Настоящее время
— Дедушка Чон. — Феликс не удержался и перебил Гука. — Откуда этот парень взял скрипку, и как он научился на ней играть? — эльф посмотрел на Минхо, который, видно, также заинтересовался этим вопросом. — Не торопите события, сейчас все расскажу. — Чон мягко улыбнулся им.…348 лет назад…
— Кстати, Тэхен, ты так и не рассказал мне, откуда у тебя скрипка. — Гук собирался уходить ненадолго, но как только он услышал вопрос Джина, то тут же остановился и прислушался. — Раньше, когда мой отец был еще жив, он играл на скрипке, также как и я в глуши леса. Как раз таки у него я и научился играть на ней. Но однажды его поймали, и конечно же на следующий день назначалась его казнь. Перед ней мой отец рассказал мне, где лежит вторая точно такая же скрипка и ноты одной мелодии. — Тэхен устало прикрыл глаза. — На следующий день его казнили, а скрипку сожгли вместе с ним. — Тэ сделал паузу, так как ему было больно это вспоминать. — Когда я пошел в то самое место, а именно на эту поляну, я и правда нашел здесь скрипку с нотами. — Тэхен… прости меня, я не должен был тебя спрашивать о таком. — Джин положил свою ладонь на плечо скрипача. — Нет все в порядке, прошло уже столько лет. — Тэхен немного наиграно улыбнулся, ведь хоть и прошло почти 7 лет, но он все никак не мог забыть о своем отце. Чонгук сидел, чуть сдерживая слезы, он влюбился в этого человека еще больше. Ведь как и Чонгук, Тэхен потерял такого же близкого и очень дорогого ему человека. Дух тихонько встал и ушел оттуда. Ему было тяжело, ведь из-за рассказа Тэ он ненароком вспомнил про Дедушка Ына, которым так дорожил. До вечера Чонгук решил поискать ту самую птицу, чтобы хоть как-то отвлечься. Но его сердце дико рвалось к Тэхену, поэтому вечером Гук пошел на поляну, чтобы проверить скрипача, вдруг он уже ушел. — Так, сейчас я должен успокоиться, он же говорил, что останется здесь, значит он все еще тут. — с таким настроем Гук пришел на поляну, и к его счастью Джин и Тэхен, разговаривая о чем-то, кушали яблоки. Счастью Гука не было придела, его сердце рвалось из груди, будто хотя выпрыгнуть наружу и мигом налететь на скрипача с объятьями и поцелуями. Ведь целый день Тэхен здесь, он никуда не уходил и останется здесь наверное еще на день. Вдруг Тэхен внезапно встал и направился к месту, где спрятана скрипка. — Неужто… — глаза Гука засверкали, и дрожь прошлась по телу. Тэхен взял скрипку и вновь заиграл. Но в этот раз все ощущалось по-другому. Утром, эта мелодия навивает романтическую легкую и простодушную атмосферу. Но ночью та простодушная атмосфера сменилась на такую же романтическую, но с нотками отрешенности. Как будто Тэхен пытался донести, как ему однако тяжело на душе, несмотря на то, что он с огромной радостью играет на музыкальном инструменте. Всю мелодию Гук, как и всегда, слушал на одном дыхании, теряясь во времени и пространстве. — Если бы не этот запрет, ты бы стал великолепным… — Джин задумался, так как он не знал, как зовут таких людей. — Скрипачом или музыкантом. — Тэхен улыбнулся ему и, с любовью взглянув на свою скрипку, спрятал ее. — Я что-то спать хочу. — Джин потянулся и лег на поляну. — Ладно, спи. — Тэхен убрал скрипку и взглянул на уже спящего друга — Меня всегда поражало то, как он так быстро засыпает. — юноша посмеялся в мыслях. Гук все это время сидел за деревом и даже не собирался уходить. Как только Тэхен уснет, он хотел подойти к скрипачу и рассмотреть его поближе. Через час Тэхен лежал на листьях и не двигался. — Наверное заснул. — Чонгуку стало страшно, ведь его могут заметить и тогда все, конец. На ватных ногах Гук подошел к Тэхену, который и правда спал. Он посмотрел на Джина, который также находился в царстве Марфея. — Он еще прекраснее, чем я думал. — Чонгук сидел на корточках и разглядывал парня. Тэхен и правда был очарователен, у него были длинные черные ресницы, его черная родинка около глаза делала его еще прекраснее. Ну, а губы были средней пухлости, нежно-розового цвета. Как же Гук хотел к ним прикоснуться, но для него хотя бы дотронуться до Тэ — было бы уже выигрышем в жизни. — Так, ладно, он спит. Все хорошо, я всего лишь дотронусь до него. — выдохнув он собрался, немного сжав губы от волнения. Раз… Два… Три… Ладонь Гука легла на щеку спящего Тэхена. Щечки Гука тут же вспыхнули, сердце заколотилось еще быстрее, а по ладони прошлась приятная теплая дрожь. Чону казалось, что сейчас он как будто прикоснулся к запретному плоду, который так хочется узнать побольше. — Даже его кожа идеально гладкая и нежная. — все мысли Гука были только об этом. Взгляд Чонгука устремился прямо на губы Тэхена, дух все еще жаждал дотронуться до них. — Всего разочек… Раз… Два… Три… Их губы соприкоснулись, бабочки в животе Чона затрепетали еще большей силой. Время как будто остановилось. По всему телу вновь прошлась приятная дрожь, отдававшая теплом. Он никогда в жизни еще не испытывал такого наслаждения, и это вполне можно понять, ведь каждый влюбленный человек переносит такие волнительные и приятные ощущения. Хотя Чон толком и не знает Тэхена, но этой секунды хватило влюбиться в столько очаровательного человека, из-за которого у Чонгука сердце готово выскочить наружу и больше никогда не возвращаться. Но этот райский момент прервал сам Тэхен, который вот-вот намеривался проснуться.