История одной Семьи

В последнее время Эдвард Морель был настолько занят, что у него не было времени навестить Орденских представителей его Семьи. Говоря проще, он и глаз не мог сомкнуть. А все потому, что Граф решил начать переезд. А это огромное количество организационной, бумажной и, в принципе, нервной работы. Но, казалось бы, все вещи Ковчега должны перенестись при перезаписи, а значит и проблем особых нет. Если бы в те дни кто-то подошел к дворецкому Семьи Ноя и сказал эти успокаивающие слова, то Эдди бы по-доброму улыбнулся и… тот человек мог потерять спокойный сон до конца своих дней. Ведь, для того, чтобы вещи могли перенести, их нужно было ввести в базу данных Нового Ковчега. А это огромное количество работы. – Господин Эдвард – почтительно донеслось сзади, и пожилой дворецкий перестал смотреть на бесконечные полки с бесчисленными книгами. В данный момент Эдди оценивал, сколько времени понадобится на внесение данного богатства в базу. Поэтому, когда он обернулся… – Да? – ледяным голосом спросил очень мрачный Эдди. – Господин Граф просит вас пройти в сад – быстро сказал трясущийся череп и резко повернулся… – Стой! – скомандовал Эдди и махнул на полки – Займись этим. Можешь привести еще пять черепов, на поддержку – после чего, с облегченной улыбкой, вышел из огромной комнаты. Череп, оставленный за его спиной, медленно повернулся и… если бы гомункул мог плакать, то важные книги могли бы отсыреть. Освобожденный же Эдди, тем временем, бодро шел к одному из самых огромных пространств, содержащихся в Ноевом Ковчеге. И вскоре, дойдя до двери с рисунком луга и желтого солнышка (и кто придумывал ее дизайн?) он повернул ручку и вошел… в лес. – Так. А где именно в саду ожидает Граф? – задумчиво пробормотал дворецкий. И это был отнюдь не праздный вопрос. Это пространство недаром считалось одним из самых больших в Ковчеге – человек мог зайти в него и блуждать до конца дней своих, переходя с лесов на луга, и с лугов на горную гряду. Иногда Эдди казалось, что именно этот сад перешел в легенды и стал зваться Эдемским… правда дворецкий так и не осмелился спросить у Графа, выгнал ли он людей, когда те украли его яблоки. Учитывая эксцентричность Тысячелетнего… он мог. – Эдди – внезапно прозвучало рядом, и Эдвард повернулся на звук. Рядом с ним стояла немного усталая двенадцатилетняя девочка. Да… Мечта тоже участвовала в переезде. Насколько понял Эдди, она была единственным Ноем, который остался в базе данных Ковчега. Вносил их в базу Граф… полноценный Граф. К сожалению, после расщепления Ковчег перестал реагировать на команды Тысячелетнего. Тот бормотал что-то о чувствительности Небесного города и трудности в управлении, если ты не Светлый. Когда Эдди услышал эти грустные рассуждения, то сделал вид, что ничего не слышал… в конце-концов Граф бормотал на языке Темных. – Пойдем. Я покажу тебе, где Граф – махнула Мечта, и дворецкий последовал за ней. Вскоре двое людей вышли из густого леса на… можно назвать это садовой областью. Все вокруг утопало в цветах различных стран и местностей. Растения были тщательно рассортированы и отделены друг от друга невидимым полем, чтобы их пыльца не смешивалась друг с другом. Около каждого цветка стояла табличка, на которой мягким женским подчерком были написаны названия этих цветов… на Светлом языке. Теперь, когда Эдвард помнил этот язык, его невольно затопили подозрения об авторе этих табличек. Учитывая бумаги из его одинокого сна… подчерк был очень похож. Да, теперь дворецкий многое помнил. Его воспоминания стали гораздо стабильнее и оформленнее, поэтому он начал понимать некоторые вещи. Сейчас Эдвард Морель находился в Небесном Городе. Небесные Города принадлежали древним экзорцистам, но сейчас им владели Нои… Для передачи власти над городом требовалось прямое разрешение прежнего управляющего. А для Темных еще и долгий и тщательный взлом системы, при помощи этого же управляющего, с его осознанного разрешения. Госпожа Нона жила в этом городе достаточно