Новая переменная. Том 2

      С каждым словом, сказанным Колом с нескрываемым волнением, Никлаус всё сильнее мрачнел. Произошедшее действительно стоило того, чтобы обратить на него пристальное внимание. Он мог понять сильную жажду и стремление осушить целую толпу, в первые годы они и сами частенько поддавались этому сладостному желанию, оставляя за собой, порой, пустые поселения, заполненные лишь трупами, прежде чем вновь бросится в дорогу, уходя от Майкла. Но вот поглощение сердец…       Клаус отлично помнил своё первое вырванное из груди жертвы сердце и тот восторг, который ощутил в нём зверь, запечатанный магией матери, когда его вампирские клыки прокусили сладкую плоть. Несмотря на наложенное на него проклятие, порой Никлаус ощущал в себе ту часть, что стала причиной ненависти его приёмного отца. Вампиры любили лишь кровь, а вот поедание сердец было присуще исключительно волчьему роду. Но откуда это могло взяться у Хенрика? Будь тот волком, как и сам Клаус, оборотни бы ни за что не загрызли его в то злополучное полнолуние.       Не глядя на Кола, Никлаус принялся ходить по просторной гостиной их огромного особняка. Ник продолжал внимательно слушать брата, но повернулся к нему лишь когда тот закончил говорить. Кол выглядел немного потерянным. Возможно, при Хенрике и он старался казаться всезнающим и сильным, но рядом с их старшим братом он мог позволить себе проявить настоящие эмоции. — Он вампир, — Кол несколько раз кивнул головой, словно стараясь убедить в этом самого себя. — Я уверен, что он первородный вампир, как и мы, а не гибрид, как ты и твои щенки, но тут что-то определённо не вяжется.       Немного подумав, Клаус уточнил: — Так ты говоришь, его голод успокоился только после того, как он начал есть сердце? — Именно об этом я тебе и говорю! — Кол нахмурился и признался: — Мне кажется, что тут замешана не только наша мать.       И Кол, и Клаус, они оба, не сговариваясь, были уверены в том, что основной причиной произошедшего была именно Эстер. Других вариантов не было и, по мнению Никлауса, быть не могло. Их мать хотела убить своих детей, но, зачем-то, одновременно с этим даровать своему младшему сыну вечную жизнь. Клаус считал это безумной прихотью, вот только только Кол знал больше своего старшего брата. Он прекрасно помнил того колдуна из клана Муэрте и его реакцию на Хенрика. Полные безумной ярости крики, стремление убить их переродившегося брата, тогда ещё бывшего всего лишь человеком… Что-то здесь было не так.       Как Кол уже успел выяснить, некогда закрытый и весьма кровавый ковен более пятиста лет назад собрался отойти от своих темных дел. Ведьмы решили завязать с ритуалами и почитаниями своих предков, ставших Древними Богами. Они медленно, поколение за поколением, подрывали устои родного клана и отказывались подчиняться собственным могущественным, по меркам большинства, предкам. Причиной этому служил некий договор, который новые поколения не захотели выполнять. Кол не знал подробностей, слишком уж тщательно скрывали свои тайны действующие сейчас старейшины Муэрте, но он всей своей сутью чуял, что копает в нужном направлении. — И кто тогда ещё? — недовольно спросил Клаус, смотря на младшего брата. — Кто ещё мог оказаться столь же безумен, чтобы играть с нами? Чтобы выступать против МОЕЙ семьи? — Те, кто старше нас, — спокойно ответил Кол, неожиданно для себя обретя душевное равновесие от сложившегося в ходе разговора с Ником пазла. — Ты же не думаешь, братец, что мы единственные игроки на карте нашего мира? — Ведьмы, — прошипел Никлаус, прекрасно поняв, на кого именно намекает Кол. — Конечно же! Наша дорогая матушка не могла просто так сама провернуть фокус с воскрешением! Ты знаешь с кем именно она могла заключить сделку? — Нет, — солгал Кол. — Тогда будем искать Эстер, — Клаус зло ухмыльнулся, сверкнув жёлтыми глазами. — Наша дорогая матушка задолжала нам ещё больше ответов. — Определённо, — согласился Кол. — Уверен, Элайджа скоро её найдёт. — Тогда мы пока будем следить за Хенриком дальше. Если опять произойдёт что-то, выбивающееся из рамок, сразу скажи мне! Понял? — Договорились, — ухмыльнувшись, Кол спросил: — Так ты что-то говорил о банковских карточках на втором этаже? — Именно так я и сказал, — ответил Клаус. — Только прошу, в этот раз без идиотских трат! — Почему? Твоим щенкам весьма подходили розовые ошейники. О, неужели мне стоило заказать фиолетовые?       