Огонь в глазах

Меня бьет в лихорадке, видения сменяют друг друга в бешеном калейдоскопе. Больно, грустно, душу раздирает, выворачивает изнутри. Минуты теряются, ощущение времени испаряется с влагой на губах. Сколько это длится? Часы, дни, вечность? В какой-то момент я почти забыла, кто я. Вики… Непризнанная… Сосуд для силы Мальбонте… Холодная тряпка на лбу дарит прохладу. Никогда не было так хорошо. Я распахиваю глаза, медленно приходит осознание, где я. Рядом с Мальбонте. Нашим главным врагом. Но враг ли ты для меня? Сердце разрывает тоска по Бонту, не важно сколько времени пройдет после обряда, я всегда буду помнить его ласковые поцелуи, смущенные комплименты, глупую детскую наивность. Но тогда в первый день заключения ты сказал правду, Бонт никогда не был цельной личностью. Бонт — лишь часть тебя. От этой мысли хочется выть и вернуться обратно в лихорадку. Лучше ничего не понимать, не думать, не пытаться принять. «Похож я на чудовище?», «Нет», а всегда ли? Что я чувствую к тебе? Кто ты для меня? — Уйди, она очнулась. Слуга бесшумно уходит, оставляя нас наедине. Не Бонт, Мальбонте. Зло и добро. Цельная личность. — Меня все считали чудовищем, но чудовищами были они. Ты готова услышать мою историю? Да? Нет? Что мне ответить тебе? — Да, — голос прорывается хрипом, царапая связки. Ты начинаешь рассказ. Часть я уже видела в видениях, но слышать эти слова из твоих уст… Голос дрожит, ты пытаешься это скрыть, воспоминания разрывают твою душу, но я должна это знать. Девочка в саду. Отчаянье и безнадежность родителей. Убийство. Кровь. Последний детский крик. Слезы твоей матери. Проклятье Сада Адама и Евы, кара Шепфа и страх маленького брошенного ребенка. Чужого для всех, даже для Шепфа. Каждое слово режет мою душу, словно осколки стекла. По щекам неосознанно текут слезы. Я понимаю тебя, но может ли понимание оправдать то, что ты совершил? Сэми, Винчесто, война. Должна ли месть Шепфе быть такой жестокой для окружающих? — И после Шепфа разделил тебя? — Да, — кратко отвечаешь ты. В глазах плескается ненависть, грусть и ещё что-то непонятное. — Лихорадка ещё не прошла, можешь остаться здесь. Другие комнаты менее… комфортабельные. — А ты?.. — Я тоже останусь. Это мои покои, — твоя ядовитая ухмылка проникает в самое сердце, прожигает его насквозь. Быть рядом с тобой? Какое решение принять? — Хорошо. Ты вздрагиваешь от ответа, будто не ожидал такого решения. Что ж, я умею удивлять. Затем согласно киваешь и устраиваешься в кресле. Отражение огня камина играет в твоих зрачках, придавая им поистине демоническое величие. Я прикрываю глаза и почти проваливаюсь в сон, как вдруг чувствую, что постель прогнулась рядом. Вынырнув из дремы, я вижу так близко твоё родное и одновременно незнакомое лицо. — Что же такого есть в тебе, Вики? — Отойди! — мой хриплый голос срывается в крик, но я не знаю, чего я боюсь, тебя или себя. Ты злишься, хмуришь брови, щуришь глаза, пронзаешь насквозь своим взглядом. — Это мои покои, где мне спать, решать не тебе, — рычишь в лицо, вжимая в кровать. Меня пронзают тысячи молний только от твоей близости, против воли вырывается стон, который я тут же глушу криком: — Бонт бы так не поступил! Могла ли я сказать это специально? В твоих глазах разгорается огонь. Прижимаешься ближе. Твое дыхание опаляет губы. Смеешься прямо в лицо. Одним властным движением рвешь ремешки, что держали платье. Теперь ничто не скрывает мою набухшую от возбуждения грудь. Ты замечаешь это и хитро улыбаешься. Несмотря на бушующие в груди сомнения, я хочу тебя, хочу отдаться целиком, окунуться