Маньяк, убийства и два ствола

      Всё-таки, правильно люди говорят, что погода-вещь непредсказуемая. Сегодня жара, завтра Антарктида. И это нормально. Невозможно предугадать то, что не имеет системы, как бы ты сильно этого не хотел. Именно поэтому верить прогнозу погоды-решение довольно опрометчивое. Приблизительно, он угадает, но чтобы с точностью до градуса-никогда. Вот и в это субботнее утро, синоптики вновь промахнулись. Вместо снега, на город снова опустился туман. На этот раз, более густой. На улицах начала медленно зарождаться жизнь: люди покидали свои дома, чтобы поехать в магазин за подарками, ведь буквально через две недели уже Новый Год. Праздник, может и слегка детский, но масштабный-это точно. Каждый хочет удивить, порадовать или просто провести время со своими родными. Всё-таки, праздник семейный. Ну и конечно, все ждут новогоднего чуда. Неважно кто ты: взрослый, ребенок, врач, учитель. Все мы ждем чуда, именно поэтому Новый Год такой ожидаемый всеми.       На часах едва пробило 9, а в квартире стажера уже движение. Антон решил проснуться раньше, чтобы как следует подготовиться к встрече. Все-таки, он позвал Арсения, а не наоборот. Значит, именно ему предлагать развлечения. Но была одна небольшая загвоздка: Антон не помнил когда в последний раз бывал где-то, кроме работы и столовой. С первого дня переезда, Шастун с головой ушел в учебу, а после, и в работу. Голова была забита более важными вещами, чем гулянки по городу. Вот именно поэтому он и волновался. Забив в поисковике запрос «развлечения», Антон просматривал список предлагаемых мест, понимая, что Москва явно была создана для серьёзных и деловых сборов. Отдыхать тут, видимо, не любят. В списке больший процент занимали музеи и галереи. Стажер не был ярым поклонником искусства, но мог походить посмотреть на картины и другие произведения великих творцов. В такие моменты, он мог упорядочить свои мысли в голове, разобрать весь бардак в ней. Поэтому, Антон остановил свое внимание на Бахрушинском музее театрального искусства. Рядом как раз находился неплохой парк, по которому потом можно будет прогуляться, если погода не решит иначе. Шастун был уверен, что сегодня посетителей будет немного, поэтому им с Арсением никто не помешает. В смысле, наслаждаться искусством…       Составив план, Антон выключил телефон и подошёл к шкафу. Теперь еще одна проблема: что ему надеть? В обычной одежде идти было бы глупо, ведь он и так ходит на работу практически в одном и том же. Перебрав висевшие вещи, парень остановил свое внимание на белой рубашке, которую ему купила еще его мама. Он ее ни разу не носил, поэтому сегодняшний день казался ему отличным поводом начать медленно менять гардероб. К рубашке он решил надеть тёмные джинсы и чёрные ботинки фирмы Keddo, его любимые. Накинув свой наряд на себя, Антон подошёл к зеркалу и понял, что рубашку всё-таки придется гладить. — Ладно уж, Антоша. Не каждый день на свида…встречи ходишь. — перебил сам себя стажер, не позволяя сделать глупую оговорку. Или не такую уж и глупую. И, может, даже не оговорку.       Через час, Шастун уже был готов и нервно ходил из одного угла в другой, ожидая заветный звонок. Самой главной проблемой оказались деньги. Их у него было немного, ведь стажерам во время практики не платят. Поэтому завтра он решил заняться поисками подработки. Ну, а что: днем стажировка, вечером подработка. Глупо ведь находясь уже в третьем десятке просить деньги у семьи. Парень очень нервничал, не находя себе места в квартире. Он никогда еще не гулял по городу с кем-то. И уж тем более, никогда не предлагал эту инициативу сам. Из размышлений его вывел звук телефона. Он вскочил с места, но был крайне удивлён, когда увидел, что на экране было сообщение от неизвестного контакта. Открыв переписку, он начал потихоньку вникать в суть.        «Здравствуй, Антон. Это Сергей-доктор. Пишу тебе, чтобы сказать, что если боль стала меньше или прошла, можешь переставать принимать лекарства.»       