Маньяк, убийства и два ствола

      Всю дорогу в машине было тихо. Арсений был сконцентрирован на дороге, а Шастун был…да непонятно где. В прямом смысле, витал в облаках. Ему было неловко, что он сейчас в одной машине с человеком, которого впервые увидел 5 минут назад, а сейчас они, будто старые друзья, едут в его машине раскрывать убийство. Разве это не странно? Шастун-тихий, скромный парень. Для него начать разговор первым-подвиг. Поэтому он, как обычно, предпочёл опереться лбом о стекло автомобиля и смотреть на пролетающие мимо дома. Арсений бросил быстрый взгляд на своего напарника и тут же вернул свое внимание на дорогу. Он был, можно сказать, противоположностью Антону. Открытый, внимательный, умеющий отстоять и выдвинуть свою точку зрения, он был рад новым знакомствам, шумным компаниям, но был и не против тишины и покоя. Из-за этого, он часто слышал от своих коллег, мол: «Не ту работу выбрал». Несмотря на все издевки, Арсений был успешным следователем, за плечами которого уже порядка 25 раскрытых дел, пять из которых были висяками (дела, которые не могут быть раскрыты на протяжении долгого времени). — Ты не местный? — резко спросил Арсений, вводя парня в полное недоумение из-за неожиданности. — Я…я нет. Не отсюда, в смысле. — нелепо ответил Шастун. — Ну, не местный и значит, что не отсюда, я понял — ответил Попов и улыбнулся нелепости и застенчивости своего подопечного. Шастун мысленно хлопнул себя по губам. Как можно было опозориться перед человеком всего за 5 минут их «чудесного» знакомства?! — Так, если ты не отсюда, то откуда? — продолжил поддерживать разговор Арсений. — Воронеж. — тихо произнёс парень. Он любил свой родной город, но сейчас ему, почему-то, было немного стыдно говорить о нем. Наверное тот факт, что Арсений выглядел как коренной москвич, а он на его фоне деревенщиной, сыграл свою роль. Он просто хотел продолжить путь в тишине. — А что так неуверенно? Ты стесняешься родного города? — спросил Арсений, остановившись на светофоре и полностью переводя свое внимание на парня. Теперь ему стало еще более некомфортно. Тут человек и без этого нормально мысли излагать не может, а когда на него еще и пялятся так вообще. Антону не хватало уверенности даже просто краем глаза посмотреть в его сторону. Он сконцентрировал свой взгляд на магазинчик, который стоял на перекрёстке, а Арсений продолжал прожигать взглядом напарника, пока светофор не сменился жёлтым. Он слегка грустно улыбнулся и вернулся к вождению машины. — Ты не очень разговорчив, я так понял? Я тебя смущаю?       После этого вопроса Антону стало совсем плохо. Неужели все настолько понятно? Мало того, что он понял, что он не местный буквально один раз взглянув на него, так еще и сообразил, что малой интроверт. Прелесть! — Я просто не очень в общении. — попытался отмазаться Шастун, все глубже утопая в пассажирском сидении. Он буквально хотел исчезнуть в этом кресле, чтобы больше никогда не встречаться с этими голубыми глазами. — Конечно. Если не будешь общаться, у тебя будут с этим проблемы. Поэтому советую тебе перестать стесняться. Это не та работа, где любят тихих. Только во время перестрелки, но я надеюсь, что тебе не придётся с этим сталкиваться. — ответил Арсений, сузив глаза, явно что-то заметив впереди. — Так, урок номер 1. Общение. Будем учиться коммуникации с себе подобными, то бишь людьми, чтобы получать не менее важный в наше работе материал-информацию. Ясно?       Антон наконец посмотрел на своего собеседника. Предложение было, конечно, заманчивым, но очень странным. — Вы простите, но я думал, что школа закончилась и уроки мне учить не надо. — ответил Шастун, удивившись своей дерзости. Арсений повернул голову в сторону парня, не скрывая удивление. — Ух ты, как заговорил! Так значит что-то ты умеешь выдавливать отсюда. — ответил Попов, указывая на губы. — Ну тогда посмотрим.       Антон посмотрел в окно и понял, что они прибыли в пункт назначения. Возле многоэтажного дома было порядка пяти полицейских машин, толпа людей и двое слуг закона, которые запрещали толпе проходить в подъезд. Как вскоре выяснилось, толпой были журналисты. Антон вышел из машины следом за напарником и начал двигаться в сторону подъезда. Резко, тяжёлая рука полицейского схватила его за плечо и оттолкнула к журналистам. — Ясно же сказано! Не входить! — грозно сказал мужчина. Антон потерял дар речи. Раньше, с ним такого не случалось, но сейчас, мозг будто забыл как говорить. Он снова замер на месте, словно истукан, пока чья-то рука аккуратно и нежно, словно маленького ребёнка, не подтолкнула вперёд, давая тем самым сигнал идти вперёд. — Свои, он со мной. Стажер. — быстро сказал Арсений, достав из кармана пальто удостоверение и протягивая его полицейскому. — Прошу прощения, проходите. — сказал мужчина, отходя в сторону, тем самым пропуская следователей в подъезд. Арсений еще раз легонько толкнул своего напарника в спину и мужчины прошли в здание. — В следующий раз, не столбеней. Говори, что ты из полиции, следователь. Как угодно. Нельзя после первого замечания впадать