Маньяк, убийства и два ствола

      Антон резко сел в кровати, от чего голова буквально начала разрываться. Он схватил телефон и посмотрел на время. 19:35. Сколько же он спал? Но главным вопросом оставался все тот же: как он сюда попал? Он пытался вспомнить все, но воспоминания обрываются на моменте, когда он садится в машину Арсения. Дальше, он ничего не помнил. Неужели он, словно в состоянии лунатика, дошёл до квартиры? Или… Нет, этого не может быть! Нет, нет, нет… или… да? Антон открыл переписку со своим напарником и начал печатать сообщение и, уже почти нажав на кнопку отправить, решил удалить. — Нет, я точно сам дошёл. Ну, а даже если он мне помог… ну и что? Напарники же помогают друг другу? Мы же…только напарники? — сам себя успокаивал Шастун, одновременно держась за голову. Резкое вурчание живота заставило парня вспомнить об одной из главных потребностей человеческого организма-еде. Антон медленно встал с кровати и пошел в ванну, чтобы оценить свое состояние. — Ничего страшного, шрамы украшают мужчину. — С этой мыслью, Антон умылся холодной водой, но боль в голове не прошла. Проигнорировав ее, он начал одевать куртку, когда на телефон вновь пришло СМС. «Что планируешь делать?»       Антон смотрел на сообщение около минуты, словно пытаясь в голове прочесть его голосом Арсения. Поморгав, он начал писать ответ. «Думаю выйти в магазин за продуктами. Есть хочется» — отчитался Антон. Через пару секунд приходит ответ. «С ума сошёл?! Никаких вылазок сегодня! И это приказ! Сиди дома и спи. Я привезу тебе покушать. Чем ты обычно утоляешь свой ненасытный организм?»       Шастун впал в ступор. Почему он обращается с ним как с ребёнком? Он уже взрослый мужик, может позаботиться о себе сам. Однако поняв, что Арсения переубеждать бессмысленно, да и сил у него на это не было, он просто начал печатать ответ с согласием. «Хорошо, как скажете. Я неприхотлив в плане еды. Главное, чтобы живот заткнулся»       Прочитав уже отправленный ответ, Антон тут же пожалел о своем слишком быстром нажатии на самолётик. «Заткнулся»… ну разве так пишут спустя несколько дней знакомства? Какой же ты идиот, Шастун! Звук уведомления заставил парня покинуть свои размышления. «Принято. Я буду через час, а ты спи. Если хочешь, можешь поставить будильник, только не громкий, чтобы не напрягать голову» — Вот вы смешной. Как это тихий будильник? Он ведь и должен быть громким. — усмехаясь подумал Шастун. С другой стороны, ему приятно чувствовать себя в центре внимания в кои то веки. Положив телефон на табурет в прихожей, Антон снял с себя куртку и пошел в спальню. Как только его голова коснулась мягкой подушки, он провалился в глубокий сон, совсем забыв про телефон и скорую доставку еды.       Будто в далеке во сне, он слышал странный звук. Такой противный, навязчивый, не прекращающийся. Вскоре, звук начал звучать все громче и громче, пока Антон не понял, что это дверь. Кто-то очень упорно буквально выдавливал несчастный звонок от двери. Шастун, еле встав на ноги, поковылял к двери и, даже не поинтересовавшись гостем, открыл дверь. Голубые глаза сразу же принялись за анализ парня, пробегая по всему его телу, от чего по коже пробежал холодок. — Здравствуйте… — сонно поприветствовал Антон мужчину, который явно был недоволен его состоянием. — Здравствуй. Как ты себя чувствуешь? — спросил Арсений. — Вы заходите. Через порог общаться не очень. — раскрыв пошире дверь, Шастун пригласил мужчину. Когда следователь оказался в квартире, Антон мысленно послал себя на всех матах, которых знал. Что он делает? — Ах да. Вот, держи. Так как ты не уточнил свои пожелания, пришлось полагаться на свои проверенные показания. — сказал Арсений и протянул парню пакет. Антон сразу же почувствовал запах борща, который так и просился побыстрее в живот. — Ох, вот спасибо! Мое любимое — сказал Шастун, жадно вдыхая запах свежего супа. Ему было неловко и одновременно приятно, что Попов запомнил то, что он заказывал в столовой. — Так, ты не ответил на мой вопрос. Как ты себя чувствуешь? — осматривая прихожую, спросил Попов. — Голова трещит, все время спать хочется.       Арсений перевел на парня взгляд и, закусив губу, достал телефон и начал кому-то писать. Антон не мог не заинтересоваться действиями своего напарника. — Кому вы пишете? — спросил Антон. — Своему знакомому. Он врач и завтра мы поедем к нему. Покажем твою голову, а то она мне не нравится.       Шастун чуть не потерял дар речи. Ну это уже слишком. — Арсений, я вам, конечно, благодарен, но это перебор. Я взрослый и могу сам о себе позаботиться. Не стоит со мной нянчиться, как с ребёнком. Я уверен, что завтра все пройдёт.       Попов посмотрел на него угрожающим взглядом, не сулившим ничего хорошего. Стажеру сразу захотелось убежать куда-нибудь и заперться, лишь бы не видеть этих глаз. — Так, давай я буду решать как мне с тобой возиться, ладно? Ты получил сильный удар по голове, а это, как ты сам мне говорил, не шутка. Поэтому, завтра мы едем к доктору и он тебя хорошенько проверит. Это не предложение, а приказ. Как от старшего по званию, ясно? Ты-стажер. Моя задача-сделать так, чтобы ты целым начал профессионально вести дела. — строго сказал Арсений. Антон сглотнул и понял, что он не шутит. — Ладно…ваша взяла… — тихо произнес Шастун. — Вот и прекрасно. Ладно, я пойду. А ты ешь и сразу же ложись спать. Я заеду за тобой к 9. Будь готов, пожалуйста. И не смей выходить на улицу. Отдыхай.       