Тот самый хороший мальчик

Сынмин тот самый хороший мальчик, который всегда помогает учителям. Но как говорится у всех хороших мальчиков есть свои скелеты в шкафу. Так вот, Хван Хёнджин и есть тот самый скелет в шкафу отличника Ким Сынмина. Никто и никогда не видел их вместе в школе, но зато их не оторвать друг от друга в их маленькой квартирке, где они могут часами лежать в обнимку и краснеть от малейшего прикосновения губ о губы. Или заниматься тем, о чём подумать страшно.    Хван Хёнджин - один из самых популярных парней школы, казанова, бабник и хулиган. Как смешно. Неужели они смогли сойтись? Как?       Их первая встреча была не такая романтичная, как бывает обычно. Хёнджин курил в мужском туалете, а Сынмин просто зашёл помыть руки. Зайдя в помещение он увидел длинноволосого брюнета, который сидит на подоконнике, обхватив фильтр пухлыми губами. Ким поправил очки на переносице и подошёл к юноше, вытаскивая сигарету изо рта нарушителя и выбрасывает в открытое окно. — Эй, очкарик, ты чё творишь? – закричал брюнет, слезая с подокойника и хватая блондина за грудки. — В школе запрещено курить. Если ты не хочешь, чтобы я доложил на тебя директору, то заканчивай отравлять свои лёгкие и воздух никотином, – рыкнул Сынмин, пытаясь вырваться из чужой хватки. — Это уже не твоё дело, очкарик. — Я правая рука завуча, не забывай это, Хван Хёнджин, – спокойно сказал Ким, чувствуя, как его отпускают. Он привёл себя в порядок, сделал то, для чего сюда пришёл и вышел, дабы вдохнуть чистый воздух. Хван же, достал вторую сигарету, несмотря на запреты и угрозы.    Дальше они не виделись около месяца. Учились они в параллелях, но особо мест для пересечения у них не было, да и особым желанием увидеть друг друга они не горели. Их вторая и роковая встреча произошла на вечеринке в честь выпуска старших классов, в которых как раз учились Ким и Хван, так что им нужно было там присутствовать. Обычно, Сынмин не пьет алкоголь. Точнее, он вообще никогда не пил его. Но, его друг Чанбин буквально влил в него стакан виски. Со не ожидал, что его друг опьянеет от одного стакана, так что он чуть не залез на его бёдра. Тогда Бин понял, что пить его другу запрещено категорически.     Когда голова стала гудеть, а к горлу подступать тошнота, Сынмин со всех ног побежал в туалет, где в обнимку с белым другом провёл почти десять минут. Как только его более менее отпустило, он вытер бумагой рот и прислонился головой о стену кабинки. Вдруг, он услышал какие-то стоны и оханья, от чего немного испугался. Алкоголь из него ещё не выветрился, а страх сменился любопытством, которое брало вверх. Был бы он трезв, остался бы сидеть тихо и ждать, пока непристойности закончатся, но не сегодня. Он не соображает что делает. Со всей дури он открывает дверь, что та стукается о другую. Девушка, что сидела на подоконнике, аж подпрыгнула от неожиданности и видимо сделала кое-что ещё, судя по стонам человека, которого она обхватила своими ногами. — Эй, вы! Что вы делаете в школьном туалете!? – кричал он. Порядки школы запрещали какую-либо близость в стенах заведения. Туалет не был исключением. — Простите, – быстро кинула девушка и спрыгнув с подоконника, быстро убежала прочь. Парень всё ещё стоял спиной к Сынмину. Ким на ватных ногах стал подходить к нему, чтобы наорать, но неожиданно этот парень развернулся, впечатывая бедного отличника в стену, держа его руки над головой. — Хван Хёнджин? Хах, как же я не догадался. — Ты испортил мне вечер, Ким Сынмин, так ещё из-за тебя у меня прокушена губа, – рычит от злости Хван, вытирая кровь с губы. — До дома дождаться надо было. Или что, твой член уже от вида короткой юбки в штанах усидеть не может? Сразу трахнуть бы кого-нибудь? – усмехаясь, говорит Сынмин, глазами показывая на бугорок в штанах брюнета. — А что, завидно что это не ты? – ухмыляясь, отвечает Джин. — Не неси