Антон открыл клавиатуру и набрал ответ с отчётом о своем состоянии и благодарности за заботу. Убрав телефон в карман, он вздохнул, как вдруг смартфон уведомил о новом сообщении. «Я слышал, вы сегодня идёте на прогулку. Советую держать голову в тепле. Не стоит испытывать судьбу. И сильно вертеть ей тоже противопоказано. P.s. А еще, Арсений любит посещать интересные в плане интеллектуального просвещения места. Но можете походить и по торговым центрам. Он от этого не откажется)»       Антон несколько раз перечитывал последнюю часть сообщения, пребывая в неком шоке. Откуда он вообще узнал об их планах? Неужели Арсений рассказал? Зачем? Что вообще тут происходит?! Убрав вопросы на задний план, Шастун напечатал ответ.       «Я обязательно воспользуюсь вашим советом. Спасибо за помощь.»       Если убрать все странности, то Антон все же угадал с выбором. Если ему нравится духовно и умственно развиваться, значит музей будет в самый раз. Просидев в коридоре еще пол часа, телефон наконец вывел на экране нужное имя контакта. Шастун автоматически улыбнулся, только лишь взглянув на имя и нажал кнопку принятия вызова. — Доброе утро. Ваш водитель Убер ожидает вас. — привычно сказал Арсений и закончил звонок. Антон усмехнулся и, сняв куртку с плечика, взял ключи и вышел из квартиры. Давно у него не было такого волнения. Будто бы его ведут на казнь. Хотя, это было бы не так страшно. Оказавшись на улице, парень вдохнул свежий воздух, который теперь воспринимал совсем по-другому. Вчерашний пожар поменял взгляд Антона на многие вещи. Но сейчас, его главной задачей было забыть этот день и, если понадобится, помочь с этим Арсению.       Увидев нужный автомобиль, Шастун подбежал к мерседесу и был крайне удивлён, что водитель находился внутри, а не снаружи с сигаретой, как обычно. Он открыл дверь пассажирского места и, оказавшись в тёплой машине, сразу заметил изменения в запахе. В этот раз, аромат был с нотками чая и даже немного кофе. — Здравствуйте. — тихо произнёс Антон, повернув голову в сторону старшего. Арсений широко улыбнулся, вновь заставив стажера повиснуть. — Привет. Как настрой? — спросил Попов, не отрывая взгляда от уже покрасневшего парня. — Готов отдыхать. — ответил Антон улыбнувшись, чем заставил Арсения улыбнуться еще шире. — Прекрасно! Ну что же, с чего начнём?       Антон сделал вид, что задумался, закатив глаза вверх. — Я тут хотел посетить кое-какой музей, вы не возражаете? — начал стажер, надеясь, что Сергей его не обманул. Арсений вопросительно изогнул бровь, а в его океанах явно читалось замешательство. — Ого. Не думал, что ты интересуешься искусством. Мое почтение. — сказал Попов, положив руку на грудь. Антон незаметно выдохнул, отпуская свое волнение. — Ну же, не заставляй меня сгорать от любопытства! Что за музей?       Шастун не мог не умилиться такому Арсению. Сейчас он был похож на маленького мальчика, которого вот-вот впервые в жизни поведут в Диснейленд. Так и хотелось всунуть ему сахарную вату и билет на американские горки. — Я решил, что музей театрального искусства было бы неплохо посетить. Если вы там не были, конечно. — Антон молился, чтобы его вкусы понравились следователю, ведь запасного плана у него просто не было. Если Арсений не согласится, Шастун навечно получит звание лоха и не сможет больше вообще куда-нибудь еще выйти. Арсений расплылся в широкой улыбке. — Неужели ты говоришь про Бахрушинский? Ты сейчас не шутишь? — спросил Попов, вводя стажера в заблуждение. Он не понимал, понравилось ему предложение или нет. — Ну…это…да — несуразно ответил Антон, все сильнее вжимаясь в кресло. — Не день, а праздник какой-то. — воодушевленно воскликнул Арсений, хлопнув в ладоши. — Вам по душе? — спросил Шастун, пока на его губах появлялась улыбка. — По душе?! С ума сошёл! Ты не представляешь как давно я хотел его посетить. Никак не получалось. Мне кажется я тебя всю жизнь буду благодарить за приглашение на наше «свидание» — ответил Арсений, введя в навигатор нужный адрес и легонько нажимая на педаль газа. — Арсений Сергеевич, это не свидание… просто выходной — Шастун покраснел, наверное, с ног до головы. Ему было неловко, когда это слово произносили в его присутствии. — Да ладно тебе. Просто