Последний Певерелл

— Куда мы едем? — В Хогвартс, чтобы посмотреть международный турнир по квиддичу. Я куплю тебе магический хот-дог и волшебную сладкую вату. Стивен Кинг, Доктор Сон.

Медленно шагая по пустым, слабо освещённым коридорам замка, Руди гадал о причине, по которой отец вызывал его к себе в кабинет. При этом он явно был весьма серьёзно настроен, ибо даже эльф, доставивший послание, был напуган. Шаги мальчика отдавались эхом в коридоре, и он чувствовал себя некомфортно, будто бы кто-то мог прислушиваться к его передвижениям, но подобная мысль была глупой, конечно же. Призраков в замке не было, а портреты в этих коридорах не висели. Вскоре ему предстоял разговор с отцом, поэтому не было причин удивляться, почему он нервничал. Вызов в кабинет отца накануне отправки в Хогвартс не был удивителен для Руди, но конкретная тема для будущего разговора была ему совершенно неизвестна, и это только добавляло беспокойства. Отношения с отцом были далеко не гладкими, и он обычно сильно переживал, когда требовалось длительное время разговаривать с ним. Казалось, что последний вечно следил за ним, а отношение к мальчику столь сильно отдавало холодом, что даже факелы, висевшие на стенах, не смогли бы согреть его даже в том случае, поднеси он руку прямо к пламени. Именно такое впечатление и складывалось у мальчика, пусть при желании можно было заметить в отношении к нему отца заботу. Но Руди едва ли рад был этой заботе и вниманию отца, потому что подобное в лучшем случае выливалось в критику, а в худшем — в непростительные заклинания. Однако это была редкая форма наказания за особо тяжкие, по мнению отца, прегрешения, и мальчик не так часто допускал настолько серьёзные ошибки. Добрался он до отцовского кабинета примерно за десять минут, успев прибыть к назначенному времени. Опоздание было грехом в глазах отца, и Руди вполне мог получить за подобное дополнительные часы учёбы. Несмело трижды постучав в дверь, он дождался разрешения войти, со вздохом открывая дверь и переступая порог. Отец сидел за столом с мрачным видом. Нельзя было не заметить мешки под глазами и общую усталость мужчины. Мальчик решил, что отец в последнее время увяз в проблемах, которые устраивало ему министерство, тратя много времени на их решение. Руди постарался придать себе вид максимально послушного сына, готового подчиниться любому приказу. Он совершенно не желал раздражать отца излишней радостью и оптимизмом и больше смотрел на интерьер, чем на родителя. Кабинет был обставлен достаточно красиво и дорого, что было понятно даже ему, одиннадцатилетнему мальчику. Практически все предметы интерьера были сделаны из дерева и покрыты красивой резьбой. По бокам от него стояли высокие шкафы, на многочисленных полках которых виднелись книги. Некоторые полки были заполнены свитками и артефактами, подобными кольцам и амулетам. На самом же отцовском столе он разглядел пепельницу, несколько книг, чернильницу и гусиное перо. Там также лежало несколько конвертов и наполовину исписанный чёрными чернилами листок. Можно было сделать вывод, что мужчина дописывал письмо. Руди не желал прерывать его, однако отец отвлёкся от письма, обратив на него внимание. — Пришёл, — констатировал он, поднимая глаза. — Завтра ты отправляешься в Хогвартс. Напомню, что мне не всё равно, на какой факультет ты поступишь, — он раздражённо повёл плечом. — Но Блэки советовали, чтобы ты поступил на Слизерин. Похоже, эти факультеты играют более важную роль, чем я полагал. Такие детали мне были неизвестны, так как сам я учился в более приемлемом месте. Программа обучения одинакова на всех факультетах, меню тоже одинаковое. Лишь места спален и места в обеденном зале отличаются. Разницы я не вижу. Но очевидно, что для многих это всё имеет решающее значение. Блэки советовали мне, что лучше всего будет, если вы с Беллой будете учиться на одном факультете, ибо межфакультетская вражда может сказаться на ваших отношениях, — он покачал головой. — Нет ничего более бессмысленного, чем это разделение. Мужчина замолчал на несколько секунд, и Руди хотел было выразить согласие с позицией отца, однако Эдвин заговорил вновь, и мальчик тут же прикрыл рот. — В твоём кошельке достаточно денег, на чемодан наложены чары расширения. Проблем возникать не должно, и я очень, — он внимательно взглянул в глаза мальчику. — Очень надеюсь, что ты не будешь устраивать мне проблемы. Твоё обучение должно пройти гладко. Если будут проблемы, то я готов игнорировать письма учителей, сжигая их в камине. Мне глубоко всё равно, что это магглолюбцы твердят. Но если меня вызовут в Хогвартс, — Эдвин нахмурился, — ты Рождество этого года запомнишь на всю жизнь. Понял? Руди отступил на шаг назад, опуская глаза. Отец только что применил к нему легилименцию, и он чувствовал себя ужасно. Он ненавидел, когда кто-то читает его мысли. — Понял, — усмехнулся мужчина. — Избегай конфликтов с чистокровными. В случае же грязнокровок можешь творить всё, что вздумается, но только до тех пор, пока это не выльется в проблемы, которые придётся решать мне. Поверь, что последнее, чего я хочу — отправляться в Хогвартс с целью отчитывать тебя. Мой визит запомнится надолго, но никто не запомнит его настолько хорошо, как ты. Понимаешь меня? — Я запомню, отец, — кивнул мальчик. Он так и не решился поднять взгляд, уставившись в пол. — Возьми вот этот амулет, — Эдвин открыл выдвижной ящик стола, доставая оттуда небольшой амулет из белого золота с инкрустированным по центру драгоценным камнем. Судя по внешнему виду, амулет был не из дешёвых, но куда важнее были наложенные на него чары, нежели красота. Подобное понимал любой волшебник, в том числе и Руди. Однако уточнять ему ничего не пришлось, ибо мужчина добавил, стоило мальчику взять артефакт в руки: — Защита от легилименции. Амулет значительно лучше того, что ты прихватил, пытаясь сбежать, — он поморщился. — Проникнуть в разум опытный волшебник сможет, но не слишком глубоко. Но если ты будешь с минуту глаза в глаза смотреть — амулет не поможет. В будущем ты окклюменции обучишься. — Кого мне нужно опасаться? — уточнил мальчик. — Всех, — усмехнулся мужчина. Руди понял. Вопрос был глупым, а ответ очевидным. — Кто из взрослых в Хогвартсе представляет угрозу для меня? — перефразировал мальчик. — Дамблдор, — кратко ответил он. — Всё, иди, — Эдвин раздражённо мотнул головой, чуть скривившись. Руди поспешил на выход, всё ещё не осмеливаясь поднимать взгляд на отца. «Слишком слаб, — нахмурился мужчина. — Чёртово проклятие. Года три ещё протяну, а дальше некому будет его контролировать». Яростно сжав кулаки, он процедил сквозь зубы: — Ублюдки.

