Заключённый

***

С момента их последнего разговора прошёл уже месяц. Люцифер торжественно покинул одиночку тем же вечером. Брюнету уже давно было нечего терять. Он пожизненно заперт в этих стенах, проживи хоть двести лет, хотя знал, что скорее всего и до сорока не дотянет. Но вот мотивация голубоглазого всё ещё была ему не ясна. По заверениям Ади, Дино был осуждён всего-то на четыре года. И в глазах Люци, что уже отсидел примерно столько же, абсолютно не имело смысла искать приключений на неугомонную задницу. Однако что-то ему подсказывало, что блондин не так прост, как рассказывает рыжеволосый. Говорят, люди боятся того, чего не понимают. И это — сущая правда, Люцифер это легко подтвердит. Однако, помимо лёгкого чувства страха и обоснованного опасения, было ещё одно, куда более сильное и непонятное. И это — одержимость. О да, это безумно странно, но брюнет так и не смог выкинуть голубоглазого из своей головы. Более того, ему хотелось близости с ним. А чего греха таить, Люци неистово желал трахнуть блондина, да так, чтоб он запомнил это надолго. При чём его не столь манил половой акт, сколько желание уничтожить, втоптать парня в грязь, указать его место в этой тюрьме. Раньше подобные желания посещали брюнета крайне редко, но теперь Люци не мог думать ни о чём и ни о ком другом. Блондин занял всё пространство его мыслей. Он пытался отвлечься абсолютно разными способами. Даже переспал с другим парнем. Но и это не помогло, Люцифер всё ещё хотел только Дино. Вскоре это желание и вовсе переросло во что-то совсем странное, даже нездоровое. А впрочем, брюнет никогда и не причислял себя к нормальным и адекватным. В его голове было достаточно проблем и загонов, к которым теперь добавилась эта пугающая одержимость блондинчиком. Вообще, кареглазый любил мучать других людей. Это было у него в крови. Плевать, друзья или враги: Люцифер просто любил делать больно, как физически, так и морально. Живи он в средневековье, непременно попробовал бы себя в профессии палача или пыточника. И сейчас он хотел всласть поиздеваться над Дино. Уж кто кто, а он то это заслужил. Но пока что возможности так и не представилось. Весь этот месяц он видел Грэйса лишь мельком: в столовой или коридоре. Парень по прежнему был одет в чёрное, неизменно сопровождаемый двумя работниками тюрьмы. Они не оставляли заключённого ни на секунду, словно телохранители, вечно следующие за своим боссом. Хотя, в отличии от таковых, особо с ним и не церемонились. Насколько знал Люцифер, убийство, совершённое блондином, пока так и не раскрыли. Он не ведал, как скоро парня выпустят из карцера, но уповал на то, что это произойдёт до окончания следствия.

***

Раннее утро. Тюрьма потихоньку начинает пробуждаться ото сна. И только Дино давно не спит. Парень давно потерял счёт времени, выходя на свет белый максимум раз или два в неделю. Ему было запрещено с кем либо разговаривать. И он даже приблизительно не знал, сколько дней прошло с момента его заключения. Весь месяц Дино размышлял обо всём, что с ним произошло, осмысливал и принимал. Благо времени у блондина было предостаточно, а интересных занятий не наблюдалось. Вот и сейчас Грэйс лежал на койке, тупо пялясь в потолок и раздумывая о заботах насущных. Мысли, как правило, крутились вокруг трёх основных проблем парня: его невеста — Мими, гастрит, что частенько мучал голубоглазого и Люцифер. О последнем, словом, блондин думал больше всего. Не стоит скрывать, брюнет без сомнения интересовал Дино, как никто другой. Слишком уж он был необычный: злой, агрессивный, высокомерный и расчётливый, но при этом гибкий и ранимый. Так сильно хорохорился при первой встрече, но с таким оглушительным треском сломался, стоило чутка надавить на больное. И всё же, блондин хотел узнать его получше, изучить полностью. Это была даже какого-то рода одержимость, ведь мало кому удается заинтересовать Грэйса хоть на минуту, а Люцифер не выходил из его головы уже неделями, если не месяцами. Однако встретиться с ним, пока