Выдохнув, Никлаус на секунду посмотрел на потолок, будто пытаясь найти там спокойствие и ответы на все вопросы жизни и смерти, после чего буквально вылетел из гостиной, оставив Кола в одиночестве. Проводив брата внимательным взглядом, лишённым прежнего веселья, первородный вампир уставился на картину, висящую на стене. Пейзаж старой Венеции, одна из нескольких картин, нарисованных Никлаусом специально для той части особняка, которую будет видеть лишь его семья. Смотря на искусное созданный образ рассветного неба над одним из каналов, Кол мыслями был далёк от наслаждения красотой картины.       Он солгал Никлаусу. Одновременно с этим он не собирался говорить о своих подозрениях и дальше. Не сейчас, когда вспыльчивая натура первородного гибрида могла всё лишь испортить. Да, Кол был согласен позже полежать в гробу пару десятилетий с кинжалом в сердце, но сейчас, когда дело требовало деликатного подхода, он планировал положиться не на Клауса, а на Элайджу, чья кровная линия создала поистине могущественную агентурную сеть и владела большей частью знаний мира.       Ни Хенрик, ни Ник не должны были знать о том, что во всём замешаны Муэрте. Пока у них не будет доказательств, лезть к этим психам не стоило.       Откуда-то снизу раздался громкий голос Ребекки, чьи пакеты не аккуратно несли гибриды Клауса. Фыркнув, Кол лишь покачал головой и дополнил список. Бекке тоже не стоило знать о происходящем. Истерику их сестрички Мистик-фоллс мог не пережить.

***

      Чтобы добраться до вернувшегося в город Тайлера, Эрик воспользовался одним из автомобилей в гараже Майклсонов. Само голосовое сообщение от друга оказалось для него неожиданностью. Тайлер с восторгом говорил о том, что наконец-то обрёл контроль, и теперь был способен действовать так, как хотелось ему, а не его Создателю. Ещё Локвуд, со всей присущей ему любовью напустить туман, сообщил о том, что привёз из поездки нового друга с которым бы хотел познакомить Эрика. Невольно, но именно это заинтересовало Эрика сильнее всего.       Со всеми событиями, что произошли в его жизни за последний месяц, Эрик почти потерял связь с тем человеком, которым он был. Представитель семьи Основателей Мистик-фоллса, Эрик Гилберт, казалось, остался где-то далеко позади, и, выезжая на шоссе, чтобы побыстрее доехать до Тайлера, новоиспечённый первородный надеялся, что общение с другом позволит ему найти того себя, которым он был.       В конечном счёте, Локвуд, как и он сам, пережил две трансформации и смог не потерять своё «я». Он сначала стал оборотнем, а потом первым из гибридов Ника, в то время, как сам Эрик сначала вспомнил свою прошлую жизнь, а теперь стал таким же, как и его братья. Они с Тайлером были похожи.       Подъехав к особняку Локвудов, Эрик припарковал машину возле внедорожника миссис Локвуд и вышел наружу. Окинув взглядом знакомый с детства дом, он направился к входной двери, отлично слыша в доме говорящую по телефону Кэрол. Видимо мэр их города сегодня решила променять душный офис на прохладу родных стен, и поработать из дома. Не удивительно, ведь её сын наконец-то вернулся из поездки. Постучав по двери, Эрик прислонился к стене, уставившись на ясное небо. Солнце продолжало раздражать, вызывая раздражение, пускай кольцо на пальце успешно выполняло свою функцию и защищало его от вреда, наносимого солнечным светом. Зачарованное украшение не смогло избавить от жара, который Эрик продолжал ощущать на освещённой лучами коже.       Выскочивший на порог Тайлер уставился на друга сначала с подозрением, а потом с неверием. Его глаза пожелтели, выдавая нешуточные эмоции. — Эрик? Что с тобой произошло? — Может сначала позовёшь свою маму и она меня впустит? — Конечно! — взволнованно ответил Тайлер и, развернувшись, крикнул куда-то в глубину дома: — Мам! Подойди ко входной двери!       