бред, Хван Хёнджин, я тебя ненавижу, хотя мы почти и не знакомы. Я тебя вроде предупреждал, что курить в туалетах запрещено, не так ли? Но тебе всё равно на это. — Да, ты прав. Мне откровенно похуй. Но за то, что ты испортил мне вечер, ты должен поплатиться,  – Хёнджин наклонился к лицу блондина, чтобы заглянуть в его глаза, в которых он увидел страх и азарт одновременно. От него пахло алкоголем, что вызвало улыбку на лице брюнета. — С рукой свой вечер проведёшь. Отпусти меня, – Ким пытался вырватся, но неожиданно вскрикнул, когда Хёнджин не хило так ударил его по заднице. — Я не люблю заниматься самоудовлетворением, мне по душе жёсткий секс, – томно говорил Хёнджин, от чего в штанах Сынмина стало немного тесновато. Аж стыдно. — И неужели ты воспользуешься пьяным девственником? – спросил Ким, от чего Хван посмеялся. — Ого, мне представилась великая честь опорочить нашего хорошего мальчика, – сказал Хван и провёл по медовым губам Кима большим пальцем, а затем впился в эти самые губы. Пухлые губы сминали губы блондина, разливая новые ощущения по всему телу. Ким сначала не отвечал на этот поцелуй, просто потому что он не знал что нужно делать, но потом психанул и просто приоткрыл рот, чтобы отдаться во власть мягких клубничных губ. Хван отпустил руки Мина и тот сразу расположил их на его плечах, пододвигая ближе. Свои же руки он переместил на затылок блондина, зарываясь в белоснежные пряди.    Хван отстранился от Кима, потому что тот уже скулил от недостатка кислорода. Он смотрел на отличника и удивлялся, что не замечал такого Мина раньше: красные влажные губы, распухшие от поцелуев, горящие щёки, волосы взъерошены, глаза на мокром месте, так ещё и рубашка расстегнута на две пуговицы. Сейчас он был без этих милых круглых очков. Сынмин пытался привести дыхание в норму, смотря на Хёнджина, который бессовестно блуждал глазами по его телу и лицу, а его зрачки расширяются, показывая явное желание. Сынмину это крайне нравится. Неужели он, обычный заучка, возбудил самого Хван Хёнджина. Глаз не оторвать от клубничных губ. Снова хочется их попробовать, а потом ещё... и ещё...     Уже когда дыхание пришло в норму, он не смог сопротивляться собственным желаниям и сам потянулся за поцелуем. Хван немного удивился неожиданной атаке отличника, который пытался вести, но, у него не получалось из-за отсутствия опыта. Брюнет лишь улыбнулся в этот неопытный поцелуй и решил, что пора взять всё в свои руки. Он отстранился, вызывая недовольный писк парня напротив. — Приоткрой свой ротик, детка, – томно прошептал Хван и Ким сразу сделал так, как ему было приказано, – хороший мальчик.    Хёнджин взял Сынмина за подбородок и немного приподнял его голову. Сначала он засосал нижнюю губу, потом верхнюю, а потом запустил свой язык в горячий ротик. Сынмин тихо застонал от такой нежности и приятных ощущений. Хван игрался с его языком, периодически посасывая его, проводил длинным языком по нёбу, ровному ряду зубов, проводил по губам. Но потом нежность сменилась на страсть. Ранка на губе брюнета стала снова кровоточить, от чего в их поцелуе появился яркий привкус железа. Хёнджин быстро отстранился, как только почувствовал этот привкус. Сынмин не понял, что произошло и почему Хван отстранился. Но Хёнджин ведь просто подумал, что Сынмину будет неприятна эта кровь. На ране начала образовываться бусинка алой жидкости. Ким заметил это и большим пальцем убрал эту бусинку. Но не просто так. Большой палец в крови Хёнджина он положил себе в рот и стал посасывать, убирая жидкость с пальца. Хвану крайне понравилось это зрелище.    