История одной Семьи

За одним из столов знаменитого Университета собралась весьма странная компания. И странной она была не только потому что рядом с тремя необычными новенькими сидело два новых преподавателя. Сами сидящие были весьма необычны. -Итак – ласково протянул Альберт – Вайзли, Ласт, что вы здесь делаете? -То есть насчет близнецов у тебя вопросов нет? – с легким интересом спросил Мудрость. Альберт раздраженно от него отмахнулся и стал ждать ответа. Вайзли вздохнул. -Господин попросил меня охранять вас- кратко ответила рыжая миниатюрная девушка. -Нас- раздраженно сказал Четвертый – Ну разумеется… и этот чертов пацан здесь абсолютно ни при чем! -Разумеется- вежливо ответил подошедший с подносом Эдди. Альберта перекосило и близнецы радостно заржали. Окружающие стали обходить странный стол по более широкой дуге. -Отлично Эдди, подавай мне первой! Ты же мой слуга! – радостно воскликнула Роад. Мальчик молча кивнул и подал девочке мясное жаркое, перед этим аккуратно выложив приборы. Вайзли задумчиво наблюдал за этим, периодически посматривая на раздраженного, но не видящего к чему придраться Альберта. Парень делал все безукоризненно и, на самом деле, это впечатляло. Он был весьма умен - тянул не только программу дворецкого, но и делал за ленивую Мечту ее домашнее задание. Учитывая, что Вайзли знал Роад и читал ее домашние работы, это становилось очевидным. -А теперь нам наваливай- радостно проорал Деби. Бровь мальчика раздраженно дернулась, но он невозмутимо повернулся к Альберту и положил перед ним лазанью. Морщинка между бровями Четвертого стала на 2 миллиметра меньше и он снисходительно хмыкнул. Да, парень был очень умен, и был перфекционистом- согласно этикету, сначала подавались блюда главе семьи, потом его супруге и наследникам, следом шли старшие родственники, и только потом младшие. Учитывая характер Альберта, он предпочел бы исполнение всех просьб Роад, а потом настаивал бы на стандартной процедуре. Может парень и выживет – задумчиво заключил Вайзли, кивком благодаря мальчика за жаркое. На самом деле… за тот год, что Эдди жил у Ноев они к нему быстро привыкли. Удивительный факт, учитывая кем они являлись- фактически Нои не были людьми. Их психика отличалась, повадки и привычки были другими и реакция на окружающих тоже была иной. На вещи, жуткие и непростительные для большинства людей, они реагировали абсолютно нормально, а какая-нибудь мелочь для обычного человека вызывала у них неконтролируемую ярость. Поэтому Нои редко общались с людьми дольше необходимого и всю прислугу подбирали крайне тщательно. Им нужны были умные и быстро адаптирующиеся люди, которым было некуда пойти, кроме их дома. Семье Ноя не нужна была прислуга, распространяющая мерзкие слухи о нечеловеческих владельцах. Эдди же не нужно было учиться правилам поведения с Ноями – казалось он был таким же сумасшедшим, как и они. Он беспрекословно признавал авторитет Графа, четко определил круг своих обязанностей и неукоснительно им следовал, а так же называл Роад госпожой и без возражений ей подчинялся. Со стороны Ноев с ним не возникало никаких проблем. Проблемы, как ни странно возникли с прислугой. Эдди не мог жить в общей комнате для слуг – окружающие люди его сильно нервировали и несколько раз мальчик атаковал их спросонья. Так же он много времени тратил на охрану своего драгоценного медведя от посягательств других, и, в итоге, прислуга снова пострадала. В конце концов о ситуации было доложено Графу, из-за чего тот недоуменно спросил, почему безкланового молодого Темного поселили рядом с кучей незнакомых и неподчиненных ему людей? На этот вопрос ему никто ответить не смог и Эдди пересилили по соседству с Роад. По словам Графа личный подчиненный должен жить рядом с хозяином, для спокойствия обеих сторон. В тот раз Альберт напился в первый раз и около недели ходил в полнейшей депрессии. В общем… если подумать, то Эдди служил ходячим доказательством