Вновь повернувшись к другу, Локвуд потянул носом воздух, явно пытаясь что-то унюхать. На его лице сияло недоумение. Он явно не мог точно понять, что ощущает. Эрик не стал мешать. Он уже видел схожую реакцию, но у Ника. Тот тоже пытался понять, что теперь представляет собой его младший брат. Сейчас, видя реакцию Тайлера, Эрику даже захотелось приблизится к другим гибридам Никлауса, чтобы понять, как те на него отреагируют. Видимо в нём действительно было что-то, что отличало его от других вампиров.       Наклонив голову к плечу, Эрик тоже не мог не прислушаться к собственным ощущениям. Тайлер воспринимался им немного иначе, нежели семья или Деймон. Да, в Локвуде Эрик видел зверя, вот только тот не был ему родным. Знакомым, но не близким. Это было поистине интересным опытом. — О, Эрик! — рядом с Тайлером появилась Кэрол. — Ты пришёл к Таю? — Да, миссис Локвуд, — Эрик обаятельно улыбнулся. — Впустите? — Конечно проходи, дорогой! — машинально ответила женщина и вдруг вздрогнула, осознав, что произошло: — Ты… — Неудачное стечение обстоятельств, миссис Локвуд, — поморщился Эрик, заходя в особняк. — Надеюсь, вы не станете никому говорить об этом? — Конечно нет, — с грустью покачала головой мэр, бросив украдкой взгляд на сына. — Если что-то понадобится, я буду у себя в кабинете.       Поспешив уйти, Кэрол поступила абсолютно правильно. Контроль не был сильной стороной Эрика в последнее время. Всё внутри него сжималось в пружину, желая напасть, но он успешно сдерживал порывы. Проводив миссис Локвуд голодным взглядом, Эрик прислушался. Сердцебиение Кэрол было не единственным, что подтачивало самоконтроль Эрика. Он отчётливо слышал мерный стук с первого этажа. Это сердце не могло принадлежать мистеру Форбсу, слишком взволнованным был его ритм. Значит это и был таинственный новый знакомый Тайлера? Стоило уточнить.       Эрик перевёл свой взор на друга и спросил: — Кто твой гость, Тайлер? — Что с тобой произошло? — ответил вопросом на вопрос Локвуд, загораживая собой дорогу к гостиной. — Долгая история, — выдохнул Эрик. — Скажем так, я теперь действительно могу считаться частью семьи первородных. Так кого ты привёз? — Сколько прошло времени? — Немного, — Эрик поморщился, чувствуя, как под глазами дрогнула сеточка сосудов, выдавая его новую сущность окружающему миру. — Мне пока сложно контролировать себя. Я не гибрид или Кэролайн, в конечном счёте.       Тайлер молча смотрел на друга, словно пытался найти решение на какую-то особенно сложную задачу по химии. Эрик не знал, что творится в голове у Локвуда, но был полностью расслаблен. Даже реши Тайлер напасть, мало ли, с ним ничего не будет. К подобному можно было легко привыкнуть, но Эрик надеялся, что это произойдет как можно позже. Он не хотел забывать, что каждое существо может оказаться бесследно уничтожено. Эрик машинально погладил кольцо Финна на пальце. Доказательство всегда было с ним. — Ты сказал, что это неудачное стечение обстоятельств, — вырвал Эрика из мыслей Тайлер. — Значит тебя кто-то убил? Это был кто-то из первородных? — Что? — вырвался у Эрика полный удивления возглас: — Нет! Конечно нет!       Локвуд, до этого выглядевший мрачным, тихо выдохнул. Видимо какие-то жуткие мысли и догадки, посетившие его, оказались ложью, и это не могло не вызвать у него облегчение. Эрик неожиданно для себя вдруг улыбнулся. Тайлер в режиме защитника выглядел так, словно они оба вернулись в среднюю школу на отбор в футбольную команду. — Тот, кто тебя убил, — Тайлер вновь ощетинился, словно волк. — Где он сейчас? — Я убил его, — тепло улыбнулся Эрик и, слегка прищурившись, добавил: — Вернее сказать, я его обратил и прикопал в землю.       Наблюдая за замершим на месте от неожиданности Тайлером, Эрик рассмеялся. Смотря на него широко распахнутыми глазами, Локвуд выглядел на редкость смешным. Наверное именно из-за своего удивления Тайлер не успел среагировать, когда из гостиной на звуки смеха вышла незнакомая Эрику девушка. — Привет, — она широко улыбнулась и, сделав пару шагов, протянула руку: — Меня зовут Хейли.       Светлая кожа, длинные, вьющиеся каштановые волосы и большие каре-зеленые глаза. Волчица и весьма сильная. Эрик пожал протянутую руку с улыбкой. Взгляд, который Хейли осторожно бросила в сторону Тайлера говорил о многом. Похоже, в кое-то веки рога появятся и у Кэролайн. Помимо воли улыбка Эрика стала хищной.