Целовать Сынмина он пока не стал, зато на шее поцелуи стали расцветать один за одним. Вместо стонов изо рта блондина вылетали невнятные мычания и Хёнджину это не нравится. Он опустил руку на пах младшего и каково было его удивление, когда он нащупал там нехилый такой стояк. — Ого, наш невинный мальчик возбудился от одних поцелуев? – говорит он, нажимая на эрекцию блондина. Тот протяжно стонет, вызывая довольную ухмылку. — Что ты собираешься со мной сделать? — Глупый вопрос для такого умного мальчика как ты. Это же очевидно, собираюсь забрать то, что ты у меня отнял. Но не здесь, – он взял Сынмина за руку и потянул из туалета.    Они пробирались через толпу пьяных школьников, которые нелепо двигались в такт клубной музыки. Квартира Хвана была относительно недалеко. Всего через дорогу. Поэтому они отправились туда. Когда Сынмин оказался в однокомнатном помещении, что-то заставило его подумать, а стоит ли? Но, алкоголь внутри затуманивает здравый смысл. Хотя, он давно уже его лишился, после того, как попробовал на вкус клубничные губы. — Не стой в дверях, это неприлично, – говорит брюнет откуда-то из глубины квартиры. Ким немного мешкается, но всё же заходит, закрывая дверь на замок. Только он закрыл дверь, сразу был прижат к стене. — Ну что, начнём? Ты готов? – спрашивает Хван, приподнимая Кима, от чего он по инерции обхватывает его торс ногами. — Ты знал что твои губы вызывают зависимость? – отвечает вопросом на вопрос Ким. — Я весь вызываю зависимость, – ухмыляясь ответил Хван, впиваясь в медовые губы.    Не разрывая поцелуй, Хёнджин понёс его в спальню. Бросив Мина на кровать, он поставил свои руки по обе стороны головы младшего сверху, припал к сладкой шее, попутно расстегивая пуговицы надоевшей рубашки на теле Кима. — Запомни, Хван Хёнджин, если бы я не был пьяным, я бы тебе никогда не позволил делать такое со мной, – еле выговаривал Мин, впиваясь в плечи брюнета своими ногтями, потому что почувствовал резкую боль в районе шеи. — Если бы ты не помешал мне в туалете, то я бы никогда не узнал, что ты можешь быть таким, – посмеялся Хван и поцеловал место укуса, – но признай, тебе же это нравится, не так ли? — Да, – чуть закатывая глаза от наслаждения, тихо проговорил младший. — Хороший мальчик.    Хёнджин снял с себя футболку и отбросил её куда подальше. Тоже самое он проделал со своими штанами и штанами своего «любовника». Головка члена уже выглядывала из под кромки боксеров. — Сядь на колени, малыш, сделай мне приятное, – томно произнёс Хван и Ким тут же сел перед ним на колени. — Я не умею делать приятно, – грустно сказал Ким. — Я тебя научу.    Сынмин кивнул, и отметил для себя, что вся эта ситуация не вызывает у него совершенно никакого отвращения. Он стянул с брюнета бельё, освобождая колом стоящий член. Он был немаленьких размеров, что Сынмин подумал отказаться от этой затеи. Ким провёл рукой по эрекции, вызывая первый стон Хвана. — Приступай, малыш. Делай так, как сможешь, – сказал Хёнджин и Сынмин не стал спорить.    Он вобрал в рот головку, усердно посасывая и играя с ней языком. Затем, постепенно блондин стал насаживаться всё глубже. Когда половина органа была в его ротике, он стал двигать головой, даря неимоверные ощущения Джину. Судя по его стонам наслаждения, Ким делает всё правильно. Он вытаскивал его изо рта, проводил языком по всей длине, вновь вбирал в рот, заводил за щёку, обводит каждую венку и всё это сопровождалось стонами Хвана, которому нравится эта неопытность Сынмина. Вдруг, Сынмин решил взять его в рот полностью, вдруг получится. Он расслабил горло и стал воплощать свою задумку в жизнь. Головка упёрлась в глотку блондина. Он подавил рвотный рефлекс и стал немного двигаться. Хван потерялся в ощущениях и уже бесстыдно стонет, запрокинув голову. Когда дышать было трудно он выпустил член изо рта с характерным звуком. Ким хватал губами воздух. Сейчас в глазах Хёнджина он выглядел прекрасно: взмокшая чёлка, прилипшая ко лбу, красные щёки и кончики ушей, глаза, из которых лились горячие струйки  солёных слёз, ну и конечно самым главным были губы, красные, распухшие и влажные губы. Это слишком красиво для такого извращенца как Хван Хёнджин. Когда Ким отдышался, он снова повторил свои действия, принося наслаждение и себе, и своему партнёру. Закончив делать горловой, он снова принялся играться с головкой и помогать рукой, доводя брюнета до пика. Тот не выдерживает и с протяжным стоном изливается в ротик Мина. — Можешь выплюнуть это, – говорит он, когда Сынмин отстраняется от его органа, но на его удивление, Сынмин проглотил всё, что было в этом блядском ротике. Даже губы облизал.    