мальчик из инстаграм

— Хёнджин-а! Взял что-нибудь перекусить? — светловолосый щекастый парень пытается залезть на подоконник. Хван Хёнджин — самый обычный школьник, со своими мечтами и предпочтениями, который до смерти любит танцы, но родители записали его в музыкальную школу. До конца учёбы в ней осталось всего лишь пару лет, и к этому времени Хван уже успеет закончить школу и поступить в университет. Не сказать, что Хёнджин ненавидит музыку, но эта школа была слегка… не такая, какие обычно увидишь в дорамах. Постоянные занятия по фортепиано, хор, сольфеджио, музыкальная литература — всё это невозможно совмещать с огромным количеством домашнего задания в школе, и это не может не выматывать. А ведь Хёнджин всего лишь любит танцы… Страдает он не один. Его друг по несчастью — Джисон, он тоже был отдан в музыкальную школу не по своему желанию. Только вот Хёнджин играет на пианино, а Хан на гитаре. К слову, несмотря на незаинтересованность в учебе, оба получают удовлетворительные оценки. За шесть лет дружбы и учебы вместе, парни поняли, что их совершенно не интересуют девочки. Они не думали, что за это их могут как-то отругать, ведь в их окружении друг на друга было наплевать. Это создавало чувство одиночества, но иногда от этого было спокойнее. Да и на улице двадцать первый век! Неужели людей сейчас так сильно волнует ориентация совершенно незнакомого человека? Уже как три года Джисон подшучивает над своим другом, потому что тот словил краш на мальчика из инстаграм. Он казался искренним и живым, а его танцы цепляли глаз. Его внешность завлекала людей, ведь на лице его можно составлять созвездия. Хёнджин влюбился? Частично. С первого взгляда? Да, с того момента, как тот высветился у него в ленте. Глупо, наивно, по-детски — Хёнджин понимал, но останавливало ли его это прекращать следить за каждым новым постом, включив специально для этого уведомления. Хёнджину нормально. Он не надеется как-то стать замеченным с того момента, как увидел в описании аккаунта надпись «Sydney». Хёнджин не надеялся, но на всех фото Хвана каким-то магическим образом оказывались лайки этого австралийского мальчика, и в информации об аккаунте, в подписчиках, уже с давнего времени, а точнее почему-то именно с того момента, как под публикацией Феликса с подписью «любите печенье?» Хёнджин ответил: «Люблю! И тебя тоже люблю!» находится тот же австралийский мальчик. Взаимные лайки? Что за ребячество? И со всеми своими шестью тысячами подписчиков Феликс это делает? — Не, Хан, я сегодня голодаю. — Снова? Ты почти никогда не берёшь с собой еду. — Джисон достаёт из небольшого рюкзака упаковку с сырными шариками. — Будешь? — Хван отрицательно мотает головой из стороны в сторону, но ему в руки всё равно впихивают пару шариков. — Спасибо, Хан-и. — Хёнджин смотрит в окно. Он сидит на подоконнике в коридоре на первом этаже здания, куда Джисон запрыгнуть не смог, на котором они с Ханом и сидят всегда, хоть охранник их и выгоняет оттуда. — Блин, Хёнджин, я хочу домой. Гребанная музыкальная школа, гребанные два урока подряд! Нельзя так мучать бедных детей! У меня завтра контрольная по алгебре, когда мне к ней готовиться? — Ой, да ну не ной, ты же всё равно её прогуляешь. — С чего ты взял? Ну да, прогуляю. А если бы нет? Это же ненормально! Нас в школе за прогулы между прочим наказывают! А, кстати о наказаниях. Сегодня такая ситуация угарная в школе произошла, не представляешь! — Хёнджин, кажется, уже перестал слушать болтовню друга. Задний