долго, чтобы написать сотни табличек, и поставить их около этих цветов. А теперь он принадлежит Графу. Учитывая, что с ними произошло в лаборатории, а потом и после нее… все эти бесконечные рейды, посланные Адамом, чтобы захватить бывших подопытных… Если господин Граф обидел госпожу Нону, то Эдди перестанет служить этой Семье. Чтобы их там не связывало. – Эдди – внезапно сказала Роад, вырывая дворецкого из мрачных мыслей. – А? Что? – недоуменно спросил старик, поворачиваясь к девочке. Та выглядела очень грустной. И обеспокоенной. – Господин Граф… он сильно подавлен в последнее время. Мне кажется он беспокоится из-за Ковчега. И… из-за того, что некоторые вещи нельзя перенести. А еще он выглядел взволнованным, когда звал тебя. Пожалуйста… будь с ним помягче – тревожно попросила девочка. Эдди недоуменно моргнул и открыл рот, но… – О, вот вы где! ♥ – радостно донеслось впереди. Крайне радостно и очень весело. Эдди обеспокоенно нахмурился. Госпожа была права… очевидно, Графа что-то беспокоило. – Я пришел, согласно вашему пожеланию – поклонился Эдди. – Отлично, отлично♥ – пропел Тысячелетний – у меня, как раз, вопрос к тебе Эдди.♥ Где бы ты хотел, чтобы тебя похоронили?♥ Дворецкий замер, недоуменно глядя на Тысячелетнего. Роад же вздрогнула и, непроизвольно, взяла Эдди за руку. Подсознательно она понимала, что убить иллюзиониста, пока он в Мечте, не сможет даже Граф, но… на маленькой поляне повисла тяжелая тишина. Граф осмотрел полные шока лица и смущенно кашлянул. После чего тяжело вздохнул и… костюм клоуна разошелся, выпуская наружу грустного немолодого мужчину. Роад вздрогнула и сжала руку Эдди сильнее. Сам же Эдвард пристально смотрел в усталое лицо. Он… он так давно не видел Ману. И Графа… два лица слились в разуме Эдди и теперь он мог найти следы обоих мужчин, в немолодом лице напротив. – Боюсь я неправильно выразился – виновато сказал Адам – Я… иди за мной – махнул рукой мужчина. Эдди нерешительно посмотрел на Роад, и они вместе пошли вперед. Вскоре трое людей подошли к зарослям самых красивых цветов, которые Эдди видел в своей жизни. Они тихо качались на ветру, скрывая за собой… Дворецкий молча смотрел на белые надгробия. Двенадцать белых надгробий, окруженных красивыми цветами. Он обвел их пустым взглядом и медленно подошел к одному из них.

Тедди Спасибо, что был со мной

Эта надпись была самой короткой из всех эпифтафий на надгробиях. Она была написана тем же женским подчерком, что был на табличках. -Э-это… моя могила? – нерешительно спросил старик. Его голос дрожал. Конечно, он знал, что первый Сон существовал. Но никогда не думал о том, что… что если Эдди здесь, то тот остроухий робкий мальчик… уже умер. Что тот мальчик, это он. Первый Сон был ребенком, сущим мальчишкой. И этот ребенок всегда знал, что рядом есть кто-то, кто его защитит. Этот мальчик был робким, на его лице виднелась добрая улыбка, и он часто прятался за спину своих взрослых товарищей. Ему нравились детские вещи, игрушки и развлечения, и он был не против остаться ребенком навечно… он не думал о завтрашнем дне и полностью доверял своему клану и Главе. Он чувствовал, что они его защитят, чтобы не случилось. Эдди был ожесточенным человеком, который предпочитал идеально все планировать и контролировать каждый аспект своей жизни. Он был мстителен и агрессивен к тем, кто пытался ранить его Семью и предпочитал разбираться с атакующими лично. Когда он нашел Эшли, то поместил в нее осколок своей души, чтобы всегда знать, где находится искательница и жестоко уничтожить любую возможную угрозу. Он не хотел быть ребенком… дети беспомощны и беззащитны, а Эдди должен быть сильным. Единственное, чего он по-настоящему хотел, это чтобы его Семья была жива и здорова. Даже если у него отнимут все остальное… это все, что Эдди было нужно. Эдди не знал, что пережил Тедди, чтобы стать им. В голове дворецкого хранились воспоминания лаборатории и хрупкие отрывки снов, сплетенные в рваную историю… он помнил женщину, о которой должен