Сынмин с пола перебрался на колени Хвана, обхватывая плечи руками. Расстояние между их лицами около пяти сантиметров. — Тебе понравилось? – спрашивает Сынмин, заглядывая в глаза Хвану. — Очень, – отвечает Хёнджин, убирая мокрые пряди со лба. — Тогда я заслужил поцелуй? — Да.     Хёнджин нежно целует его, унося куда-то в другой мир, где только они сейчас есть на земле и больше никого другого. Он аккуратно посасывал губы и язык парня, что тот от приятных ощущений застонал. Когда Хёнджин отстранился, Сынмин слез с его колен и лёг на кровать. — Встань в коленно-локтевую, детка,  – говорит Хван и встаёт с кровати, чтобы найти лубрикат со смазкой.     Ким сделал так, как его просили. Он стоял в этой позе, выпячивание задницу всё больше и больше, немного виляя ей, что не ушло от взора Хвана, а его возбуждение вновь накатывало с головой. Наконец найдя этот чёртов лубрикат, он выдавил жидкость на пальцы и поднёс к дырочке Кима. — Сейчас будет больно, очень, но дальше, я сделаю тебе приятно так, что ты никогда не забудешь эту ночь, – томно шепчет Хван, опаляя своим горячим дыханием ушную раковину блондина. Тот протяжно стонет и сжимает простыни в руках, когда пальцы в холодной смазке касаются его входа.     Хван аккуратно и с трудом проталкивает один палец в Сынмина, от чего он болезненно вскрикнул. Хёнджин целовал его спину, гладил поясницу, чтобы хоть как-то заглушить боль. Когда скулёж прекратился, он начал двигаться в нём. Киму было больно, очень, но он терпел, сжимая простыни до побеления костяшек. Палец, спустя некоторое время, стал двигаться в блондине  свободно, поэтому Джин добавил второй. Засохшие слёзы вновь подступили. Хван делал «ножницы» пальцами, разрабатывая вход, чтобы боли было меньше. Он усердно искал то самое место, которое как раз и приносит то самое наслаждение. И видимо по вскрику он нашёл её. — Сделай... Сделай так ещё раз, – застонал Сынмин из всех своих сил. — Для тебя сегодня всё, что хочешь, детка, я весь твой, – говорит Хёнджин и снова проходится по комочку нервов. — Трахни меня уже и дело с концом, – буквально умоляет Ким, потому что уже терпеть было непросто. Собственный член ноет и просит разрядки. — Не хотел бы я, чтобы это так быстро заканчивалось, но раз ты так просишь...       Хван вытащил свои пальцы из блондина, из-за чего по комнате разнёсся стон разочарования. Джин выдавил смазку на свой орган и немного на пульсирующую дырочку, чтобы входить было проще. Размазав жидкость, он приставил головку ко входу. Сынмин вздохнул, ведь к своему удивлению, не мог дождаться, когда Хван заполнит его полностью. — Ты готов, малыш? – спрашивает брюнет, а когда Ким кивает, входит наполовину и застывает, давая привыкнуть к новым ощущениям.    Из горла Сынмина вылился сладкий, словно мёд стон. Хёнджину эти стоны понравились больше, чем многие женские. Мин уже привык к новым размерам и ощущениям, но сказать Хвану он об этом не мог, потому что буквы не вяжутся в слова, а слова в предложения, поэтому он сам насадился на член полностью, что тот зашёл по самое основание, задевая простату. — Ты точно тот самый Ким Сынмин которого я знаю? – с ухмылкой спрашивает Джин, на что получает лишь невнятное мычание.     