***

Руди прибыл на платформу 9 и ¾ за несколько минут до оговоренного с Беллой времени, мельком взглянув на циферблат дорогих часов. Он хотел было воспользоваться заклинанием, чтобы узнать меня, но не решился. Здесь ему точно нельзя было колдовать. Подруга сообщила ему в день помолвки, что, когда они с семьёй прибудут на платформу, у мальчика будет возможность попрощаться с её родителями и Нарциссой. Младшая сестра успела привязаться к нему, и в следующий раз они могли бы увидеться не раньше Рождества. Пусть Руди и прибыл немного раньше, он тут же заметил знакомое семейство. Черноволосая девочка оглядывала окрестности, и он сразу же понял, кого конкретно она ищет взглядом. Помахав ей рукой, он двинулся в их сторону, держа в руках чемодан, значительно облегчённый специальными чарами. Настроение мальчика после вчерашней беседы с отцом было достаточно скверным, ибо он заранее начал бояться вероятных ошибок. Серьёзная ошибка могла бы привести к тому, что он рисковал провести худшие рождественские каникулы за всю свою жизнь. Он двинулся в сторону семьи Беллы, и последняя тут же заметила Руди, обратив на него внимание родителей и сестёр. Мальчик старательно придал своему лицу более позитивное выражение, подходя к ним. — Здравствуйте, лорд Блэк, — он выполнил лёгкий поклон. — Леди Блэк. Дождавшись ответных приветствий, он поздоровался уже с подругами, но гораздо менее официально. Руди знал, что в некоторых случаях фамильярность была уместной, однако не по отношению к взрослым. Даже с отцом ему приходилось держаться достаточно официально, но хотя бы без необходимости вечно приветствовать его словами «Лорд Певерелл», что фактически было проявлением теплоты со стороны отца. — Здравствуй, — улыбнулась Белла. Она была достаточно чуткой девушкой: сразу заметила истинное настроение мальчика. Андромеда также заподозрила неладное, а Нарцисса просто была искренне рада видеть его. — Думаю, все купе свободны, — произнесла Друэлла, взглянув в сторону вагонов. Вокруг было немного учеников, и было очевидно, что большинство прибудет позже. — Ваши вагоны в той стороне, — она изящно указала рукой направление, тут же переведя взгляд на мальчика, замечая клетку с птицей в его руке. — Домашние животные могут мешать в пути, а некоторые и вовсе их боятся. Можно сдать их проводнику, и по приезде их доставят вам. Птиц доставят в совятню. — Хорошо, — кивнул мальчик. — Благодарю, леди Блэк. Я беспокоился о том, что делать с филином. Багаж тоже нужно сдать? — В купе есть специальные полки сверху, но можно и сдать багаж. Вижу, что у тебя на чемодане эмблема Певереллов. У Беллы эмблема Блэков. Домовые эльфы Хогвартса доставят их вам, — улыбнулась женщина. Тяжело вздохнув, она продолжила: — Я знаю, что глупо оттягивать момент прощания, но добавлю, что мы с вашим отцом и сестрой будем скучать по вас, — она оглядела дочерей, а затем перевела взгляд и на мальчика. — То же самое касается и тебя, Руди. Очень надеемся, что ты приедешь к нам в мэнор на Рождество. — Да, конечно, — кивнул мальчик, улыбнувшись. — Я тоже буду скучать по вас. Он был искренним. Родители Беллы были чудесными людьми, и он успел привязаться к ним. Казалось, что Друэлла даже прослезилась от той мысли, что вскоре двое из её детей уедут на несколько месяцев, и она увидит их лишь на рождественских каникулах, однако быстро взяла себя в руки. Прощание вышло достаточно тяжёлым. Стоило Руди, Белле и Андромеде двинуться в сторону вагона, как женщина едва заметно достала носовой платок, протерев глаза.