заботится, потому что обещал. Помнил уходящую спину последнего человека, на которого мог надеяться… и теперь Эдди был последним, на кого мог надеяться этот человек. Помнил сову, которая давно умерла, но продолжала жить в виде разумной программы. Она была лучом света в его одиночестве… и он должен был остановить ее. Он не мог позволить себе ошибок, не мог позволить милосердия. У него не было такой роскоши… ведь он остался один. Он должен был позаботится о своей полубезумной Главе. И теперь, видя этот подчерк на своей могиле, Эдди окончательно осознал, что… не смог. Он не справился. С тех пор, как Эдди пробудился, он всегда это знал. Но теперь он видел доказательства. – Нет – грустно ответил Адам, прерывая мрачные мысли – это могила Тедди. Он достойно прожил жизнь и ушел, выполнив свою задачу с честью. Мир снова наполнился жизнью, благодаря этому мальчику… благодаря всем людям, указанным на этих надгробиях. К сожалению… в этих могилах есть только одно настоящее тело. Остальные были потеряны в Судном дне, поэтому я хочу знать – тут мужчина повернулся к Эдди – где нам похоронить этого мальчика? Эдди вздрогнул и ощутил, что его руку крепко сжали. Он испугано посмотрел на Роад… та ободряюще ему улыбнулась. Тогда Эдди снова повернулся к Графу и робко спросил. – Он… он не подвел ее? Вы сказали… Адам мягко улыбнулся. – Благодаря ему мы с Ноной встретились. И, потому что мы встретились, ты сможешь встретиться с ней. Тедди не покинул Нону… ведь ты здесь. Эдди сжал руку Роад так сильно, что ей наверняка было больно. Но девочка не показала этого ни единым движением. – Я думаю… – нерешительно сказал старик – он бы хотел остаться здесь. Со всеми… в месте, которое она создала – робко закончил дворецкий. Адам грустно на него посмотрел. – Хорошо Эдди. Возможно ты прав… если я вынужден оставить это место, то бессмысленно спасать осколки. Я потеряю все, или ничего – печально сказал Тысячелетний и мягко погладил красивый цветок.

***

Аллен Уолкер спал, и ему снился сон. Но не тот же сон, что обычно. С тех пор, как он ответил на вопрос мальчика и позволил сну идти дальше, тот изменился. Аллен, закутанный в серую ткань, шел по серой земле. Иногда он поднимал глаза, но всем что он мог видеть, была серая муть. Возможно небеса закрывала поднимающаяся от сильнейшего ветра пыль. Эта же пыль забивалась парню в нос и горло, вызывая длительный, мучительный кашель… кажется у него была защита от пыли, но он оставил ее. Тому мальчику и ей. Аллен был сильным… он мог прожить и без защиты. Все равно он умрет раньше, чем стеклянная пыль изрежет ему легкие. Уолкер поморщился и попытался пошевелить левой рукой. Та совершенно его не слушалась и сильно болела. Он боялся смотреть на нее, но все равно… Аллену казалось, что он знает, что с его рукой. И что с ним. Подросток болел. И эта болезнь медленно пожирала его, начиная с руки. Уолкер не помнил, как заразился этой болезнью, но чувствовал, что это связано с жутким ощущением, будто часть его мира умерла. И теперь эта часть медленно тянет его за собой. – Чертов красавчик – проворчал Аллен. Или не Аллен? Уолкер не знал… его мысли были как в тумане. Единственное, что он осознавал совершенно твердо, это… он должен уйти как можно дальше от них. От мальчика и кого-то еще. А по пути уничтожить как можно больше тех, кто захочет его убить. Это все, что он мог сделать. По крайней мере, он не умрет у них на глазах. Он видел, как умирали остальные… это был долгий, болезненный и мучительный процесс. И, когда он закончился… она почти сломалась. Если ей придется пережить такое с Алленом, она сломается окончательно. Пусть он останется призраком, растворившемся в коридорах Ковчега. Пусть в малой части ее разума, он останется жив Идущая по серой пустоши фигура грустно улыбнулась и упорно пошла вперед. У ее путешествия не было конца, но было начало. И это начало было самым главным, что ей следовало сохранить. Через некоторое время бесконечного пути, впереди показалась человеческая фигура. Уолкер прищурился и… Вдалеке стояла красивая, улыбающаяся женщина, одетая в рваную форму священнослужителя высшего ранга /что такое священнослужитель высшего ранга?