нравится тебя смущать. Ты становишься очень милым. — ответил Попов, сделав ситуацию еще хуже. Антону казалось, что он горит заживо от неловкости. Как он не стесняется такое говорить? — Ах так, да? Нравится меня смущать? Хорошо, тогда я скажу, что вы очень милый, когда спите. — попытался отвертеться Шастун. Конечно, он не видел как спит его коллега. Но зато, он видел его с закрытыми глазами, а это можно считать сном. Хотя, вчерашнее происшествие было неприятным для обоих, не все было так плохо. Ведь у Антона теперь есть прекрасное воспоминание буквально спящего у него на коленях Арсения и ощущение от прикосновения к его черным, густым, шелковистым волосам. Следователь никогда не узнает про последнее, но так даже лучше. Пусть это останется только в голове у Антона. — Неужели? Ты решил меня смутить в ответ? — с улыбкой уточнил Арсений, следя за дорогой. — Не прокатит, дорогой. Это на тебя комплименты плохо действуют, со мной другая история.       Антон отвернулся к окну, надув щеки, чтобы показать обиду, но в душе, ему было тепло и весело, даже непонятно от чего. Просто так.       Через час стояния в пробках, черный мерседес наконец подъехал к красивому, с оранжевым оттенком, зданию. На парковке было довольно большое количество машин, что крайне напрягло Антона, ведь он надеялся на небольшое количество посетителей. Припарковав машину, следователи последовали в сторону входа и увидели очередь из, как минимум, 10 человек. Поняв, что об уединении можно забыть, Шастун опустил голову. Его лицо покрылось гримассой сожаления и обиды.       "Мало того, что надо будет долго ждать, так ещё и чужого человека заставляет стоять в этой очереди!" — Подумал про себя Антон, спрятав руки в карманы.       Мужчины встали в колонну в ожидании своего череда. Люди продвигались медленно, словно они не покупали билеты в музей, а вытягивали их, находясь на экзамене. Арсений, заметив изменение в лице напарника, тепло улыбнулся и, прильнув ближе к парню, шепнул ему на ухо. — Не волнуйся, у меня много свободного времени и я люблю ждать.       Бархатный голос заставил тело Шастуна буквально расплыться от наслаждения. Никогда еще шёпот не казался ему таким завораживающим и прекрасным. Антон закрыл глаза, чтобы скрыть подступившие эмоции, дабы не опозорить себя и коллегу. Лицо тут же украсила детская улыбка, а в глазах показались искорки, от которых Арсению хотелось затискать стажера до смерти.       Спустя 20 минут, следователи уже были в самом музее. Внутри были огромные для такого места толпы людей, которые что-то обсуждали, фотографировали, снимали на видео. С самого начала их пребывания в музее, Антон был крайне удивлён знаниями своего коллеги в области театра. Он рассказывал ему не хуже экскурсовода: о строении театра, об актёрах, различных постановках, знаменитых авторах, костюмах, декорациях. Если бы Шастун не был знаком с ним лично, он бы принял его за какого-то режиссёра, который поставил уже сотню выступлений и повидал в этом мире все. Стажер слушал Арсения очень внимательно, пытаясь запомнить каждое слово, каждый слог, каждую буковку и даже каждую паузу. Он ни разу не перебил, не остановил, ничего не спросил у него за все время рассказа. Ему хватало просто слушать этот бархатный, немного басистый, чёткий и звонкий голос.       Неожиданно, внимание Антона привлек один костюм, стоящий за стеклом. Табличка на полу твердила, что он принадлежит герою самой трагичной истории любви. Арсений, стоявший немного позади и разглядывавший механизм движения сцены, увидел Шастуна, который внимательно изучал один из экспонатов. Улыбнувшись, Попов выпрямился и пошел в сторону стажера. Подойдя к нему сзади, он без таблички понял кому принадлежал костюм. — Ромео и Джульетта. Самая ужасная и в то же время, прекрасная история любви, на мой взгляд. Прекрасный пример того, что любовь-самое опасное и сильное оружие на свете. Им по незнанью эта боль смешна. Но что за блеск я вижу на балконе? Там брезжит свет. Джульетта, ты как день! Стань у окна, убей луну соседством; Она и так от зависти больна, Что ты ее затмила белизною. Оставь служить богине чистоты. Плат девственницы жалок и невзрачен. Он не к лицу тебе. Сними его. О милая! О жизнь моя! О радость! Стоит, сама не зная, кто она. Губами шевелит, но слов не слышно. Пустое, существует взглядов речь! О, как я глуп! С ней говорят другие. Две самых ярких звездочки, спеша По делу с неба отлучиться, просят Ее глаза покамест посверкать. Ах, если бы глаза ее на деле Переместились на небесный свод! При их сиянье птицы бы запели, Принявши ночь за солнечный восход. Стоит одна, прижав ладонь к щеке. О чем она задумалась украдкой? О, быть бы на ее руке перчаткой, Перчаткой на руке!       