История маленькой революции

      В приподнятом настроении Олег Владимирович проводил давшую обещание поговорить в понедельник, то есть утром, Тамару. Ночь ему казалась не по-осеннему тёплой и светлой. Внезапно он подумал, что до этого жизнь его была как бы ненастоящая, что настоящей она стала только после обеда. Его бросало в жар от мысли о Тамаре и о подпитывающей надежде убедить её обвенчаться. Щербаков беззаботно прогуливался через свою фабрику, не обращая внимания на пьяных прохожих у питейных заведений. Он мечтал, как утром услышит голос любимой женщины, её согласие соединить с ним свою судьбу. Он шёл и не оглядывался по сторонам, где разместились шайки беспризорников и бездомных, доедавших отбившуюся от благородных хозяев собачку. Один из них, поменьше, подбежал к Олегу Владимировичу. Мальчик хлопал жалостливо просящими глазами. – Дядечка, дай три копеечки на хлеб, – ребёнок протянул ладошки.       Щербаков, не раздумывая, достал бумажник и вытащил оттуда четыре рубля. – Держи, малыш. Здесь на всю семью должно хватить.       Пока Олег Владимирович трепал благодарного мальчика по голове, его сопровождающие недобро и с оскалом наблюдали за фабрикантом.

***

      «Тихо. Обошлось?», – размышляла стягивающая ботинки Тамара. В своей комнате она проверила сохранность когда-то подаренного ей платья и вспомнила, что два с лишним месяца назад оно хорошо на ней село. Не обнаружив в постели Катерину, она направилась к Борису. Женщина окинула быстрым взглядом бережно укутанную в простыню спящую дворянку и задержалась на штопающем рубаху брате. – Мило, – Борис поднял голову. – А это что? – пальцами Тамара вздёрнула подбитое лицо рабочего за подбородок. Она пригляделась к Катерине. – Ай! – вскрикнул уколовшийся иголкой Борис, когда сестра ударила его по затылку. Катерина всколыхнулась, но не подала виду, что не спит. – Ты совсем озверел?! На ней живого места нет! – Тамара дала ещё один подзатыльник вскочившему Борису. – Да всё на ней есть! Я только по лицу да по ногам, чтобы глазеть не на что было. – Ты идиот, Боря! Ты представляешь, какие могут быть последствия?!       Он бросил иголку на стол. Работница отобрала у него рубашку и начала лупить ею шатающегося во все стороны, закрывая то лицо, то голову, Бориса. Катерина, приоткрыв один глаз, внутренне улыбнулась. – Да ошалела ты что ли, Тома?! Что с неё станется? – С неё-то, может, и ничего, – Борис вскинул бровь. – Обрюхаченная она.       Сердце девушки сжалось. «Вот почему она интересовалась здоровьем… Господи, Господи, Господи, за что! Боже, забери этого ребёнка!». Борис озадаченно похлопал глазами и тут же рассмеялся. – Я-то, дурак, испугался, что что-то серьёзное, а ты с ерундой. Ну обрюхаченная и обрюхаченная, что разбубнелась? Она, может, и не выносит. Костлявая шибко.       «Господи, только бы не выносила!», – молила про себя дворянка. – Ну а коли выносит? – скрестив руки, спросила Тамара. – «Рассказать ли ему о предложении?», – держалось в её мыслях. – Ну и ничего. Будет на одного Бориса больше. Ну, в крайнем случае, на одну Тамару.       «Не расскажу. Он ли доложил?..». Работница усмешливо вздохнула. Мужчина, приняв наигранно серьёзное выражение лица, сомкнул брови и надул губы, а после рассмеялся, рассмешив и сестру.       «Ещё один такой же, Господи!».