зелёные яблоки, запечённые с имбирём и гвоздикой

Гарри

Я шёл по пустынному коридору, погружённый в свои грёзы, мечтая о, вроде бы, таком простом, но непостижимом для меня чувстве — я хотел ощущать себя в безопасности, хотел получать заботу. Все вокруг могут только восхвалять меня, Мальчика-Который-Выжил, их не интересует моя душа и натура, все люди, смотря на меня, замечают лишь шрам на лбу, они видят во мне мальчика, одержавшего победу над Тёмным Лордом уже в годовалом возрасте, но не более того. Да, у меня определённо есть друзья, но я не вижу ни в ком из них свою родственную душу, мы слишком разные, и в то же время слишком похожи. В Хогвартсе я как в чистом поле, здесь нет мне радости, нет любви. Но сейчас у меня проверочная работа по зельеварению, а все последние недели я не могу даже открыть учебник, не говоря уже про зубрёжку и попытки понять тему. Остаётся лишь надеяться на помощь Гермионы Грейнджер — моей подруги и лучшей ученицы среди всех пятикурсников. Я, явно увлечённый потоком своих несвязных и мало чем полезных сейчас мыслей и не заметил, как забрёл в тёмный коридор Хогвартса, находящийся явно далеко от нужного мне места — подземелий. Не успел я сообразить, как я здесь очутился, как Невилл — мой неряшливый однокурсник, вышел из-за угла. Видимо, не я один, спросонья заблудился в бесконечных коридорах замка. — Привет, Гарри! — окликнул меня Невилл — А, Невилл, доброе утро. Ты тоже заблудился? — Нет, я встал пораньше, чтобы отдать профессору Стебль мой доклад и решил побродить по замку. Ты идёшь на зельеварение? — Да, и кажется мы с тобой опаздываем, — ответил я, понимая, что профессор Снейп не оставит незамеченным отсутствие двух своих самых ненавистных учеников. Шли мы около семи минут, разговаривая о травологии, в чём я мало соображал и особо не был заинтересован, но Невилла было всегда приятно слушать. Даже, наверное, интереснее, чем большинство наших профессоров. — Вот мы и пришли. У нас же сегодня зачёт, верно? — спросил у меня Невилл — Да, — негромко произнёс я, будто находясь в трансе. — И кажется, мы не опоздали! Заходя в класс, я немного помедлил. Почему тут так пахнет зелёными яблоками? И, кажется, какими-то пряностями вроде имбиря и гвоздики. Кто-то решил запечь яблоки или пронёс завтрак прямо в кабинет? А может, это мне кажется? Или вообще снится? Не успел я подумать над этими вопросами, как вдруг в класс зашёл профессор Снейп, явно озлобленный и мрачный. Впрочем, как всегда. — Откройте страницу 789 вашего учебника, — раздался по классу голос Северуса Снейпа — Но, сэр, мы же только прошли животворящий раствор! — негодовала Гермиона Грейнджер — Чтобы спросить что-либо, мисс Грейнджер, надо поднять руку. Минус пять очков Гриффиндору. Неудивительно. Снейп недолюбливает Гриффиндор и не упустил бы возможности снять ещё очки с нашего факультета. Если честно, я думаю, все уже привыкли. Впрочем, чтобы профессор не снял еще 5 очков с Гриффиндора, я открыл учебник и начал читать: «Основатель Сугубо Экстраординарного Общества Зельеварителей Гектор Дагворт-Грейнджер объясняет: «Искусно приготовленное зелье может вызвать у человека сильное увлечение, но никому еще не удавалось искусственно создать настоящую, вечную, безоговорочную привязанность, единственно достойную именоваться Любовью» — Кто мне скажет, что находится в этом котле? — спросил профессор, оглядывая класс. Подняла руку, как всегда Гермиона. — Да, мисс Грейнджер? — В данном котле варится амортенция, сильнейшее приворотное зелье, способное полностью затуманить разум человеку. Естественно, это будет не настоящая любовь, а что-то вроде управление человеком и его чувствами. Отличительные черты этого зелья — перламутровый блеск, спиральный пар и запах, изменяющийся в зависимости от того, какой аромат любит человек. — Чем для тебя пахнет амортенция, Гарри? — шёпотом спросил Невилл — Зелёными яблоками и какими-то пряностями, — ответил я и невольно посмотрел на Драко Малфоя, моего давнего врага. Тот почему-то тоже глядел на меня, но тут же отвёл взгляд. Я что-то почувствовал. Впервые за многие месяцы, я действительно поймал себя на мысли, что мне не всё равно на происходящее. Но почему? Неужели на меня так действует амортенция? Спустя час объяснения безумно скучного материала и ещё час написания теста, который я явно завалил, урок прошёл. Сам того не желая, я услышал обрывки диалога Малфоя со своей свитой — Драко, чем для тебя пахнет амортенция? — спросила Пэнси Паркинсон, явно не равнодушная к парню — Чем-то вроде пирога с патокой и дерева от рукоятки метлы, — в чуть менее грубом тоне, нежели обычно ответил Малфой и ушёл, не сказав ни слова своим друзьям.