того, что помимо Семьи Ноя существовали и другие Темные. Он походил на них, но не являлся частью их клана. Это было удивительное ощущение – родство, смешанное с осторожностью. А так же вызывало странное чувство ностальгии, перемешанное с прогорклой грустью. Когда-то их были миллионы, а теперь они поражаются кому-то не из их клана и не знают, как себя с ним вести… как иронично. -Господин Вайзли – вежливо донеслось сбоку и менталист вздрогнул. -А? – дезориентировано переспросил Мудрость. -Могу я забрать тарелку? – учтиво спросил Эдди. Вайзли молча кивнул и встал из-за стола. Ему пора было идти учить материал на следующий день… если бы не приказ Графа, он бы в жизни не пошел на то, чтобы притворяться учителем. Да, он помнил многие исторические факты, но и подумать не мог, что многие из них настолько переврут! Не говоря уже о датах! Ну не запоминал он в каком году происходили переговоры на другом конце земного шара! Зачем ему помнить о завоеваниях монголов, когда он жил в Африке? Идущий по коридору Мудрость тяжело вздохнул и завернул за угол… Чтобы врезаться в гору книг. -Ой! – донеслось до удивленного Вайзли, обнаружившего себя лежащим на полу и погребенным под книжными завалами- Ох, простите! Мне так неловко! Мужчина заторможено повернул голову и увидел молодую женщину индийской наружности. Лицо у нее было смуглым и непримечательным, не считая раздражающе ярко-зеленых глаз, по цвету похожих на Чистую Силу. Ной тут же ее узнал – про ее приезд ему, как учителю истории, уже все уши прожужжали остальные исторические коллеги. А саму женщину он знал по фотографиям – их Семья всегда следила за ее исследованиями. -Ничего страшного, профессор Рашми – сказал Мудрость приглашенному специалисту по древней истории – Я в порядке. -О, это хорошо- мгновенно успокоилась женщина и рассеяно улыбнулась- Тогда вы не поможете мне собрать книги? Бровь менталиста раздраженно дернулась. Она серьезно? Как хорошо, что я нашла эти книги, он помогут мне с Кайниским периодом. Там точно было упоминание странной пещеры с зелеными камнями… - думала женщина. Да, мрачно понял поднимающийся Вайзли, она серьезно мгновенно забыла о том, что сбила его и погрузилась в свои книги. Как и описывали – Профессор Рашми крайне рассеянная и помешанная на своих исследованиях личность, неспособная сосредоточится на настоящем дольше пяти минут. И она занималась изучением так называемого доисторического периода, то есть времен, которых не было в официальных записях. В общем-то она была единственным специалистом, занимающимся этим вопросом, и единственным ученым, верящим, что доисторический период существовал. Граф, в свое время, потратил много усилий чтобы стереть любые следы их печального прошлого, которые остались после чумы, поэтому сам факт того, что эта Рашми хоть что-то нашла уже потрясал. -Кристаллы. Они что-то значат… нужно выяснить больше о них. Кажется в пятом томе путешествий Хореса было упоминание о поющих камнях. Зеленый свет… всегда зеленый свет – сосредоточенно думала женщина – Я должна знать, должна помнить… я должна продолжать искать… И бормочущая себе под нос Рашми быстро собрала свои многочисленные книги и ушла вдаль коридора. Вайзли задумчиво проводил ее взглядом. Да, эта женщина и вправду безумный гений. Опасны ли ее исследования? Может быть, но для них они больше полезны. За ученой постоянно следят верные люди, и докладывают Графу, когда она что-то находит. Таким образом индуска уже нашла для их Семьи пять камней Чистой Силы. Да, она весьма полезна- задумчиво кивнул Вайзли и равнодушно отвернулся от уходящей женщины. Они разминулись и никогда больше не встретились в этой жизни. Через неделю приглашенный профессор навсегда покинула Университет, так и не встретившись с одним маленьким мальчиком. Хотя… даже если бы они встретились, то вряд ли заметили бы друг друга – у Профессора Истории и кандидата в дворецкие древнего дома мало причин для знакомства.

