, ничего у него на самом деле не болело. Ну, может быть, чуть-чуть.       — У меня нет подушки в салоне, Итадори, придется потерпеть. Ну или я могу дать тебе свою кофту, ее можно свернуть и положить под голову, — Юджи на данное предложение замотал головой, отказываясь. — Ну и чего ты предлагаешь тогда? — уже немного с раздражением спросил блондин.       — Можно мне полежать у вас на коленях?