с головой в этот омут. Ты скользишь губами по лицу, едва задевая кожу, спускаешься ниже к шее. И резко кусаешь, вырывая стон. Сжимаю губы, но стараюсь не проронить ни звука. Никогда не покажу, насколько сильно ты на меня влияешь. Ставишь колено между ног, продвигая его выше, пока не упираешься в пах. На брюках останется пятно, но тебе плевать. Руки властно шарят по телу. Сжимаешь шею, привлекая меня к себе. Я тянусь за поцелуем, но ты смеешься и отстраняешься. Спускаешься к груди, нещадно сминаешь, показывая свою грубость. Нежно поглаживаешь, а затем грубо стискиваешь соски. От этого в низу живота скручивается узел. Ещё! Грубее! Дай мне больше! Но ты медлишь, будто та, светлая часть тебя хочет ещё раз полюбоваться моим телом. Оно всегда казалось тебе красивым. Движения выдают тебя, твою внутреннюю борьбу. Припадаешь губами к соску, в то же время до синяков сжимаешь бедра и закидываешь на себя. Мне приходится прижаться ближе. Так близко, что я чувствую твое болезненное возбуждение. Хочу что-нибудь сделать с этим, но ты угадываешь мое желание, перехватываешь руки и прижимаешь к кровати. Будто бабочка на булавке, я полностью распята перед тобой. Я пытаюсь сопротивляться. Но твоя жгучая энергия не дает и пошевелиться. Я вся будто в коконе твоей силы. А тем временем ты опускаешь руку между ног и резко проникаешь пальцами. До боли приятно, до приятного больно. Ты оставляешь на бледной коже укусы вместо ласковых поцелуев. Ты сжимаешь её до синяков. Ты двигаешь пальцами грубо, будто хочешь убить, разорвать изнутри. Ты борешься с нежностью внутри себя, целуешь мои губы, но тут же кусаешь их. Входишь неожиданно, целиком, во весь немаленький размер. Перед глазами искрит. Не давая привыкнуть, начинаешь двигаться. Внутри разгорается пожар. На шее смыкаются ладони, как тогда, той ночью. Я испуганно смотрю в твои глаза и вижу в них отражение своего внутреннего пламени. Ладони сжимаются, дышать становится нечем. Ты вбиваешься жестоко. Хватка на шее усиливается. Перед глазами плывет, горит, полыхает. Ты рычишь и опускаешь руки. В легкие проникает кислород. Перед глазами плавают светлые пятна. Никогда и ни с кем я не испытывала такого. Повторяешь все заново, снова удушье, резкие толчки, небольшая передышка. И так пока меня не выкручивает оргазм, заставляя сжиматься, кричать. Я выгибаюсь дугой и ловлю секунды чистого удовольствия, а затем падаю на постель без сил. Но для тебя это не конец. Выходишь и поворачиваешь меня на живот. Обращаешься словно с вещью. Но вряд ли я бы смогла двигаться сама. Снова входишь рывком и вгрызаешься в шею. Вырывается громкий стон. Губы в кровь, сдерживаться больше нет сил. Покрываешь засосами плечи. Втягиваешь, кусаешь, мучаешь бедную тонкую кожу. Кажется, еще немного и проступит кровь. Отстраняешься и больно тянешь за волосы, словно за поводья, поднимая к себе. Только благодаря твоим рукам, я не падаю, силы почти покинули тело. В этой позе ты вбиваешься так глубоко, что я чувствую, что скоро сойду с ума. Стоны сливаются в один протяженный вой. Я чувствую тебя. Твои резкие толчки. Грубые руки, тянущие волосы. Губы, исследующие шею. Твоё сбивчивое хриплое дыхание. И полыхающий похотью взгляд, не могу его видеть, но чувствую спиной, распаляясь от этого сильнее. Ты прижимаешься вплотную и рычишь, делая последние жесткие толчки. Перед глазами взрываются звезды. Возможно, виновата лихорадка. Обессиленная я валюсь на постель. Ты падаешь рядом. Пересекаемся взглядами, и только сейчас я понимаю. Ты это ты. И я останусь рядом, даже если весь мир будет против.