***

Годы шли и в один день уже повзрослевший семнадцатилетний парень обнаружил себя на церемонии выпуска из академии Батлера. Это было странное чувство – ему казалось, что он только вчера поступил сюда. Время, проведенное вне того одинокого сна неслось вперед, как лошадь, которую оседлали близнецы (то есть очень быстро и очень испугано). Бесконечные уроки, постоянные обеды, раздражающий Альберт, за это время немного смирившийся с Эдди, безумные выходки близнецов и, главное, постоянные идеи Роад о разнообразных играх – все это сжирало время парня, внезапно обнаружившего, что он… вырос. Возможно это не должно было поражать его настолько сильно, но… во снах и Мечтах госпожи он всегда был двенадцатилетним мальчиком, а сама госпожа так и осталась маленькой девочкой (У Вайзли образовалась хроническая мигрень, от постоянной промывки мозгов окружающих. Но рядом был Альберт и отказать капризам Роад становилось сложновато). Да и остальные Нои практически не менялись со временем (Да, Вайзли начинал ненавидеть промывку мозгов. А еще больше внимательных людей и Альберта). В итоге только Эдди как-то изменился за это время и это… ему это даже нравилось. Эдди никогда не ощущал себя ребенком, скорее немного уставшим стариком. Ребячливым и любящим играть стариком, но это не особо меняло ситуацию – он не хотел быть ребенком. Дети слабые и беззащитные, они не способны никого защитить. А Эдди хотел защищать. Он не хотел быть слабым. Слабые ничего не могут сохранить и никому помочь, в итоге оставаясь в одиночестве в маленькой комнате. Эдди вырастет и… даже если он будет слабее всех Ноев, он будет защищать свою госпожу. Потому что она маленькая девочка, а он взрослый. Эдди взрослый - он обязательно защитит свою госпожу. Он будет заботится о ней, пока не умрет. Хрупкая фигура что-то упорно пишет, сидя на старом стуле. Мальчик молча за ней наблюдает. У фигуры заостренные уши и длинные белые волосы – мальчик знает, что у нее мягкая, ласковая улыбка, которую он не видел так давно. Эдди будет защищать ее. Защищать госпожу… всегда. В глазах семнадцатилетнего мужчины мелькнуло ожесточенное выражение и он глубоко вздохнул, после чего мягко улыбнулся. Дворецкий всегда должен быть учтив и доброжелателен. Внезапно за дверью что-то с грохотом упало и улыбка парня дрогнула. -Джас! Как одевать эту штуку!? – заорали за дверью. Бровь дворецкого дернулась , но улыбка осталась все столь же безмятежной. Он уже привык, просто… Парень повернулся и аккуратно открыл дверь, открывая зрелище двух скрученных на полу фигур, запутавшихся в длинной одежде. За ними с интересом наблюдала Роад, в подшитом под ее размеры наряде (разумеется этим занимался Эдди). -Могу ли я узнать, что вы делаете? – вежливо спросил дворецкий- И почему именно здесь? Это крыло для прислуги. Фигуры замерли. -Эм… ты Роад форму для выпуска подшил, да? – со странной неловкостью спросил Деби. Эдди оценивающе посмотрел на балахон и вздохнул. Да, он подправил форму госпожи, ведь в восприятии окружающих она была семнадцатилетней девушкой. Но вот насчет близнецов: -Я полагаю, что ваша форма подходит вам по размеру – кратко сказал Эдди- просто вы не можете ее одеть. Плечи Роад затряслись, а смущенный близнецы разозлились и, с диким хрустом рвущейся формы, освободились из одежного плена. -Ну и хрен с ним! – зло крикнул Деби. -Да! – крикнул Джас. -Полагаю вам не о чем волноваться – иронично заметил Эдди- На церемонии выпуска окружающим будет все-равно во что вы одеты. Хватит одного вашего присутствия на церемонии. Близнецы непонимающе на него посмотрели, а потом в их глазах засветилось понимание. -Верно! Плевать в чем мы будем, мы достаточно круты, чтобы эти ребята нас боготворили и без дурацкой формы- гордо сказал Деби. Джас активно закивал и парочка пафосно удалилась в закат. -Точнее они будут счастливы от того, что вы, наконец, выпускаетесь и на фоне такого радостного события сами сошьют вам форму- спокойно закончил Эдди. Роад не выдержала и засмеялась в голос.