план всегда интереснее, не так ли? Сзади активно жестикулирующего Хана Хёнджин видит знакомую блондинистую макушку. Галлюцинации? Сон? Обладатель макушки подходит ближе, бросая на пол свой рюкзак и переодевая уличные ботинки. У Хёнджина рот раскрывается, и Джисон наконец замолкает, поворачиваясь в поисках того, что так удивило Хвана. Ли Феликс. Ли Феликс собственной персоной в метре от двух друзей сейчас завязывает шнурки на своих белых новых кроссовках. Тот самый танцор. Тот самый австралийский мальчик из инстаграм с веснушками на всем лице. Тот самый краш Хёнджина. Почувствовав пристальные взгляды на своём теле, Феликс поднимает голову, с вопросом глядя на парочку друзей. — У меня что-то на одежде? — а вот сейчас друзья совсем дар речи потеряли. Это должно быть какая-то ошибка. Не может быть у такого милого мальчика такой грубый низкий голос! — Н..нет! Все хорошо! — неловко смеётся Хёнджин. Феликс же встаёт в полный рост, и теперь можно подметить, насколько он ниже самого Хвана. — Вы ведь сейчас в шестом классе, да? — кивок. — Я Феликс, приятно познакомиться! — улыбается самой лучезарной улыбкой, протягивая вперёд ладошку. Ее жмёт сначала все ещё ошеломлённый Джисон, а потом такой же ошеломлённый Хенджин. Рука Хвана оказалась тоже больше, чем у Феликса, на целую фалангу. — Я сюда только перевёлся, потому что прилетел из другой страны, поэтому мне немного неловко. Могу ли я рассчитывать на дружбу с вами? — Конечно! Я Джисон! — Я Хёнджин. Хван Хёнджин. — Джисон отходит в сторону, беря в руки телефон, и начинает что-то быстро печатать. Наверное, в Твиттер или другим своим друзьям рассказывает, ведь о таком грех не рассказать другим. Феликс встаёт ближе к Хёнджину, ставя руки на подоконник, и положив на них голову, смотрит в окно. Хёнджин чувствует свежий запах клубники, исходящий от шелковистых волос младшего. Феликс тоже смотрит на Хвана, подмечая, что тот довольно красив. И его сероватые волосы, собранные в хвостик, выглядят безумно стильно. Феликс следит за людьми, проходящими за окном. Смотрит, как они одеты, какая у них внешность и походка, кто ходит один, а кто с семьей. Хёнджин наблюдает, как у младшего глазки бегают. — О, смотри, у этой женщины шапка похожа на баклажан! Прикольная такая! — смеясь, говорит Феликс, а Хёнджин поворачивается посмотреть, что за шапка такая. — Иу, не люблю баклажаны. — Что? Как так? И баклажанный пирог не любишь? А морковный? Или капустный? — И такое есть? Мерзость. — Эх, а я уж думал приготовить и вам принести. — Я съем всё, что ты приготовишь. Неважно, баклажаны это, или ещё что. — А... О... Это что, флирт? Но я не буду готовить это, если тебе не нравится! А вот брауни... Ты же любишь брауни? — Джисон, стоящий в сторонке, кажется уже совсем посторонним человеком, а вот Хёнджин умереть готов от того, что в жизни Феликс выглядит так же мило, как и на видео в Инстаграмм. — Брауни? Люблю! — Я тоже! А печеньки? — Печеньки люблю! И тебя люблю! — после таких слов даже Джисон голову от телефона поднял. Хёнджин рот свой рукой закрыл, с подоконника спрыгнул, и побежал в сторону туалетов. На щеках у Феликса появился румянец, рот он в шоке открыл, а Джисон сзади него начал громко угорать, из-за чего через минуту к ним подошёл охранник, сказав либо не шуметь, либо валить из школы, потому что тут как бы уроки идут. Феликс повернулся на Хана, а тот лишь сказал: — Я молчу! Разбирайтесь сами. Феликс на 180 градусов повернулся и в сторону туалетов, прямиком за старшим побежал.