Арсений сделал небольшую паузу и повернул голову в сторону Антона. Проговорила что-то. Светлый ангел, Во мраке над моею головой Ты реешь, как крылатый вестник неба Вверху, на недоступной высоте, Над изумленною толпой народа, Которая следит за ним с земли.       Арсений зачитал отрывок из произведения, ни разу не запнувшись. Слова вылетали легко и непринуждённо, словно он родился, зная этот отрывок наизусть. Антон слушал его с широкими глазами и приоткрытым ртом. Он конечно читал эту трагедию, вот только эти строки звучали у него в голове совсем по-другому: скучно и нудно, ведь он не понимал, что такое романтика, любовь, искренние чувства. И вот теперь, все это начало потихоньку приходить в его жизнь, что очень сильно пугало стажера. А все началось в тот день. В тот самый день, когда ожидания Антона разбились об кафель и в дверном проёме кабинета, вместо ожидаемого, пухлого следователя, показался статный, высокий мужчина, в костюме и осеннем пальто. Очки украшали его умное, с идеальными чертами, лицо, а часы фирмы Rado крепко сидели на руке, покрытой родинками. Осознание происходящего начало медленно приходить. Неужели он…влюбился? Нет, этого не могло быть! Он не мог влюбиться в человека всего за несколько недель, да еще и в своего напарника. Это же бред! — Все хорошо? — окликнул парня Арсений, заметив, что тот надолго выпал из реального мира куда-то в свой. Антон, еще не вернувшись в обычный мир, а находясь в своих раздумьях, внимательно рассматривал каждый сантиметр на лице своего собеседника. — Вы такой красивый… — не контролируя свои эмоции, сказал Шастун, глядя старшему прямо в глаза. Он увидел как два океана начали потихоньку бушевать. Когда он наконец полностью вернулся в мир и осознание сказанного дошло до него, Антону просто хотелось исчезнуть прямо здесь и сейчас. — В смысле…я не.нет…не это имел…ну то есть…я хотел сказать, что это не вы красивый… то есть, вы красивый но…я имел ввиду, вы красиво читаете…вот…       Стажер чувствовал, как бешено билось его сердце. Сейчас он очень хотел, чтобы наступил конец света и его больше бы никто не увидел. Ему хотелось выпрыгнуть в окно, чтобы никогда не встречаться с этими пронзительными глазами снова. Арсений стоял в ступоре, не понимая как ему реагировать. Он быстро поморгал и кивнул головой. — Спасибо…наверное… — неуверенно ответил Попов, положив одну руку к себе на волосы. Антон переминался с ноги на ногу, не зная что делать. — Не думал, что это произведёт на тебя…такое впечатление.       Мужчины стояли молча несколько минут, пока другие посетители проходили мимо них. Обоим было неловко. Даже Арсений не ожидал такого от своего напарника. Но, нельзя сказать, что он был в ужасе. Скорее, наоборот: внутри него начало загораться пламя. — Ну, вроде мы тут все уже посмотрели. Куда дальше, Сусанин? — саркастично спросил Арсений, прервав молчание. Антон поднял на него взгляд и тут же посмотрел в сторону. Ему было чертовски стыдно за свои слова и смотреть в глаза Попову он больше не мог. — Тут рядом есть, как его… парк. Можно там походить, посидеть… — тихо произнёс Антон, все также смотря в сторону. Арсений улыбнулся и похлопал парня по плечу, чем заставил его посмотреть на него. — Пойдем. Надо подышать свежим воздухом.       