***

И так, через несколько лет, временно уехавшая часть беспокойного семейства вернулась обратно в родное гнездо. Отъезд их был весьма ярким – проводить беспокойных учеников вызвались все преподаватели и студенты разом. Близнецы даже немного прослезились, под громкий хохот Мечты. Самому Эдварду неоднократно предлагали перейти на другое место работы. Кто-то из человеколюбия (все видели чей стол он обслуживал), кто-то из восхищения (несмотря ни на что, хорошо обслуживал), но парень был верен своей изначальной госпоже и вежливо отказывался от всех поступавших предложений. Поэтому, на церемонии выпуска, многие учителя провожали его со слезами на глазах, не веря, что умный и вежливый мальчик вернется. Таким образом атмосфера двух выпусков была диаметрально противоположной – со стороны Оксфорда царило праздничное настроение, а со стороны академии Батлера похоронное. И не нужно думать, что самый большой вклад в репутацию ТОГО САМОГО СТОЛА внесли близнецы. Да, они вносили большую лепту, но не стоит исключать из списка ленивую и игривую Мечту, любившую жестокие шутки, ее безумного папочку (служившего источником радости студенческой части Оксфорда, ведь все знали, что он уезжает со своей дочерью), и немного странноватую Ласт, имевшую несколько животные повадки. Вайзли, как самый спокойный, такого ажиотажа не вызывал, но и большой печали тоже. Его редко видели помимо уроков, а когда он все же навещал окружающих, то у них начинала странно болеть голова. Никто не мог понять, в чем причина, но взаимосвязь заметили все и старались тихого историка избегать (безуспешно, впрочем). Так что отъезд Ноев стал всеобщим праздником и днем похорон несчастного Эдварда, остающегося с этими психами один на один. Парню даже деньги на дорогу впихнули. Судя по сумме, скидывались все учителя разом и под дорогой имели ввиду побег на Карибские острова. Эдди потратил их на мягкие игрушки и обустройство своей комнаты в особняке Ноев. Что характерно, ни у кого из них не возникло никаких вопросов по поводу семнадцатилетнего парня, заваливающего свою комнату плюшевыми медведями и наборами юного фокусника. В их понимании Эдди был как Роад, а та всегда имела ребячливые повадки… Граф даже уточнил у мальчика, точно ли он хочет работать, и не нужны ли ему годовые запасы конфет и игрушек. Тысячелетний, на самом деле, был максимально заботлив по отношению к парню и того это немного смущало - это был не его Глава и Эдди не мог просто так принимать заботу от него. Поэтому он и настаивал на своем служении госпоже - так было бы проще им всем. Эдди чувствовал бы себя увереннее, а члены семьи Ноя спокойнее. На это Графу возразить было нечего и он немного печально ушел вдаль... парню даже стало немного неловко в тот момент, но... Это был не его Глава и Эдди никогда об этом не забудет. Его Глава... Печальная бледная женщина мягко улыбнулась и протянула к нему руку. Мальчик испугано отошел - она не должна была до него дотронуться. Он должен был ее защитить. Да, Эдди сказали, что он, скорее всего, один из выживших после Судного дня Темных, и что у него тоже был свой клан, поэтому он мог описать свои ощущения. Его Глава была другой. У нее была мягкая улыбка и ей было очень грустно. Ей было грустно, потому что...потому что все остальные были уже мертвы. А теперь и ему грустно, так как Нои сказали, что они единственные Темные во всем этом мире, не считая Эдди, а значит... Той женщины уже нет. И всех остальных из его клана... они все уже умерли. Эдди всегда это знал. В тех коридорах и комнатах из сна никогда никого не было, поэтому он всегда знал, что их больше нет. Эдди ненавидел эти сны. Поэтому он будет служить госпоже, чтобы не помнить о них. Он будет служить госпоже, чтобы жить дальше. И так, юный дворецкий семьи фон Лихтенберг начал свой нелегкий труд, по службе Семье Ноя. Круг его обязанностей оказался неожиданно широким. Оказалось, что иметь в прислуге человека, понимавшего потребности и психику сумасшедших Ноев было очень полезно. Эдди отвечал за тренировку новой прислуги, личное обслуживание господ Ноев за завтраком, обедом и ужином (что сильно сокращало количество несчастных случаев среди служанок), взаимодействие с поставщиками еды и мебели, назначение зарплаты и решение вопросов об увольнении, заказ реагентов и приборов для господина Матры, и кучу других мелочей не забывая о самой важной своей функции - бытие личным слугой молодой госпожи (и не важно, что молодая госпожа с каждым годом становилась все старше. За любые намеки о ее возрасте кара была незамедлительна, а Эдди не был мазохистом). В общем время летело все быстрее и быстрее и Эдвард оглянутся не успел, как ему стукнуло двадцать пять. Он и эту-то дату запомнил только потому что... именно в это время он заметил кое-что. С какого-то момента, члены Семьи Ноя начали вести себя слишком странно даже для себя. И началось все с близнецов.