возможности не представлялось. Хотя… Дверь в одиночку открылась, пропуская в тёмную комнатушку свет. Дино сощурился, привыкая к освещению люминесцентных ламп из коридора. Внутрь вошла, уже знакомая ему, Вики Уокер. В руках у неё находился небольшой свёрток, упакованный в чёрную плёнку. — Приветики, мистер Грэйс, я принесла сменную одежду. Блондин быстро разорвал плёнку. На его колени упали красные армейские штаны и кофта. — Моя форма вроде бы чёрная, разве нет? — Вики одарила голубоглазого ослепительной улыбкой и радостно сообщила: — Теперь нет. Ты будешь жить со всеми остальными. Прошёл уже месяц, мы не можем держать тебя тут дольше, без видимой на то причины. К тому же, расследование зашло в тупик. Дино улыбнулся ей в ответ и, не прерывая их зрительного контакта, вытолкал приставучую надзирательницу из камеры. Стоило ей пропасть из поля зрения, как парень тотчас расслабил лицо. Аккуратно пошевелил, затёкшей от приторной улыбки, челюстью, думая о том, что теряет хватку. Раньше он мог держать притворно-дружелюбное выражение часами, а тут, от двух минут уже мышцы ноют. Грэйс быстро скинул с себя одежду, натягивая новые красные шмотки, распустил волосы, но только лишь для того, чтобы вновь завязать их в аккуратный пучок и направился к выходу. Вики, подглядывавшая за телодвижениями заключённого сквозь проём, отпрянула от щели, слегка покраснев. — Идём, мне велено сопроводить тебя до камеры. — Опять конвой? Мисс Уокер, а можно как-то без этого, разве я сам не дойду? Дино состроил страдальческое выражение лица и, как будто совершенно случайно, непринуждённо придвинулся к её лицу. Их взгляды вновь встретились. Блондин легонько и лишь на миг коснулся локтя девушки, но и этого было вполне достаточно. — Ладно…но обещай не делать глупостей. Голубоглазый медленно отстраняется и уходит в сторону общих камер. Он победил и сделал это довольно изящно. Искусство внушения частенько его выручало. Однако иногда он всё же слышал завистливые реплики о том, что с таким манипулятором невозможно строить никаких отношений. Да только это вовсе не важно, ведь теперь Грэйс мог спокойно проследовать в санузел и достать из вентиляционного отверстия шокер, чтобы перепрятать его получше.

***

Люцифер всегда покидал ванную одним из последних, как собственно и сегодня. Мужчина подошёл к раковине, глядя на себя в зеркало. Всё, как обычно: красная одежда, идеальная укладка волос, трёхдневная щетина, ничего из ряда вон. Открыл воду и наклонился, чтобы наконец умыться и привести себя в чувства, избавляя от вялости. Но стоило ему поднять голову вновь, как остатки сна тут же улетучились. Сзади спокойно стоял Дино и чуть заметно улыбался. Люцифер обернулся так резко, что даже спина хрустнула. Это не глюки, блондин действительно стоял позади и молча созерцал опешившего Люци. — Тебя выпустили погулять? Он постарался вложить в эту фразу всю небрежность и презрительность, на какую был способен, молясь лишь о том, чтобы голос предательски не дрогнул. Дино улыбнулся шире, демонстрируя ровные белые зубы. — Да, теперь буду как-то сосуществовать с заключёнными в красных шмотках. — И как же тебе спится по ночам, после того, что ты сделал? Люцифер просто ляпнул это, чтобы продолжить разговор. Ответ не особо то интересовал, а его и не последовало. В мыслях брюнет быстро прокручивал воспоминания, связанные с собеседником. Ну, а конкретно то, в котором Дино прижимает его голову к холодным прутьям решётки и тихо шепчет на ухо угрозы. По спине пробежали мурашки, а в голове начало появляться некое подобие плана. Грэйс спокойно развернулся, направляясь к душевым, а Люцифер сделал вид, будто ему нужно отлить. Всё произошло так быстро, что блондин и вскрикнуть не успел. Стоило двери в кабинку открыться, брюнет втолкнул парня внутрь и войдя следом, закрылся, повернув ручку так, чтобы никто снаружи не смог им помешать. Дино приземлился на колени, упёршись руками в матовое стекло душевой. Он уже понял, что произошло. — «Блять, кажись я