На протяжении всего пути до парка, мужчины не перекинулись ни одним словом. Антон также продолжал сгорать со стыда, а Арсений… Арсений просто не знал, что говорить. И кажется, такое у него впервые в жизни. Хотя… нет…но про первый случай мы узнаем, когда придет время. Сейчас, следователи молча шли вдоль деревьев и скамеек. Арсений глубоко вдыхал свежий, почти лесной воздух. Антон смотрел себе под ноги, даже ни разу не посмотрев по сторонам. — Ты любишь стихи? — резко спросил Попов, чем заставил парня немного повиснуть. — Стихи? Ну…не знаю. А зачем вы спрашиваете? — Раз тебе понравился тот отрывок значит, ты любишь стихи. Я не имею ввиду писать, а в смысле слушать, вникать, читать. — Ну если они хорошие, то почему бы не почитать. — несуразно ответил Шастун. — Я не верю, что в этом мире есть что-то плохое. Просто есть такие вещи, явления, которые не соответствуют обычным, привычным нам. Поэтому мы их называем плохими, ведь они сильно выделяются из нашей обыденности. — А как же преступники? Они ведь плохие люди.       Арсений опустил голову и слегка улыбнулся. Ему нравилось, когда Шастун пытался развивать тему разговора. Уроки по социализации идут на пользу. — Для меня, плохих людей нет. Есть те, которые просто, может, потерялись, выбрали не совсем правильный путь, совершили немного некорректные действия. Они просто сделали не так, как обычно должно быть, понимаешь?       Антон переваривал сказанное, а в голове крутилась только одна мысль: «чертов оптимист». Везде найдёт плюсы!       Так, их беседа продолжилась. Они гуляли несколько часов, даже не заметив, как быстро пролетело время. Разговоры перескакивали с одной темы на другую со скоростью пули. Удивительно, но только сейчас мужчины поняли, что имели много схожих мнений и взглядов на мир, хотя с первого взгляда такое даже представить сложно. Когда солнце полностью скрылось за горизонтом, мужчины направились к парковке музея и, как обычно, сев в черный мерседес, поехали в сторону дома Шастуна. Машина остановилась возле подъезда Антона, когда на улице уже не было ни души, даже машин на дорогах было мало. — Спасибо тебе, Антон за этот день. Мне правда очень понравилось. — сказал Арсений, протягивая руку в знак благодарности и, одновременно, прощания. Шастун несколько секунд смотрел на ладонь старшего, но все же решил ответить как полагается. — И вам спасибо. Мне тоже…было приятно…       Арсений вновь расплылся в улыбке и повернулся к рулю. — Я рад, что смог произвести на тебя хорошее впечатление. Надеюсь, это был не последний наш совместный выход.       Антон зарылся в воротник куртки, все больше и больше смущаясь, хотя пора было бы уже привыкнуть. Это Арсений. Коллега. — Я тоже… — максимально тихо произнёс стажер, надеясь, что старший не услышал его. — Ладно, я пойду. До понедельника? — До понедельника.       Черный мерседес скрылся между домами, оставляя Шастуна в полном одиночестве на еле освещённой улице. Эмоции переполняли его: вместе со стыдом и смущённостью были и радость с наслаждением.       Ночью, перед тем как провалиться в сон, Антон молился, чтобы Арсений забыл их казус сегодня в музее, как страшный сон. Мол, ну было и было, сказал и сказал. Вот только он и представить не мог, что в тот же момент Попов, сидя в своей квартире на кровати, смотрел в стену, а слова Шастуна никак не покидали голову. У него было странное чувство: ему было неприятно не от того, что Антон сделал ему комплимент, а от того, что он заменил его на похвалу в сторону таланта. Он не мог в это поверить. Спустя столько лет, кучу драк, погонь, перестрелок, судов, семейных перепалок, разбитых сердец, это вновь случилось. Она пришла неожиданно и уж точно, совсем не с той стороны, с которой он ждал. Любовь. Арсений влюбился…в зеленоглазого парнишку, который смущается от любого комплимента и любит носить кроссовки в любую погоду. Он влюбился, но, как он думал, безответно. Шастун не мог…нет. Мне кажется, что будущего нет, Его стереть сумело безразличие, И мне уже не важен так рассвет, День или ночь — не нахожу отличия. Просто весь в мыслях о большой любви, И пусть все говорят, что зря конечно, Но чувства есть и светлые мечты, Но как же это всё бесчеловечно. Ведь я люблю, готов на всё, Пусть если надо в пропасть к нему канну, Но он молчит, не скажет ничего, Мне остаётся писать лишь свою драму.