зачем же быть столь сексуальным, господин стул?

Холодный ветер беспощадно хлестал фиолетчатоволосого парня по лицу, пока тот своими дрожащими, озябшими от холода пальцами пытался попасть по нужной кнопке домофона. Наконец, спустя столько попыток, раздались противные, металические гудки. —Кто?,–спросил голос, вдруг раздавшийся из динамика. —Это я, можешь открывать,–произнёс Оума своими дрожащими, посиневшими от холода губами. Протяжный гудок эхом раздался в голове парня, приглашая войти внутрь. Всё так же, слегка поёживаясь, он нажал на кнопку вызова лифта, попутно рассматривая не знакомый подъезд: обшарпанные, обмазанные дерьмом и другими человеческими выделениями стены, полуразваленный потолок и все прочие прелести старого, аварийного здания. «Удивительно что здесь всё ещё кто-то живёт»,–подумал Кокичи, заходя в уже прибывший лифт. Нажав на нужную кнопку 8 этажа, трясущийся лифт стал медленно пониматься, чем вызвал у парня лёгкое состояние паники. Сама кабинка была не то что бы слишком большой, даже на оборот: достаточно миниатюрный Оума сам с трудом смог поместиться в ней. К стене, находящейся позади парня, намертво прилипли чьи-то грязные трусы, от чего по всей лифтовой кабинке стоял отвратный запах человеческих фекалий. Наконец, спустя целую вечность, двери лифта наконец распахнулись, и Кокичи, запнувшись об спящего пьяницу, упал прямо на коврик своего нового возлюбленного. На шум, из квартиры вышел недоумевающий Рантаро, и, заметив лежащего прямо под дверью Оуму, поспешил помочь своему неуклюжему лжецу. Фиолечтововолосый парень смущённо поблагодарил Амами, проследовав за ним в квартиру. —Да ладно тебе, с кем не бывает,–успокоил его авокадик,–подожди меня ещё немного, я скоро уже буду готов. Можешь пока посидеть вон там,–сказал он, указывая своим тонким пальцем на кресло в соседней комнате. —Хорошо, спасибо,–ответил Оума, проследовав в раннее указанную комнату. «Ого, довольно неплохо для такого дома»,–подумал парень, присев на мягкий диван. Вдруг, внимание лжеца привлёк деревянный стул, стоящий прямо посреди комнаты Рантаро. «И как он ему не мешает?»,–подумал Кокичи, подойдя вплотную к стулу. Но стоило ему только прикоснутся самими кончиками пальцев к спинке этого создания, как в паху парня резко почувствовалось напряжение. Борясь с нарастающим напряжением, он всё же смог передвинусь стул поближе к дивану. Лжец резко плюхнулся на эту мягкую поверхность и принялся стягивать с себя штаны. Вместе с трусами, он отбросил их в сторону, и с наслаждением поднёс руку к пульсирующей головке своего члена. Парень закинул ноги на стул и принялся надрачивать свой изнывающий от удовольствия член. Первый раз он чувствовал что-то подобное: это было нечто, что нельзя было отнести к простому сексуальному влечению, похоже, это действительно была любовь. Но любовь к чему? Неужели этот стул смог пробудить подобные чувства у того, кто думал что больше никогда не сможет полюбить? Ему так хотелось выебать этот очаровательный стул, заставить его кричать от невыносимой боли, в тоже время прося не останавливаться. О, как же ему хотелось причинять боль этому прекрасному созданию, как же хотелось сделать его своим. Только своим.