Хёнджин стал двигаться в своём медленном темпе, каждый раз проходясь по простате и каждый раз пробивая током тело под собой. Но темп постепенно ускорялся, а стоны становились всё громче и громче. Хван хотел слушать их вечно, потому что у Кима слишком сладкий голосок. — Твой голос мне так нравится, стони громче, детка, – томно шепчет Хёнджин прямо в ухо, не прекращая своего движения.     Он взял член блондина в руку, надрачивая в такт своим движениям, которые были уже далеко не медленные, как в начале. Сейчас Ким уже лежит на спине, а Хван втрахивает его в кровать. Ноги находятся на плечах брюнета, а руки на прекрасном торсе. Стон один за другим врезаются в уши Хёнджина, от чего он блаженно прикрывает глаза. Ещё никогда стоны не нравились ему так, как сейчас. Он готов душу продать, главное - чтобы эти стоны слушал лишь он, лишь для него предназначена эта музыка.    Хван начал замедлять свои толчки, а это значит, что он уже на подходе. Когда он кончает с протяжным стоном в Сынмина, он выходит из него, всё так же продолжая надрачивать Мину, пока он не излился ему в руку. Тот лежит и не понимает что сейчас произошло. Он пытается отдышаться после оргазма, хватая горячий воздух, он обжигал всё внутри. Хёнджин встал с кровати и пошёл за салфетками. Когда Джин вытер Кима, он надел нижнее бельё и спортивки, а на Сынмина натянул боксеры и любимую футболку, в которой Ким смотрелся как в мешке с картошкой. Хван лег под одеяло, загребая Сынмина в свои объятия, дабы он немного успокоился после всего, что сейчас произошло. Он гладил его по волосам, периодически пропуская их через свои длинные пальцы, второй рукой он переплёл пальцы с Кимом, который уже посапывал на его груди.         На утро они тогда проснулись очень поздно, идти в школу не было смысла. Ким открыл глаза первым. Он лежал прижавшись к чьему-то телу спиной, а руки, обнимавшие его, прижимали ещё ближе. Голова нереально болела, а в заднице нещадно саднило. Он выпутался из капкана рук и уже хотел встать, но резкая боль в пояснице заставила упасть обратно. — Чего вскочил? – сонно спрашивает человек сзади, а Сынмин вздрагивает. — Ч... Что произошло вчера? – заикаясь спрашивает Ким, переворачиваясь лицом к собеседнику, который еле разлепил глаза. — Видимо у нашего отличника плохая память, – отвечает Хван, опаляя своим дыханием губы напротив. — Просто скажи что вчера было и почему у меня так болит поясница? — Окей, хочешь прямо, так и будет. Мы с тобой переспали. Доволен? – глаза Мина полезли на лоб, ведь он действительно ничего не помнил. Его воспоминания о вчерашнем заканчиваются на том, как Чанбин влил в него алкоголь, а дальше как в тумане. — Теперь будешь унижать меня за это? Будешь высмеивать меня перед всеми? – голос дрожал, ведь он не хотел растерять авторитет.    Хёнджин окончательно проснулся. Он посмотрел в эти щенячьи глаза и увидел там страх. Страх перед тем, что Хёнджин всё расскажет и будет унижать его и шантажировать. Но у Хвана и в мыслях такого не было. Он убрал прядь блондинистых волос, которая упала на глаза Кима за ухо и аккуратно коснулся его щеки. — Я не собираюсь этого делать, я не настолько мудак. То, что было в этой комнате прошлой ночью, навсегда останется нашей тайной, Ким Сынмин, – уверенно сказал Джин, не отводя взгляда от этих милых глаз. — Х... Хорошо, я поверю тебе, – ответил Ким и немного покраснел, – я могу задать вопрос? — Да, если я смогу на него ответить. — Тебе... Хотя бы понравилось? – Сынмин отвернулся, ожидая что над ним посмеются, но Хван лишь положил руку на поясницу блондина и стал мягко водить холодными пальцами, вызывая табун мурашек по всему телу. — Очень... – ответил Хван и оставил еле ощутимый поцелуй на губах Кима.     