Кто-то должен

Вечер. Мария как и обычно решила почитать на ночь. На этот раз это был ее любимый поэт — Северянин. Книга которую хотела взять Третьякова находилась на самой верхней полке, другого варианта, кроме как встать на стул, и добраться до книги у девушки не было. Девушка встала на стул, потянувшись за книгой оступилась, и начала падать вниз… Мария упала прямо головой об угол. Темнота. Ничего более. Лукина так же не спала, она была занята делами в своём модельном агенстве. «Что это за звук? Это был стук?», подумала про себя Лаура и немедленно побежала в комнату Третьяковой. — Мария Владимировна, можно? , — вежливо спросила директриса дожидаясь ответа. Но его не последовала, девушка обеспокоено зашла в комнату и увидела ее… — Маша, Машенька… — Лукина не верила своим глазам, этого просто не может быть. На крик прибежала заспанная Буше, а вместе с ней несколько пацанок. Началась суета. Кто-то вызывал скорую, кто-то плакал, кто-то пытался оказать первую помощь. Прошло немного времени, после чего приехала скорая. — Кто-то должен поехать с ней, — сказал мед.брат — Я… — сквозь слёзы произнесла Лаура. Лукина осталась в больнице. Была долгая, тяжелая операция. Лаура не могла найти себе места, она не знала как помочь своей девочке… Вдруг Лукина увидела главного врача, и сразу же отправилась к нему. — Мария в коме, у неё серьезные травмы, но жизненно важные органы не задеты — сказал этот необнадеживающий приговор глав.врач, — Она сейчас в тяжелом состоянии, но Вы можете зайти к ней ненадолго. — Хорошо, — сказала Лаура и отправилась за врачом. — Машенька… — со слезами на глазах начала Лукина, — Как же ты так… — недоговорила Лаура. — А ты знаешь, я даже хотела признаться тебе в чувствах… — с улыбкой сказала директриса. Вдруг сердцебиение Марии заметно участилось, это было видно на аппарате, Лукина срочно побежала за врачом. Мед.сестра вколола успокоительное Третьяковой и при этом добавила: — Вероятно Вы очень дороги для неё, — нежной улыбкой подметила девушка. Лукина всю ночь провела в больнице, она не могла оставить одну Марию. Она готова была сидеть в здании неделями, лишь бы ее возлюбленной было легче. Вдруг главный врач сам подошёл к Лукиной и попросил ее в палату. Мария очнулась. — Я пожалуй оставлю вас одних, — сказал врач и покинул помещение. — Я тоже тебя люблю, Лаура… — обессилено сказала Третьякова