/. Ее длинные белые волосы трепал ветер, открывая утонченное, но безжизненное лицо. Это же лицо Аллен Уолкер каждый день видел в зеркале… но сейчас он не обратил на это внимания. В этом сне у него было другое лицо. И он прекрасно знал, кто стоит перед ним. – Ну здравствуй, психованная сестренка госпожи – ухмыльнулся Аллен – Пришла убить меня? Да, он убил достаточно тварей, чтобы кто-то из них нашел его. А учитывая устройство Миры… сёстры госпожи не были людьми и не различали лиц. Главным для них был рисунок души, и теперь Аллен был копией госпожи в духовном плане. Даже если эта тварь убьет его… он умрет не зря. Аллен ухмыльнулся шире и достал набор метательных ножей. А потом… из-за спины прекрасной женщины вышла ее копия, одетая в ту же рваную одежду. А с другой стороны, из серой мути выплыла другая. Теперь парень смотрел на трех одинаковых женщин, смотревших на него с одинаковым бездушными улыбками. А потом из тумана стали выходить бесчисленные зеленые твари. В этот момент… Аллен ощутил облегчение. С течением времени он слабел все сильнее, и начал боятся, что не успеет добраться до сильных врагов. А теперь эти враги пришли к нему сами. И он все еще достаточно силен, чтобы забрать их с собой в могилу. Одна из тварей рванула вперед и… – Аллен, проснись! – внезапно донеслось слева. Лежащий на кушетке мальчик вздрогнул и открыл глаза. Рядом с ним стоял глава Азиатского подразделения Черного Ордена Бак Чан. – Похоже ты сильно вымотался, если уснул во время осмотра – сочувственно сказал Бак. – Похоже, что так – смущенно ответил Аллен. Кажется ему что-то снилось.. но он забыл что. Впрочем… это был печальный и отчаянно одинокий сон, полный прогорклого сожаления. Уолкер был не против его забыть. – Вы разобрались с порталом, который оставил Акума? – спросил молодой экзорцист. Бак только тяжело вздохнул. – Чтобы разобраться в чем-то, нужно понять, с чем ты имеешь дело. А единственное, что я могу сказать об этом светящемся проходе это… ну, он несомненно существует. И если Граф обладает подобными технологиями, то дела у нас гораздо хуже, чем я представлял – мрачно закончил Чан. – Но он перемещает, верно? – въедливо спросил Аллен. Судя по словам Акума, его друзья находились по ту сторону портала… вместе с чертовым Ноем, который пытался его убить! Как же Аллен зол на него! Как он его ненавидит!! Сердцебиение парня осталось абсолютно ровным. При воспоминании о чертовом Тикки не ощущалось опасности и ненависти… даже страха и того не было. Только странное раздражение… Аллен тяжело вздохнул и смирился. После чего задействовал другой нагнетатель негативных эмоций. Этот чертов Ной посмел уничтожить его Силу! Как он посмел ее тронуть! Аллен найдет его и изобьет в кровавую кашу! Да… в итоге Аллену пришлось сосредоточится на этом. Нормально ненавидеть Ноя не получалось, как бы парень не пытался. Только злиться, но это был совершенно другой уровень эмоций… будто Ной не убить его пытался (уже дважды между прочим. И второй раз через Акуму… трус), а в карты переиграл, или съел его еду. И Аллен совершенно не понимал, почему это происходит! Сначала он считал, что это способность чертового Тикки, но потом Микк разрушил его ожидания. В итоге, Аллен даже ударить Ноя нормально не смог (да и вообще вел себя, как полный идиот), и тот гордо свалил в закат. Чертов Тикки Микк! Аллен ненавидит, ненавидит его!! Как он посмел считать экзорциста таким слабаком, чтобы не попытаться добить нормально! Сердцебиение участилось, а руки гневно сжались в кулаки. Так, похоже это тоже работает. Хорошо, значит при встрече Аллену нужно сосредоточится на уничтожении Чистой Силы и раздражении от пренебрежительного поведения Ноя. Этого должно хватить, чтобы Уолкер был боеспособен. Пора. Он должен помочь своим друзьям. – Я отправляюсь в Японию – решительно сказал раздраженный экзорцист. К