Ты как самый благородный сорт

Мне было 12 лет, и тогда я попробовал коноплю… потому что те, с кем я общалась, уже употребляли наркотики, и мне казалось, что они были такие свободные, веселые. Это было модно – выражать себя таким образом. Потом я попробовал амфетамин и экстази в 13-16 лет. В основном это происходило в разваливающихся подъездах и тёмных улицах. В 16 лет я попробовал героин, потому что мои друзья не нашли амфетамин и взяли другой наркотик. Я вообще перестал о чем-либо думать. Моя жизнь стала крутиться вокруг наркотиков, она стала неуправляемой. Я начал обманывать близких и воровать из дома. Весь выстроенный социальный пласт рухнул. Отношения в семье медленно, но верно разрушались, доверие пропадало. Мои родители не спали ночами: мать плакала, отец все больше замыкался в себе. Конечно, у меня были друзья, которые употребляли наркотики. Одни употребляли, чтобы жить, другие жили, чтобы употреблять. В основном сценарий у моих знакомых был один и тот же: деструктивная семья, уход от проблем, нехватка внимания, любви, понимания, неспособность к переживанию, бегство от чувств. Из моих знакомых и друзей, с кем я употреблял, в живых осталось не много. Многие находятся в местах лишения свободы. Есть и те, кто в результате употребления стали инвалидами. За 16 лет употребления наркотиков у меня было много попыток бросить. Мне становилось себя жалко, особенно, когда наступали ломки. Я лежал на детоксе, на Висмари, проходил лечение субутексом, некоторое время стоял на заместительной терапии – метадоне. Тем, кто решит бросить наркотики, мне бы хотелось сказать, чтобы они подумали наверняка, кому это надо – им или кому-то еще? Если начинать выздоравливать для кого-то, то, скорее всего, пользы это не принесет, а если человек признал свое бессилие перед наркотиками и просит о помощи, то это увеличивает шансы начать быстрее выздоравливать. Зависимость – это разрушение всех четырех аспектов: социум, духовность, психика и физика. Я уже и не знаю, что из этих четырёх у меня осталось. Очередной курс реабилитации, всего их было 4-5. Мама до сих пор верит, что я смогу вылезти из этого дерьма. Я чист уже 2 месяца, на самом деле, я горжусь собой. Мне надоело быть человеком, на которого смотрят с отвращением близкие. Ломка - вот, что я сейчас испытываю. Первое время самое тяжёлое, тебя выворачивает изнутри и ты становишься безумным, в глазах загорается ненависть ко всем, тебе нужна лишь доза. Дорогу до ломбарда я знаю лучше, чем дорогу до дома. Часы, телефон, документы, что только там не лежало. Знаете, что самое смешное? В меня до сих пор верят. Бывало, конечно, и дольше, чем 2 месяца, но я стараюсь. Кстати, у меня есть брат-золото. Он всегда отличался умом и сообразительностью, в прямом смысле. Медали, грамоты и гордость университета. Это всё, с чем меня сравнивают всю мою сознательную жизнь. Тем не менее, это единственный, с кем я могу хотя бы разговаривать.