в ступор. Так дальше дело не пойдет. — начал Арсений, пока они поднимались по лестнице. — Я постараюсь. — тихо сказал Антон, спрятав лицо в горло куртки. Дойдя до 4 этажа, мужчины увидели открытую дверь и кучу людей в квартире номер 23. Арсений медленно прошел внутрь, что за ним и повторил Шастун. Старший подошёл к какому-то дядьке и пожал ему руку. — Здарова, а ты че тут? Ты же в другом районе, нет? — спросил незнакомец, косо смотря на Антона. — Да, поставили в стажеры. У вас все заняты, вот меня вызвали. А вот, кстати, и он. — ответил Попов и указал на Антона, который продолжал стоять возле двери, спрятав лицо в куртку. — Ну, проходите, осматривайтесь. — сказал мужчина, пропуская следователей в гостиную. На полу лежал мужчина, рядом находились пустая бутылка виски, стоявшая словно на столе, молоток и собачий поводок. Шастун аккуратно подошёл к телу и сел на корточки. Арсений подошёл с другого бока и также сел на корточки, внимательно вглядываясь в лицо убитого. — Ну, ваши предложения, мистер Холмс? — спросил Попов, не поднимая взгляда на Антона, но последний сразу понял, что вопрос адресован ему. — Следов драки нет. Отпечатков, наверное, тоже. Видимо, мужчина пил и кто-то ударил его.       Арсений наконец поднял на Шастуна озадаченный взгляд. Он достал из кармана перчатку, надел на правую руку и взял молоток. — Не густо, Холмс. У меня несколько другая версия. — сказал Арсений, чем заставил парня поднять на себя заинтересованный взгляд. — Я считаю, что мужчина не пил. От него не пахнет. Смерть наступила от силы 2 часа назад. Окна закрыты, дверь была закрыта. Алкоголь бы не успел выветриться, тем более, что если бы он выпил всю эту бутылку. Да и стоит она неестественно. Будто специально поставили. Тем не менее — Арсений начал принюхиваться к воздуху, словно собака — запах алкоголя есть, но не от него. Значит, пил кто-то другой. Теперь к молотку. Не знаю чему вас сейчас там в университете учат, но даже невооружённым глазом видно, что удар был нанесён не молотком. Отверстие и молоток — заключил Попов, поднося инструмент к виску, где находилось смертельное ранение — не совпадают. Скорее всего, удар был нанесён — Арсений обернулся назад, где стоял книжный шкаф. Он сузил глаза, быстро пробегаясь по полкам и заметил маленькую статуэтку на каменной платформе. Он быстро встал и взял статуэтку в руку. — Вот этим. Видишь, на платформе серое пятнышко. Это вода. Значит, статуэтку мыли. А кто моет статуэтке только платформу? Только тот, кто хочет замести следы. А собачий поводок тебя не смутил? Ни лежанки, ни игрушки, ни запаха, ни корма, ни шерсти. Ничего. Соответственно, мы делаем вывод что — Арсений прервался, указывая на Антона, чтобы тот закончил рассказ. — Собаки у него не было. Но зачем убийце оставлять поводок на месте преступления? — А вот это, друг мой, еще одно доказательство твоей невнимательности. Ведь если бы ты смотрел тщательнее, ты бы увидел, что крови на виске не много. Значит, ударили его уже мёртвого. А если слегка приспустить воротник рубашки, то можно увидеть следы удушения, очень похожие на поводок. — сказал Арсений, указывая на тело. Антон потянулся к воротнику, как какая-то бумажка прилетела ему по ладони. — Куда! Перчатки где? — крикнул Арсений. Антон натянул перчатку и аккуратно приспустил воротник. На шее действительно виднелись следы от поводка. — Значит, его душили, а потом ударили. Наверное, он начал вырываться. Хотя нет. Если ударили по мёртвому, то чтобы запутать нас. — Вот тут я с тобой соглашусь. — сказал Попов. Он снял перчатку и положил ее обратно в карман. Обойдя труп и подойдя к Антону, он поднял бумажку, которую ранее кинул, чтобы остановить руку Шастуна и снова посмотрел на мужчину. — Ладно, посмотрим квартиру и поедем. На сегодня тебе хватит. — сказал Арсений и направился в соседнюю комнату, оставляя Шастуна наедине со своими мыслями.       Вечером оба следователя снова сидели в машине Попова и были на пути домой. Снова, внутри была гробовая тишина, разве что иногда звучали версии по делу. Старший довёз Шастуна до его дома и остановился возле его подъезда. — Спасибо вам. Что возили меня — поблагодарил своего водителя Шастун, подняв на него свои щенячьи глаза. Арсений улыбнулся. — Могу завтра за тобой заехать. Чего на метро добираться. — внезапно выдал Попов. Антон смотрел на него ошарашенно. — Не надо! Я сам доберусь. — А это был не вопрос, вообще-то. — ответил Арсений, сделав хитрую ухмылку. Сказать, что Шастун был в шоке, ничего не сказать. Разве такое возможно? День знаком с человеком, а он предлагает побыть твоим личным водителем. — Тем более, мы завтра едем на завод. Есть подозрения, что наш человек прячется там. Информацию скину в сообщении. Так что будь готов уже к 7. Преступники не любят сонь. Давай, до завтра. — закончил Арсений, протягивая руку для прощального рукопожатия. Шастун пожал руку и вышел из машины. Он стоял как столб и смотрел, как черный мерседес выезжает из его двора и скрывается между домов. — Ну, неплохой такой денёк, да Шаст? — спросил сам себя Антон и пошел домой.