Detego

      День наступил быстрее, чем Агата смогла продрать глаза: солнце безжалостно светило в окна, заставляя проснуться каждого, проживающего в особняке. Агата продолжала валяться на кровати, совершенно позабыв о вчерашнем дне. Совершенно позабыв о вчерашней трагедии, что вновь обрушилась на семью Харрис. Время близилось к полудню, поэтому Аннет отправила Марту проведать девушку, узнать, всё ли в порядке. Скрипучая дверь в комнату Агаты всегда раздражала всех вокруг, но не саму девушку — менять её она не хотела. А всё из-за её кузена, который любит ходить по чужим комнатам и пугать. Сейчас, конечно, подобно не происходит в связи с разногласиями и возрастом, но девушке удобнее, когда она знает, что в её комнату кто-то входит.  — Мисс Харрис, можно? — поинтересовалась Марта, чуть постучав.  — Я сейчас сама выйду, всё в порядке, — сонно ответила девушка, не собираясь вылезать из кровати. Но тут реальность обрушилась на неё, словно снежная лавина, покрывая каждый дюйм тела.  — Мама… Папа… — она стала вспоминать вчерашний день, скидывая горькие слезы, что стали литься. Смотря в потолок, она пыталась полностью воссоздать картину не только того самого дня, но и предшествующих ему, чтобы понять, было ли что-то подозрительное. 11-летняя девочка вряд ли бы запомнила это, но вдруг повезет?  — Врагов у них не было точно, — разговаривая наедине с собой, перед ней стали мелькать кадры из прошлого, словно старая плёнка, залежавшаяся на чердаке. Как будто старый фильм, что привносит в жизнь атмосферу тех времен, когда всё было хорошо, когда рядом были самые близкие люди, что так сладко любили и лелеяли. Но жестокий реализм врывается в жизнь тогда, когда его не зовут. Он сам выбирает день, когда следует нанести удар жестокой реальностью, словно звонкая пощёчина. И ты видишь эту маленькую девочку, что вчера играла с куклами, а сегодня она стоит на похоронах своих родителей, оплакивая их. Собравшись духом, Агата стала медленно собираться, чтобы выйти на завтрак. Единственная традиция, сохранившаяся в семье Харрис. Смотря на своё лицо в зеркале, она видела тёмные мешки под глазами, что так ярко выделялись на чуть бледноватом лице. Состояние, будто Дементор высосал всю радость, оставив лишь горесть, печаль и скорбь.  — Ты сильная, — мяукнула Агата, затем отправилась ко всем. ***  — Я ему давно этого не говорила! — смеялась Аннет, облокотившись на Фредерика, что так улыбался своей подруге. «Смех, радость, веселье… Откуда?» — думала Агата, смотря на веселую тётушку, купающуюся в объятиях приезжего. Александр скучающе смотрел в свою тарелку, задумавшись о чём-то. Его лицо ничего не изображало, лишь смотрело куда-то в пустоту, сконцентрировавшись на своих каких-то мыслях, которые не давали ему покоя. Милая Элиза сидела рядом с Агатой, аккуратно касаясь ложки, попивая сладкий кофе. Её глаза играли с собеседниками, словно пытаясь что-то сказать. Часто её взгляд падал на Александра, который не был заинтересован в общении изначально.  — Александр, как вам первый день у нас? — спросила Элиза, привлекая к себе внимание Аннет и Фредерика, которые до этого были заинтересованы в друг друге. Открыв свои большие глаза ещё шире, она, словно Медуза Горгона*, превращала каждого в камень, завораживая своим взглядом. Но Александр, видимо, не попал в её сети. Томно поднимая глаза, он с вопросом взглянул на Элизу.  — Странный вопрос, если честно, — чуть напрягаясь, ответил парень, затем перевёл взгляд на Агату. — Ты как?  — Почему же странный? — словно всеми возможными силами Элиза пытаясь перетянуть на себя внимание, продолжила. — Я все понимаю, неожиданная встреча была ночью, но в принципе как? Агата чуть кивнула парню, давая понять, что все нормально, но Александра будто не устроило это. Он резко стал каким-то злым и напряженным, направляя свою агрессию в сторону сидящих рядом людей.  — Как можно быть такими бессердечными? — резко сказал он, обращаясь ко всем присутствующим.  — Что, прости?  — Вчера произошла повторная трагедия в вашей семье, которая чуть коснулась морально даже меня, а вы сидите и лясы точите, не обращая внимание на реальную проблему, — развопился Александр, сжимая кулаки.  — А что ты хочешь от нас? Идёт расследование, что мы можем сделать? — чуть шёпотом сказал Чарльз, на что в ответ получил гневный взгляд Агаты, напоминающий о вчерашней неожиданной встрече на кухне.  — Хоть кто-то из вас подошёл к Агате? Спросил, как она, например?  — Не маленькая девочка, сама разберется, — ответил Данте, смотря куда-то в окно.  — В лицо говорите, а не куда-то в пустоту, чтобы вас никто не услышал.  — Супермен, утихомирьте свой порыв на благородство, — вступил Данте, смотря на парня с вызовом. Александр медленно повернулся в сторону оппонента, чуть улыбнувшись.  — Вы решили вступить в неравный поединок, поэтому давайте мы сейчас все сделаем вид, будто вы ничего не говорили, чтобы не опозорить вас ещё больше.  — Александр, вы приехали в чужой дом, чтобы строить новые правила? У вас какая-то личная ко мне неприязнь, я полагаю. Не пойму только, с чем это связано: то, что я имею своё мнение или то, что я не стал вертеть хвостом перед вами, как все те, кто здесь сидит? Аннет стала напрягаться, понимая, что ей боком выйдет эта дискуссия. Фредерик наклонил голову влево, показывая, чтобы Александр прекращал, но тот и не собирался этого делать.  — Причем здесь новые правила? Я лишь прошу быть чуточку человечнее по отношению к вашей родственнице, — сказал он, а затем, подумав про себя, что будет после сказанной фразы, слегка улыбнулся, понимая и принимая все то, что будет далее. — А хотя постойте… У вас принято лишь совокупляться с родственницами, я правильно понимаю? Тишина. Лишь чья-то вилка была звонко положена на тарелку.  — Александр, — он смотрел с долей неприязни, даже не предвещая того, что может его ожидать, — как дела у вашего отца? А, постойте, что это я говорю… Он гниёт там же, где и родители соплячки, что сидит рядом с вами. Чей-то вдох был самым слышным из всей обстановке. Никто не понимал, откуда они друг о друге столько знают, но стало очевидно, что это теперь точно не тайна. Александр медлил, обдумывая у себя в голове ответ, а потом резко встал, смотря по сторонам. Данте ухмыльнулся, сидя в ожидании. Но удар, что неожиданно к нему прилетел, вывел его из раздумий. Чуть увернувшись от повторного удара Александра, кузен кинул ответный, попадая прямо в глаз парня, чуть поцарапав бровь, из которой вмиг стала струиться алая жидкость.  — Ты ответишь за каждое слово, сказанное здесь, я тебе это обещаю, — хриплый голос Александра стал пугать. Фредерик попытался разнять парней, но хватка была настолько сильной, что он не справился. Один за другим Александр стал наносить удары, вцепившись в него, словно в тушу. Капли крови стали разлетаться по комнате, где стояли зеваки, наблюдавшие за этим, но не решавшиеся разнять двух озверевших парней.  — Мразь, — шипел Александр, выплёскивая всю свою боль на Данте, который уже не мог дышать самостоятельно. Заглатывая воздух, словно это его последняя возможность, Данте стал медленно закрыть глаза, уже не обращая внимание на удары Александра. Агата резкими движениями стала отодвигать парня, стараясь не попасть под руку, что готова была и дальше продолжить. Он пытался вырваться, вцепившись в рубашку Данте.  — Пожалуйста, прекрати, — надрывалась Агата, схватив парня за руку. В один момент он словно стал осознавать всё то, что сейчас сделал. Обезумевший взгляд сменился на испуганный, гулящий с лица на лицо. Руки стали трястить, а зубы гулять. — Пойдём, — спокойно сказала Агата, намекнув всем, что предстоит разговор. Данте лежал без сознания. Агата взяла под руку парня, всё ещё приходящего в себя, пока они шли до уборной. Молчание превращалось в гнетущую тишину, что звенела в ушах. Найдя в аптечке всё самое необходимое, она слегка стала обрабатывать мелкие раны, когда ещё Данте был в сознании. Пустой взгляд, наполненный душевными переживаниями и извинениями, упал на Агату.  — Прости, я не должен был так поступать. Спасибо, что разняла нас, а то… — его лицо было в нескольких сантиметрах от Агаты. Нежные руки девушки слегка дотрагивались до рыхлой кожи Александра.  — Ты вчера сказал мне, что будешь рядом, поэтому я не могла поступить иначе — начала сдалека Агата. — Не волнуйся, я понимаю, почему ты так слетел с катушек, — чуть ухмыльнувшись, Агата посмотрела ему в глаза, задерживаясь на долю секунду, но даже этого хватило сразу, чтобы поймать взгляд. Секундное соединение между двумя неполностью знакомыми людьми дало ток, прошедший через их тела. Сглотнув, Агата как-то растерялась.  — Спасибо, что рядом, — он продолжал на неё смотреть. — Так странно получается: человек, с которым мы познакомились день назад, стал мне так близок, словно мы общаемся вечность. Нежная улыбка девушки растянулась по всему личику, появились небольшие ямочки, которые лишь украшали его. Неловкость и какие-то новые ощущения стали точкой опоры для дальнейшего разговора.  — Что у вас с Данте? Я пойму, почему он так ко мне относится, но вы ведь родственники, — поинтересовался Александр, чуть шипя на Агату из-за спирта, которым обрабатывала девушка раны.  — Мои родители поспособствовали тому, чтобы его лишили всех привилегий семьи Харрис. Моя мама увидела, что он пересылает деньги куда-то заграницу, а потом и вовсе стал снимать крупные суммы, проигрывая на ставках. Как-то был момент, когда она выследила его. Оказалось, что он работал на каких-то людей в Северной Америке, поставляя им деньги. Но тогда они поговорили и пришли к выводу, что об этом хотя бы нужно уведомлять, это всё сгладилось. Отправной точкой в черный список моей мамы стал секс с Элизой, который она застала совершенно случайно, — стеснительно сказала Агата. — Понимаю, что это их личная жизнь, но это странно… Лицо Александра вмиг изменилось. Его скованное лицо, терпящее капли спирта, стало приобретать обратно свой розовый оттенок. На щёчках стал выступать легкий румянец.  — Закрой глаза, мне нужно тебе веко чуть обработать, — прошептала Агата. Прислонившись ещё ближе к нему, она стала ощущать горячее дыхание парня.  — С тобой не страшно их закрывать, — ответил Александр. *** Разговор с Аннет Харрис должен был пройти в домашней обстановке, но после сегодняшнего инцидента им пришлось отлучиться ненадолго в кабинет тётушки, чтобы лишние уши не вслушивались.  — Рассказывай, — начала Аннет, вызывая секретаршу. Обозначив, чтобы принесли кофе, она раскинулась на кресле совершенно невозмутимо. Дождавшись кофе и сказав, чтобы никто не заходил и не тревожил, Аннет нажала на кнопку, которая закрывает вход в кабинет.  — Мне нечего рассказывать, а вот тебе, думаю, есть что, — начала Агата. — Что за буква «Х» на машинах? Почему я об этом не знала? Аннет поежилась, неодобрительно качая головой.  — Чёртов Макото, я просила никому это не разглашать… Но если ты уже знаешь, то у меня нет предпосылок скрывать и дальше это. Да, я решила создать подобную скрытую помощь, если коротко.  — Если случится что-то, что с моими родителями, правильно? — продолжила Агата, злостно смотря на тётушку.  — Я не понимаю, почему ты так злишься, Агата. Мера предосторожности, не более. Когда я узнала об аварии, я сразу не поверила, поехала проверять. Мне сообщили, что на машине не было «Х». Когда мы провели месяцы в каждодневном напоминании о том, что Ирма и Роберт* погибли, наших нервных клеток становилось всё меньше, а проблем и недопониманий больше. Ко мне подошёл Гудман, сказал, что дело стоит закрыть и принять тот факт, что это действительно была чудовищная случайность. «Так выпала карта» — всё, что он мне мог тогда сказать, — ответила Аннет, смотря на счастливую семью на фотографии. — Я каждый день виню себя за то, что не я была с той машине… Вся злость, сидящая в Агате, стала испаряться. На место ей пришла повторяющаяся скорбь, дополняющаяся виной, что раньше не затрагивали эту тему.  — Когда я стала копаться в бумагах, в машинах, что были на тот момент то ли остановлены, то ли специально положены на видное место, словно она… — при упоминании матери сердце Аннет словно сжималось, покрываясь невидимой слёзной оболочкой, — Ирма словно знала, что её не станет в этот день. Аннет подошла к своему сейфу, скидывая опавшую слезинку, затем достала что-то вроде конверта.  — «Моему пчелёнку»… — голос девушку стал дрожать, мимолётные воспоминания, врывающиеся в сознание, стали наносит удары. — Что здесь?  — Я не знаю. Я знала, что рано или поздно это дело вновь будет открываться, поэтому оставила на такой случай. Аннет дала Агате конверт, в котором лежало что-то весомое. Девушка стала всматриваться, проводить пальцами по светлой бумаге, понимая, что раньше этого касалась мама.  — Почему именно 11 лет назад ты решилась поставить эту «Х», почему не поставила раньше? Если идти по пути логики, то у меня сразу выскакивает мысль, что были предпосылки для этого, — Агата, включив внутреннего следователя, стала расспрашивать Аннет, словно подозревая её в чём-то.  — Мои проблемы с бизнесом не должны затрагивать семью. На тот момент у нас велись не очень хорошие отношения с иностранными компаниями, но их я сразу исключаю. Все не настолько плохо было, чтобы убивать мою семью. Поставила, чтобы обезопасить как-то нас, но сделала только хуже… Когда я увидела, что на машине нет буквы, то я сразу поняла, что это не просто авария, но меня и слушать не стали. Казалось бы, я миллионер, у меня есть свой бизнес, я могу внести любую сумму, но они не стали даже и брать. У меня есть подозрения, что им это проплатил кто-то из вне. Предвещаю твои вопросы — да, я проверяла, ничего не нашла.  — Значит, не всё проверила.