Арсений в последний раз посмотрел на парня, прежде чем покинуть уютную квартирку. Антон закрыл за ним дверь и остался стоять в полной тишине и одиночестве. Ему до сих пор было не по себе от происходящего. Они с Арсением знакомы всего пару дней, а тот уже ему и таксиста, и доставку еды, и чуть ли не маму заменяет. А вдруг, он хочет использовать его в коварных целях? Так, стоп! Хватит. Антон избавился от мрачных мыслей и, вспомнив про еду, прошел на кухню и положил пакет на стол. Содержимым пакета были борщ, плов с говядиной и черный чай в бумажном стаканчике с лимоном. Достав свой ужин, Шастун заметил еще один объект на самом дне пакета. Это было имбирное печенье в форме медвежонка. Стажер улыбнулся и, перевернув медвежонка, увидел надпись. «Это к чаечку»       Антон улыбнулся ещё шире, но сразу же убрал улыбку. Что это за подарочки? Он вообще нормальный или как? Ладно, забудем. Съев суп и второе, парень потянулся к чаю и печенью, но что-то остановило его от открытия сладости. Он отложил мишку и начал пить чай. Закончив свой ужин, Антон взял печенье и положил его рядом с чайником. — На завтрак… — сказал он сам себе и пошел в комнату. Войдя в спальню, он увидел хлопья в окне, падающие с неба. Снег? Надо же. Антон подошёл к окну и посмотрел на небо. Такое тёмное, спокойное. Снег начал усиливаться и с огромной скоростью накрывал весь город огромным белым одеялом. На улицах люди в спешке бежали домой, кто-то выгуливал собаку, парочки, держась за руки, любовались первым снегом, а кто-то гулял один с запрокинутой вверх головой. Шастуну тоже хотелось насладиться этой прекрасной порой, но выходить на улицу было нельзя. Во-первых, голова очень сильно болела, а во-вторых, Арсений убьёт его, если узнает. Рисковать он не хотел, поэтому решил просто залезть в кроватку и под этот волшебный, первый снег вновь провалиться в глубокий и спокойный сон.       На следующее утро Антон проснулся сам, удививишись отсутствию противного звука будильника. Он взял телефон и посмотрел на время. 8 утра. Надо же. Решив долго не валяться без дела в кровати, Шастун поднял свое худое тело и пошел в сторону ванной. Уже умываясь холодной водой, он понял, что голова стала гораздо лучше. Боль была, но не такая сильная. Обрадовавшись этому, Антон вернулся в спальню и начал искать одежду. Через полчаса, Шастун был одет, выбрит и готов к новому дню. Вскоре, зазвонил телефон. Он напрочь забыл про поход к врачу и только когда увидел имя Арса на экране, вспомнил про его вчерашний разговор с ним. — Да? — тихо ответил Шастун. — Можешь выходить.       Разговор закончился и стажер еще несколько секунд слушал гудки. Положив телефон в карман, он накинул на себя тёплую куртку и шапку. Надев ботинки и взяв ключи, Антон покинул свое «уютное гнёздышко». Спускаясь по лестнице, он начал придумывать темы для разговора с Арсением и осознал, что еще никогда так не готовился к встрече с кем-либо. К чему бы это?       Наконец оказавшись на улице, Антон жадно вдохнул свежий воздух. На улице все еще шел снег, а вся земля была покрыта белой простыней. Сразу появилось чувство лёгкости, скорых праздников и суеты. Увидев нужную машину, Шастун начал спускаться по лестнице, но заметил, что машина пуста, а Попова рядом не было. Посмотрев по сторонам, он увидел следователя стоящим рядом с урной и курившим сигарету. Антон улыбнулся и пошел по направлению к нему. Арсений стоял к нему боком и выпускал табачный дым в небо. Он также завороженно смотрел на снег. Шастун не мог оторвать от него глаз. Чёрное пальто, ботинки, аккуратные черты лица, густые, тёмные волосы, голубые глаза. Как же он…хорош… — Прекрасная погода, не правда ли? — не поворачиваясь к парню, спросил следователь, вновь выдыхая табачный дым. — Обожаю снег. — словно ребенок произнёс Шастун. Он слегка запрокинул голову вверх, насколько позволяла боль и наслаждался мягкими снежинками, которые то и дело приземлялись на его аккуратное личико. — Ладно, пойдем. — прервал тишину Арсений и, выбросив бычок в урну, пошел по направлению к машине. Антон еще несколько секунд смотрел на небо и все же последовал за своей «нянькой». — А как долго мы там будем? И смогу ли я работать? — начал расспрашивать Антон, сидя в тёплой машине. — Не думаю, что очень долго. Он мой друг, так что пройдём без очереди. А насчет работы уж не знаю. Что доктор скажет.       Антон отвернулся к окну. Его такой ответ не устраивал. Прошло всего несколько дней с начала его работы, а он уже может отправиться на больничный. Ему не хотелось сидеть дома, пока его голова не начнёт нормально функционировать. Тем более, это может занять гораздо больше времени, чем пару дней. Сейчас, он просто молился, чтобы ему разрешили продолжить заниматься этим делом, ведь дело не только в работе. Мысль о том, что он не сможет видеть его и слышать его голос пугала парня. Вот только чего стажер не знал, так это то, что он был не единственным в этой машине, кто думал о своем напарнике.