влип.» Люцифер хватает парня за подбородок, резко поднимая на ноги. Секунду они смотрят друг другу в глаза, а затем брюнет толкает его к стенке, вжимая в холодное стекло. Рука мужчины по хозяйски располагается на горле блондина, что пытается вырваться, но тщетно. Как ни крути, хватка Люци куда сильнее, а сам он выше и крупнее. В драке у Дино нет ни единого шанса на победу, слишком уж неравны силы. Брюнет касается губами вздувшейся от напряжения вены, на шее парня. Грэйс чувствует, как что-то тянет внизу живота. — «Нет, нет, только не сейчас, только не так.» Люцифер расстёгивает рубаху блондина, больно щипая того за сосок. — Не нужно. Хрипло шепчет Дино, трепыхаясь в хватке мужчины, но тот лишь злорадно и удовлетворённо посмеивается. Ему определённо нравится наблюдать за беспомощным и жалким убийцей. Рука Дьявола спускается ниже, к паху, накрывая возбуждённый член парня, что лишь ничтожно и тихо скулит. — Блять! Люцифер хватается за свою промежность, куда только что прилетел тяжёлый армейский ботинок блондина. Дино быстро и методично заворачивает его руки за спину, тихо шепчет: — Ты мне конечно интересен, Люцифер, но не на столько. Не стоит выходить за рамки. Да только Люци тот тон общения, что попытался задать голубоглазый, совсем не по душе. Он резко выбрасывает ногу назад, буквально отпихивая блондина, высвобождаясь из захвата. А затем одним лёгким движением прижимает к стеклу, на сей раз уже лицом, заламывая одну из рук, выворачивая настолько сильно, что кажется ещё чуть-чуть и сломает. Дино кричит, пытаясь вырваться, но вновь терпит фиаско. — И так будет всегда. Учти, сучка, зарвёшься, и я тебя уничтожу. Возомнил себя крутым, да? Сейчас я спущу тебя с небес, на землю и покажу, где твоё место. Спойлер, на коленях предо мной. Люцифер торжествовал. Наконец он получал то, чего хотел уже целый месяц. Втоптать в грязь этого чёртового выскочку, поставить на колени, заставляя молить о пощаде — вот, чего он так страстно желал. Ну, а трахнуть блондинчика — приятный бонус к триумфальной победе. Его рука резко срывает с Дино штаны, а тот всё пытается дёрнуться и вырваться из железной хватки. — Не упрямься, сучка, будет больнее. Будешь слушаться меня, тебе же лучше. Люцифер проводит языком вдоль мышц на спине парня. Тот уже, судя по звукам, захлёбывается рыданиями. Нервы его видно, оказались не столь крепкими. — Не реви, меня это бесит. Брюнет звонко шлёпает ладонью по ягодице несчастного Дино, что весь трясётся в истерике. Куда же подевалась былая самоуверенность? Люцифер разводит ноги блондина шире, держа того за внутреннюю сторону бедра, чуть нагибает его корпус, заставляя выпятить задницу. И падает. Дино потирает ушибленный локоть, которым он и двинул чётко в кадык оппоненту. Тот держится за горло, не в силах подняться. Грэйс добивает его точным ударом в челюсть. Одевается, приводя себя в пристойный вид. Сквозь пелену боли, Люци смотрит ему в глаза. Ни следа от слёз, ни тени рыданий или былой истерики. Чудесная актёрская игра, даже придраться не к чему. На лице вновь появляется, понятная лишь ему одному, усмешка. Слышен хруст костяшек пальцев. — «Блефовал, чтобы усыпить мою бдительность? Вот же сукин сын!» Люцифер пытается подняться, но получается так же хреново, как, видимо, и насиловать. Но Дино, неожиданно для брюнета, помогает ему встать, нежно и аккуратно придерживая за плечи. — В порядке? Люцифер удивляется, ведь в голосе парня сквозит забота. Почему-то хочется упасть перед ним на колени и разрыдаться самому, от стыда и неведомого чувства вины. Но он не позволяет себе этого сделать, лишь выдавливает сиплое: — Да, более или менее. — Плохо, надо исправить. Вдруг неожиданно жёстко выдаёт блондин, и кареглазый вопит, корчась от боли. Дино не нужно махать кулаками, чтобы мучать. Он достаточно хорошо знает анатомию, чтобы просто надавить на нужные точки, погружая жертв в состояние агонии. — На колени, лицом в стекло. Ледяным тоном, не предвещающим ничего хорошего, говорит Грэйс, и Люцифер