***

      Эстер огляделась и отошла от туристической группы к одной из древних колонн Кайлас, одного из пещерных храмов. Индия была далека от предков, чьим желанием было уничтожить всё, что по их мнению противоречило природе. Тут спали другие предки и им была не чужда жестокость. Они благосклонно скрывали таких беглецов, как Эстер. — Приветствую Древнюю Мать.       Тихий голос принадлежал той, кого Эстер ждала. Обернувшись, тысячелетняя ведьма увидела молодую, смуглую девушку с зелёными глазами. В ней, несмотря на молодость, чувствовалась сила. Пламя, которое не могло заглушить даже то место, где они обе находились. — Так значит ты — представительница Древних Богов? — Я верна своей крови, Древняя Мать, — улыбнувшись, девушка прижала ладонь к груди и представилась: — Моё имя Моника. Зовите меня именно так. Тени шепчут, что вы выполнили свою часть договора полностью. Мы сожалеем, что с нашей стороны уже однажды произошла осечка. Поверьте, виновные поплатились за свою дерзость. На этот раз всё прошло удачно.       Эстер выдохнула. Слова Моники могли означать только одно — Хенрик переродился. И пускай всё было сделано только во благо, древнюю ведьму не покидало сожаление. Кивнув, Эстер тихо спросила: — Теперь вы исполните свою часть нашего договора? — О, — промурлыкала Моника и в её глазах заполыхало пламя, — Всё произойдёт даже быстрее, чем вы думаете.       Развернувшись, одна из последних истинных Муэрте направилась прочь, когда её догнал ещё один вопрос, заданный Эстер: — Хенрик… с ним всё будет в порядке?       Обернувшись, Моника широко улыбнулась, и древняя ведьма подавила желание отшатнутся, вжавшись в холодный камень пещеры. На мгновение ей показалось, что перед ней была не хрупкая девушка, а чудовище, окутанное тенями, словно змеями. Наследие клана Муэрте во всей темной красоте сияло в ведьме, чью силу Эстер было сложно назвать естественной. — Вы слишком поздно задаёте такие вопросы, Древняя Мать, — покачала головой Моника и, с деланным равнодушием пожав плечами, добавила с холодной улыбкой на губах: — В конечном счёте вы сами отдали его нам. — Чтобы спасти, — Эстер упрямо задрала вверх подбородок, следя за движениями Муэрте.       Моника лукаво прищурила полные огня глаза и, не скрывая безумия, хихикнула: — Он был с нами о-очень долго и даже спящим он оказался прекрасен. Теперь же он просыпается. Мы долго ждали этого, — Муэрте вновь приблизилась с Древней Ведьме и, потянувшись, прошептала ей на ухо: — Наше живое воплощение Древних Богов.       В то время, когда Эстер отшатнулась назад, ударившись головой о камень, Моника лишь покачала головой, прислушиваясь к теням и их шёпоту. Ей хотелось вернуться к Эрику. Обнять его, прижаться всем телом и насладиться тем пламенем, что горит в нём. Но… пока было слишком рано. Печально вздохнув, Моника вновь посмотрела на Эстер и уже спокойно, без эмоций, произнесла: — Вы хотели спасти сына. Дать ему защиту. Сейчас он под защитой Древних Богов. Его не уничтожить, пока они будут существовать. Ни белый дуб, ни солнце, ни само разрушение этого мира. Даже если вы, Древняя Мать, захотите обернуть всё вспять, переселить его душу в другое тело, ничего не выйдет. Вы лишь разозлите нас, и тени придут за вами. Ваш сын придёт за вами. Так что, — Моника вновь холодно улыбнулась: — Наслаждайтесь жизнью, Древняя Мать. Считайте ваше существование нашим подарком.