сожалению, по прибытию в Японию, парень обнаружил, что… Нои оперативно свалили, сразу после его появления. Особенно быстро слинял тот самый Тикки Микк. Как только он увидел живого и крайне злого экзорциста, то странно облегченно улыбнулся, а потом свалил быстрее чертового Графа! Да что не так с этими Ноями? Аллен что, зря доводил себя до злобного психоза? Нафига он столько готовился?! В итоге, накопленные негативные эмоции пришлось сливать на злобного Канду, благо он всегда был под рукой. А потом… Аллен с бескрайним удивлением увидел тех, кто вообще не должен здесь быть. – Госпожа Грин? Госпожа Миранда? Что вы здесь делаете?! Это же очень опасное место! – панически затрясся Уолкер. Миранда, со странным выражением уставилась на его лицо, после чего смущенно ответила. – Ну… я решила, что должна помочь вам. Что мне хватит отсиживаться в тылу – решительно заявила женщина. Аллен испугано на нее посмотрел и наткнулся взглядом на мрачного как смерть Кроули. Тот стоял за спиной Лотто и пристально за ней наблюдал. В этот момент Уолкер ощутил странное облегчение, а еще… какое-то молчаливое сопереживание. Судя по всему поездка до Эдо нелегко далась нервному вампиру. Но повернуть обратно ему бы никто не позволил, поэтому пришлось плыть дальше. Потом они попали на остров, кишащий Акумами и… если не можешь выбраться с чужой территории, то все, что тебе остается, это убить ее владельцев. Возможно для большей части людей это было странной тактикой, но и Аллен, и Кроули размышляли одинаково. Их инстинкты говорили, что если есть территория, значит есть владелец. И если ты смог подобраться к владельцу достаточно близко, то нужно убить его, пока бесчисленные подчиненные не убили тебя. Это был старый, надежный способ… Аллен одобрительно кивнул и Кроули усмехнулся. После чего парень вздохнул и повернулся к усталой Эшли. – Госпожа Грин, вы тоже плыли с Мирандой? – уже спокойнее спросил Аллен. – Нет. Я плыла одна – кратко пояснила Грин – потом высадилась и дошла до места встречи, с группой Тидолла – закончила Эшли. Аллен тупо на нее уставился, после чего… его начало немного потряхивать. – Алистер, что с вами? – тревожно донеслось от Миранды – вас трясет! Эшли удивленно смотрела на бледного Уолкера, на лице которого постепенно проступал ужас. В сторону вампира искательница смотреть опасалась. Через некоторое время Аллен сбавил амплитуду дрожания, после чего открыл рот и крайне спокойно сказал: – Госпожа Грин – голос его был мягок, как бархат – пожалуйста… в следующий раз, когда решите идти в очень опасное место в одиночку… не идите – на последних словах Эшли пробрало холодом. – Эм… но это было не так уж и опасно. По крайней мере в начале – нерешительно сказала Грин. – О, боже, Алистер! Что с вашим лицом!? – испугано донеслось слева. Аллен же очень ласково улыбнулся. Это была его лучшая улыбка вежливого джентельмена, наработанная за всю жизнь. Эшли тяжело сглотнула: – Но больше я так поступать не буду! Разумеется, никогда! – быстро замахала руками женщина. Улыбка очень медленно покинула лицо экзорциста, и на Эшли навалилось облегчение. Аллен окинул Грин хмурым взглядом, раздраженно вздохнул и кивнул стоявшему в стороне Кроули. Тот серьезно кивнул в ответ и сместился так, чтобы прикрывать уже двух женщин. Уолкер одобрительно на него посмотрел, после чего развернулся и с бодрой улыбкой направился к остальным. Эшли же осталась стоять, молчаливо провожая милого, улыбчивого парня взглядом. Человек, который улыбается сильнее, когда раздражен, или напуган. Который ведет себя так, будто жизненные испытания его не трогают. Всегда немного отстраненный и подсознательно отталкивающий окружающих… В голове Грин задребезжали смутные ассоциации, но большая часть требуемого была в запечатанной части памяти. Эшли раздраженно дернула бровью и пошла на разборки. К сожалению… когда она дошла до Уолкера, то ее затянуло в светящийся портал, открывшийся в земле. Рванувший к девушке Алистер, не успел ее схватить и провалился следом.