беспрекословно повинуется. Дино хлопает брюнета по заднице и, нащупав желаемое, достаёт из кармана штанов маленький, но достаточно острый ножик. — Руки на стенку. И мужчина, скрипя зубами вновь повинуется, чувствуя, как холодная сталь касается шеи. Блондин одним чётким движением сдёргивает рубашку Люци, ведя плоской стороной ножа по его спине. Кожа покрывается мурашками, а сам брюнет сглатывает ком в горле. Почему-то кажется, будто всё это идиотская шутка парня. — Знаешь, Люцифер, какой жанр секса я терпеть не могу? Мужчина мотает головой, чувствуя, как скользит прохладное лезвие по животу. Интересно, что задумал блондинчик. — Вообще, я тот ещё извращенец: обожаю секс в разных позах, местах и ролях, с обездвижением, оружием и разными секс игрушками. Для меня нет того, чего нельзя, но… Он медлит, спуская штаны и бельё с брюнета. — Изнасилование — это настолько мерзко и безнравственно, что даже я не могу этого понять, а я та ещё мразь, поверь. Да, я часто беру силой, и мне это нравится, но лишь когда партнёры мне это разрешают, или просят так сделать. Вновь пауза. Люциферу становится чуть страшно. Он хочет лишь одного, чтобы блондин продолжал шептать ему на ухо. Молчание, как и неизвестность, пугает. — А такие, как ты, меня раздражают. Хотя нет, они меня просто выбешивают! Холодная сталь кинжала касается головки члена. И тут брюнет понимает, что шутки кончились. Голос блондина столь же твёрд и холоден, как нож. Становится не просто тревожно, а по настоящему страшно, особенно после фразы: — Знаешь, не люблю мучать и пытать. Мне это не доставляет никакого удовольствия. Но для тебя, я сделаю исключение, хорошенько поиздеваюсь, прежде, чем убью. Острое лезвие едва касается кожи ноги, но не рассекает её, лишь оставляет белую полосу. Дино шикарно владеет оружием, без всяких сомнений. Его влажные губы касаются мочки уха брюнета. — Всё кончено. Твои последние слова… Он вряд ли когда-то сможет это объяснить. Люцифер не знал, что на него нашло, почему его блядский рот сказал именно это. Возможно виной тому был ноющий стояк, требующий чего-то большего, нежели прикосновений, может он был просто наглухо отбитый экстремал. И всё же, скорее всего, просто чувствовал, что эти слова будут наиболее правильными. — Трахни меня, блондинчик. Дино вздёрнул бровь. Он ждал всего, любой мерзости, но определённо не этого. Люци, без всяких сомнений, умел удивлять. — Неужели не придумал ничего лучше? — Нет, просто я хочу, чтоб ты меня трахнул, выебал в жопу, отшлёпал, наказал. Называй, как хочешь, суть не меняется. Разве я так много прошу? Одержимость Люцифера взяла верх, над инстинктом самосохранения. Он выпятил зад, насколько это было возможно и жалобно заскулил, буквально умоляя Дино выполнить его просьбу. Блондин выгнул бровь ещё сильнее, а затем засмеявшись, прищурился. По лицу было видно, что в голову его пришла некая гениальная мысль. — Хорошо, будь по твоему, больной ты ублюдок. Он облизнул два пальца свободной руки, приставив их к узенькому входу Люцифера. Нет, он не собирался делать ему больно, Грэйс был куда изощрённее в своих пытках. — Раздвинь ноги. Люцифер послушный, как никогда прежде, выполняет все приказы голубоглазого. Дино медленно вводит пальцы внутрь, лишь до второй фаланги, на пару секунд останавливаясь, давая мужчине привыкнуть к новым ощущениям. Тот благодарно стонет, выгибаясь, ещё не зная, что ждёт его впереди. Грэйс толкается глубже, до самого конца, дополнительно смазывая плевком. С губ Люцифера вновь срывается блядское: — Ааах Он вжимается щекой в прохладное стекло, подаваясь навстречу умелым пальцам. А Дино всё подливает масла в этот огонь безумия. Пухлые влажные губы касаются спины брюнета, неустанно осыпая её поцелуями вдоль и поперёк. Не забывает блондин и про широкие мощные плечи, одаривая их ласками. Руки парня нежно гладят рельефный пресс, очерчивая кубики, изредка спускаясь вниз, к паху, мимолётно касаясь члена. Звонкий, но не особо болючий шлепок по ягодице, вырывает из Люци совсем