Остальной день они провели вместе. Сынмин вообще почти не вставал с кровати, потому что было больно и даже очень. Они посмотрели фильм, сидя в обнимку. Хван хотел включить ужастик, но Мин обнял его и сказал что очень боится ужастиков, поэтому не нужно. Они заказали пиццу, потому что Хёнджин не умел готовить, а Сынмин не может встать нормально. Они так много разговаривали. Оказалось, что хоть они и одногодки, Хёнджин старше Сынмина на пару месяцев. Ещё Джин иногда напоминал про их ночку, от чего Ким смущался и краснел как мелкая школьница. Оказалось, что у них намного больше общего, чем они думали. Сынмин увидел другую сторону Хвана. Заботливый и волнующийся, не курил не разу за день. Ким помог ему с уроками. Так прошел и весь день и оба отметили для себя, что им очень комфортно друг с другом.    Так как же они всё-таки стали встречатся?   Да, эта ночь была одной из причин. После этой ночи они иногда собирались у Хёнджина дома, чтобы посмотреть фильм или просто поговорить. В школе же, а теперь уже в университете, у них особо не было времени, чтобы как-то пообщаться, тем более с Хёнджином всегда Минхо, а с Сынмином Чанбин. Они стали друзьями. Наверное. Тогда они так думали. После этой ночи они больше не занимались половой связью друг с другом, но потребности мужские всё-таки есть всегда. Хёнджин пытался справиться с напряжением с какой-нибудь девушкой, но всё тщетно. Когда он целовал её, то представлял те медовые губы, которые овладели его сознанием. Когда раздевал её, то перед глазами была не её фигура, а та хрупкая, не похожая на мужскую. Когда он слышал её стоны, то в ушах только те мелодичные стоны младшего. Больше он не стал терпеть.    Когда Сынмин снова пришёл к нему, то сдерживать он не стал. Больше нету сил. Когда они зашли в спальню, Хван повалил Кима на кровать, залезая на его бёдра. Тот даже не шелохнулся и не предпринял никаких попыток скинуть старшего с себя. Он просто выжидающе смотрел. Джин наклонился к его лицу и прошептал прямо в губы: — Прости, я больше так не могу, – и впился в родные медовые губы.    Сынмин сразу ответил на поцелуй. Теперь у него уже есть небольшой опыт в этом. Он впустил в свой рот язык брюнета, который уже вовсю хозяйничал там, обводя всё, что было в зоне досягаемости. Он обводил языком и губы, которые жить ему спокойно не давали. Он отстранился и посмотрел в глаза Кима. — Прости... Я... Не сдержался... И... – Хёнджин пытается оправдать свои действия, почёсывая затылок. Но Сынмин лишь посмеялся над этим. Он взял руку хёна и переплёл пальцы. — Что-то случилось? – невинно спрашивает Ким, когда Хван встаёт с его бёдер. — Я не могу так больше. Ты просто... Просто... Ты для меня как наркотик. Когда я с кем-то, то я представляю только тебя. Эти медовые губы, светлая кожа и щенячие глазки. С той ночи прошло уже три месяца, а я помню всё, как будто это было вчера и мы так сблизились в последнее время. Сынмин, просто... — Я согласен, – спокойной сказал блондин, смотря на старшего. — Что? — Я согласен на всё, Хван Хёнджин, – он забрался на его бёдра, положив руки на плечи, – чтобы ты сейчас ни сказал, я согласен. — Даже если я скажу что я влюбился в тебя с той ночи и не прекращаю о тебе думать, поэтому, чтобы быть с тобой ещё ближе, я предложу тебе встречаться? — Я согласен. — Серьёзно? — Да, но есть одно «Но». Если мы будем в отношениях, то в универе будем это скрывать. — Всё что захочешь, – говорит Хван и сильно обнимает Сынмина, от чего у того улыбка до ушей.       Впервые полгода отношений они ходили друг к другу домой, чтобы побыть вдвоём. Бывало они не виделись неделями, потому что Сынмин был занят своими обязанностями старосты, а Хёнджин как любящий парень не мешал любимому работать, потому что это себе дороже выйдет. Хёнджин понял, что больше вот так не может. Не может ждать неделями, чтобы увидеть Сынмина, чтобы поцеловать и обнять. Он больше не намерен терпеть. Ему мало, мало всех этих мимолетных касаний и взглядов, он хочет чувствовать его тепло каждый день, поэтому намерен действовать.    