Маньяк, убийства и два ствола

— Арс… — начал тихо Антон. — Почему ты не рассказал мне о сыне?       Попов опустил голову. Вновь воспоминания начали возвращаться к нему, но на этот раз, боль была в два раза хуже. — Я…просто хотел защитить тебя от неприятностей…но не смог… — разочарованно произнёс старший, все также смотря вниз. — В моем ранении виноват только я сам, надо было быстрее убегать. — успокаивал Шастун своего любимого. — Но пожалуйста, расскажи мне, что случилось тогда?       Арсений резко поднял глаза на младшего, чувствуя как внутри стынет кровь. Он понимал, что сейчас прятать правду уже бесполезно, но рассказ этой истории повлечёт за собой еще большее возвращение в те дни. — Я…нет…не могу… — ответил Арсений и убрал свою ладонь от руки Антона. Зеленоглазый продолжал смотреть на него, понимая, что ему сейчас очень тяжело, но он должен во всем разобраться, чтобы помочь. Шастун положил свою ладонь на колено старшего и начал аккуратно поглаживать его. — Арс, пожалуйста. Я хочу помочь тебе, но не могу это сделать, пока не узнаю всей истории.       Попов посмотрел в сторону и тяжело вздохнул. — Это произошло два года назад…в школе его сильно доставал мальчик, тот был из приличной семьи, но сам таковым не являлся. В один день…в общем, они очень сильно повздорили и… — Арсений сглотнул. Антон продолжал гладить колено Попова, успокаивая его. — Мой сын преследовал его до самого дома. Парень не заметил этого, пока не дошёл до двери квартиры. Оказавшись внутри, они начали драться и…на столе лежал нож… — Арсений запрокинул голову назад, пытаясь сдержать взрыв эмоций. Шастун положил свою ладонь в руку старшего и крепко схватил ее. — Он…он даже не думал останавливаться…продолжал резать его…ему это нравилось… — Попов резко вскочил со стула и оперся головой о стену. Его тело бросало в дрожь, со лба начал капать пот. Шастун продолжал смотреть на него с сожалением в глазах. Он должен помочь ему. — Арс… — Я должен был быть внимательным…как я мог не заметить этого? Я вырастил убийцу и до последнего не видел этого. Как я мог так ошибиться? — Пожалуйста, сядь обратно… — начал Антон. Арсений закрыл глаза и повернулся обратно к койке. Он медленно подошёл к стулу и сел обратно. — Когда я нашёл тебя в том здании…возле окна, я почувствовал то же самое чувство…проигрыша. Не смог защитить тебя, также как и своего сына. Я так испугался, когда увидел тебя… — Попов был уже не в состоянии продолжать разговор. Он зарыл свои руки в волосы, пытаясь сдержать слезы. — Послушай, во всем, что произошло, не было твоей вины. Ни в истории с сыном, ни со мной. Ты ничего не делал, чтобы вырос убийца и я это знаю. Как и все родители, ты хотел уберечь его от неприятностей, но он сам нашёл их. И теперь, он должен нести наказание за это…но не ты… я знаю, что ты делаешь с собой, Арс… — Что? Как ты… — Это неважно. Пожалуйста, прекрати наказывать себя таким образом — это ведь никому не поможет…       Попов опустил глаза. Ему было больно и противно от себя, что он впутал в свои проблемы ни в чем не повинного парня. — Ведь ты слуга закона и знаешь, что за совершение преступления ответственность несут только преступники, совершившие их. Но ведь ты ничего не нарушал. Тогда зачем ты насилуешь свое тело? — Я…я не хочу, что он был единственным, кто страдает… — тихо ответил Арсений. Антон широко раскрыл глаза. — Сними свою рубашку. — неожиданно выдал Шастун. Попов тут же посмотрел на него, не понимая зачем. — Зачем тебе… — Сними свою рубашку. — вновь сказал парень. Вздохнув, Попов встал со стула и начал медленно расстегивать пуговицы белой ткани. Дойдя до последней, Арсений медленно стянул тонкую рубашку со своих плеч и рук. Взору Антона предстал пресс, покрытый синяками и ссадинами. Какие-то из них были старыми, а другие совсем свежими. Шастун подозвал следователя к себе, чтобы внимательнее рассмотреть каждую рану. Он аккуратно положил пальцы на синяк, от чего старший дёрнулся. — Спиной. — сказал парень. — Антон, пожалуйста… — Спиной. — более твёрдой произнес молодой следователь. Старший покорно повернулся на 180 градусов, позволяя младшему увидеть настоящий ужас. Вся спина была покрыта красными следами, некоторые из которых только недавно перестали кровоточить. Не было ни единого сантиметра без царапин и ран. Шастун провёл рукой сверху вниз по спине, чувствуя каждую царапину своей нежной ладонью. — Господи…что же ты делал с собой…       Через пару секунд, Попов сделал шаг вперёд и надел белую рубашку, скрывая свои тайны. Шастун продолжал смотреть на него с ужасом и испугом в своих зелёных глазах. — Я не могу это контролировать. Совсем как рефлекс…как только чувствую разочарование в себе…начинаю… — Арс, так нельзя. Ты убиваешь себя без каких-либо причин. И…скажи мне…ты думал о самоубийстве? — с дрожью в голосе спросил Шастун. Попов нахмурил брови, смотря куда-то вперед. Его взгляд стал стеклянным, совсем как у мёртвых людей. Антон почувствовал полное опустошение своего собеседника в этот момент. Следователь посмотрел снова на парня сверху вниз и кивнул головой, в знак согласия. Шастун сглотнул, вспомнив сцену в ванной комнате. — Пожалуйста…пообещай мне, что больше не будешь. — Не могу… — сделав выдох, произнес Попов. Он впился пальцами в колено, пытаясь успокоить себя. Антон опустил свой взгляд. То же самое сделал и старший. — Ты видишь? Я не могу это контролировать. Хочу причинить себе боль…просто хочу… — дрожа, сказал Арсений. — Арсений, послушай меня. Я помогу тебе, но для этого, ты должен довериться мне. Если у тебя будут тайны — я буду бесполезен. Понимаешь?       Попов, словно маленький мальчик, кивнул головой, не поднимая глаз на своего собеседника. Антон приподнял его голову, подперев подбородок своими длинными пальцами. Он притянул старшего ближе к себе, чтобы сказать заветные слова на ухо. — Я люблю тебя…