уж блаженный стон. — Ещё, ещё. Он почти умоляет, и Дино охотно поддаётся на уговоры, всё сильнее ударяя по нежной коже. Кажется, он вошёл во вкус. — Эй, ты же не против, если я тебя свяжу? Мне так больше нравится. Шепчет прямо в ухо, опаляя кожу горячим дыханием, чуть прикусывая мочку. Его тихий и спокойный баритон — услада для ушей брюнета. — Дааа… Он выстанывает это особенно громко, поскольку пальцы блондина резко входят глубоко внутрь. Дино на минуту вынимает их, на что кареглазый обиженно скулит. Однако, Грэйс возвращает всё на место, стоит рукам и лодыжкам мужчины оказаться плотно связанными, рукавами его же одежды. — Изобретательно. Хрипит тот, подаваясь навстречу властным движениям, выгибаясь, словно кот. Внезапно всё прекращается. Дино вытаскивает пальцы из раскрытой дырочки брюнета и отстраняется, тихо посмеиваясь. — Что…что происходит? Люцифер в недоумении оборачивается. Вернее пытается это сделать, но ничком падает на кафель. Руки и ноги связаны настолько плотно и правильно, что темноволосый и пошевелиться не способен. Так и лежит, в позе сломанной куклы, совсем голый, так ещё и возбуждённый донельзя. — Я передумал тебя убивать. Будет сложновато скрыть следы. А вот проучить, без проблем. На всю жизнь запомнишь, что нет — значит нет и ничего больше. Дино улыбнулся, глядя на беспомощно ёрзающего Люци. Его одержимость тоже одолела холодный расчёт и не позволила прикончить брюнета. А тот всё скулил, корчась на полу. — Дино, молю, не надо, не бросай меня так. Ну хотя бы дотрахай! Но блондин выходит из кабинки, оставив дверь открытой, специально для случайных свидетелей. — Пока, Люцифер. Увидимся, если конечно от перевозбуждения не сдохнешь. Послышался плеск воды, а затем гнетущая тишина, прерываемая лишь частыми рваными вздохами Люцифера. — Сукин сын! Я тебя убью!

***

Ости щёлкнула пальцами, привлекая к себе внимание застывшей, словно античная статуя, сестры. Та частенько уходила в свои мысли, забывая обо всём, что её окружало. Она стоит у окна, глядя на ночной город. В глазах пусто, как впрочем и всегда. Брюнетка находилась в неком подобии апатии уже месяца два. — Чего тебе, не видишь я занята. Мими вынырнула из своей прострации, кинув секундный взгляд в сторону девушки, а затем вновь отвернулась к окну. Взяла с подоконника стакан, на дне которого плескалась янтарная жидкость. Виски её всегда успокаивал, веселил, даже дарил эйфорию, но сейчас это — всего лишь спирт. Она вновь делает глоток, надеясь, что хоть в этот раз поможет. Однако, напиток лишь стекает внутрь, обжигая горло. — В последнее время ты покидаешь наш мир куда чаще обычного. Что-то случилось, Ми? Голос собеседницы ласков, в нём слышны забота и беспокойство. Ости приобняла брюнетку сзади, укладывая голову ей на плечо. Хотелось поддержать сестру, но вряд могла подобрать правильные слова. — Мне нужно кое-кого навестить. — Их тёмные, почти чёрные глаза встретились. Ости кивнула, прекрасно понимая, о ком идёт речь. — Дино. Она не спрашивает, скорее утверждает. Прикусывает губу, словно раздумывая, а стоит ли поднимать эту тему. Но долго слова в себе не держит. — Он же отпетый мерзавец, милая. Я понимаю, ты его любишь, вы встречаетесь с юных лет, даже готовы были обвенчаться, но одумайся. Он не принесёт в твою жизнь ничего, кроме боли. Мими кивает. Одинокая слезинка скатывается по её щеке. Она не передумает. Всё это уже услышано и проговорено множество раз, но ответ девушки всякий раз остаётся прежним. Брюнетка останавливает свой взгляд на правой руке. Шрамы, много шрамов, о которых не принято рассказывать, а чуть ниже, на запястье — татуировка. Старая, ещё со студенческих годов. Сестра всегда твердила о том, чтобы та свела этот бред. Но девушка не согласилась бы на это ни за что на свете, слишком дорога была сердцу эта наколка. Три буквы, значение которых никому доподлинно не известно — IWH. Такая же была и у Дино, на левой руке. И Мими уверенна: она непременно спасёт его, что бы не случилось, и чего бы это не стоило.