Вторую часть года Хёнджин уговаривает Сынмина переехать к нему. Сынмин сидел на кровати в спальне Хвана и писал очередные документы по дисциплине и соблюдение правил университета, как брюнет обнял его со спины. — Хёнджин~а, я сейчас занят, давай позже, – говорит Ким, но всё равно подставляет шею для поцелуев. — Давай съедемся, – неожиданно выкинул Хван, от чего Сынмин аж ручку выронил из рук. Он повернулся к Джину лицом, а тот положил свою большую ладонь на тёплую щеку. — Ты сейчас серьёзно? — Я много раз просил тебя об этом, но ты всегда уходил от разговора. — Потому что... — Давай без вот этого всего, ты просто переедешь ко мне. Мне так не хватает тебя, ты всё реже заходишь ко мне, весь в своих бумагах, меня как будто и нет, – будто обиженно сказал Хван. Ким обнял его, предварительно чмокнув любимого в губки. — Хорошо, но с одним условием, – сказал Ким. — Я слушаю. — Ты не будешь ко мне приставать во время работы. — Я на всё согласен, – отвечает Хван и прижимает бедного Кима к себе поближе. — Ты меня так задушишь, – кряхтя говорит Ким. — Это я от радости.     Всего за каких-то пару дней они перетащили половину гардероба Сынмина в маленькую квартирку Хвана. Последний всю неделю ходил с довольной лыбой, что все в университете странно на него косились.     Вот такая вот история их любви, которая зародилась таким странным образом. Вроде бы разные люди, полные противоположности друг друга. Один отличник, которого уважает весь универ, а второй хулиган, который нарушает абсолютно все правила. Но ведь противоположности притягиваются, не так ли? Они прекрасно дополняют друг друга. Хёнджин придал Сынмину больше уверенности, а Сынмин помогает Хёнджину исправить плохое поведение и избавиться от вредных привычек.     Сейчас Ким стоит у плиты и готовит ужин Хёнджину, который задерживается на пересдаче теста по экологии. Он готовит его любимые куриные ножки, хотя мог просто заказать их. Когда он закончил, он расставил посуду на столе, готовое блюдо поставил в центре стола, а сам сел ждать своего парня. Когда он услышал ключ, поворачивающийся в замочной скважине, то сразу побежал встречать того, для кого и был этот ужин. Хёнджин зашёл в квартиру и сразу бросил сумку, это означало то, что он устал. Ким понимал его состояние по всем его действиям. Не зря почти два года вместе. — Ты долго, – говорит Сынмин, помогая снять куртку с сильных плеч. — Пришлось переписывать всё два раза, потому что она перепутала тесты, – вздохнул Хёнджин и отправился в ванну, чтобы помыть руки и пойти за стол. — Я приготовил твои любимые куриные ножки, – кричит блондин, хотя он уже покрасил свои волосы в коричневый. Хван сразу бежит на кухню. — Спасибо, – говорит он и целует любимого в висок. — Ешь, пока ещё тёплые.    Ким поставил тарелку, наполненную едой, перед Джином. Последний же, вместо того, чтобы приняться за еду, поймал уже убегающего Кима за талию и усадил себе на колени. — Никого секса, Хван Хёнджин, у меня до сих пор задница болит после вчерашнего, – сразу предупреждает его Сынмин, потому что почувствовал как холодные пальцы пробираются под одежду. — Я просто хочу посидеть вот так с тобой, это расслабляет, – промурлыкал куда-то в шею младшего Хван. — Ты такой... — Самый лучший? — У тебя слишком хорошое мнение о себе, – посмеялся Сынмин, но потом резко закричал, потому что Хёнджин ушипнул его за живот. — Просто давай так посидим и всё, – сказал брюнет и положил свою голову на плечо младшего, а руки всё так же находились под одеждой.       Они сидели так минут десять и молчали. Эта тишина была прекрасной. Сынмин перебирал пряди волос хёна, а тот в свою очередь поглаживал бока уже тёплыми пальцами. Никто не нарушал эту тишину. Но вдруг, Хёнджин решил всё-таки это сделать. — Я люблю тебя, Сынмин, – говорит тихо он, от чего Ким невольно вздрагивает и краснеет. — И я тебя, – нежно отвечает и целует его в макушку.     Не важно какой у них ум, характер или поведение. Они любят друг друга и это главное...