***

Руди читал про Хогвартс-Экспресс, поэтому знал, что неизвестно, откуда прибыл поезд, писали, что, согласно секретным записям Министерства Магии, для операции по установке поезда понадобилось применить чары забвения шестьдесят семь раз, и самое крупномасштабное в Британии заклинание «скрытия» предметов от магловских глаз. Хогвартс-Экспресс дорабатывали много раз, насколько он знал, прежде чем Министерство магии позволило студентам ездить на нём. Множество чистокровных семей были в ярости от идеи, что их детям придётся пользоваться магловским транспортом, который, по их мнению, был небезопасным, антисанитарным и просто унизительным. Однако Министерство магии решило: либо студенты пользуются поездом, либо вообще не посещают школу. Возражения не принимались. Отец как-то выразился, что поезд является удивительным новшеством, однако явно не в хорошем смысле, ибо порталы при всех вероятных минусах явно были бы куда более удачной идеей. Он говорил, что сначала Министерство магии использовало порталы, которые были расположены по всей Британии. Но этот способ не срабатывал на все сто процентов. Больше трети студентов не успевали добраться до портала вовремя или же просто не могли найти объект, который бы перенёс их в школу. Также многие дети страдали портальной болезнью, и поэтому каждый год больничное крыло было заполнено студентами первые несколько дней обучения, в то время как другие студенты с легкостью преодолевали истерики и тошноту. Хогвартс-экспресс — это специальный поезд, влекомый алым паровозом, предназначенный для доставки студентов Хогвартса к месту учёбы и обратно. Иногда «Хогвартс-экспресс» доставляет к месту работы новых преподавателей. Купе в Хогвартс-экспрессе было достаточно комфортным, как сразу же заметил Руди, входя внутрь. Сиденья были мягкими, а места внутри было в избытке. На сиденьях, стоящих друг напротив друга, вполне могли бы уместиться шестеро. Руди вошёл в купе вместе с Беллой, когда как Андромеда пожелала ехать со своими однокурсниками, направившись на их поиск. Купе было просторным, и в нём, как и говорила леди Друэлла, обнаружились полки сверху, куда и можно было положить чемоданы. Закинув свой чемодан, он предложил помощь девочке, и она не отказалась. Изначально он подумал, что можно было бы воспользоваться волшебной палочкой, которую приобрёл ещё задолго до похода в Косой Переулок, однако не решился нарушать запрет на колдовство вне Хогвартса несовершеннолетними. На его чемодан в любом случае были наложены чары, и он едва ли весил больше одиннадцати фунтов. Чемодан Беллы был таким же лёгким. Не забыв заранее достать книжку, он подсел к окну и почти сразу отложил её в сторону. Странно было бы просто читать, когда можно было пообщаться с подругой, пусть и особого желания разговаривать у него не было. Вчерашний диалог с отцом никак не хотел выйти у него из головы, и он прокручивал его раз за разом, всё больше страшась. Учитывая то, что отец грозился превратить его жизнь в Ад, он начинал бояться совершить хоть одну ошибку. Руди знал, что общение ему даётся непросто, и боялся, что из-за этого у него могут возникнуть конфликты с другими студентами. Белла, сидевшая рядом, пусть и не видела выражение лица мальчика, но не могла не заметить настроение друга, поэтому решила поинтересоваться: — Ты в порядке? — Да, я в порядке, — он поднял глаза на подругу, чуть нахмурившись. Руди заметил, что до этого с минуту всматривался в обложку книги, поэтому осознал, что слова его прозвучали совершенно неубедительно. Покачав головой, он произнёс: — Нет, не в порядке. Однако я не думаю, что стоит об этом говорить. — Дело совсем уж серьёзное, если ты признаёшь наличие проблемы, — заметила Белла. — Можешь рассказать, если хочешь. Полагаю, что станет легче, — она чуть улыбнулась. — Но не переусердствуй. Не будь девчонкой. — Ты, — Руди сначала опешил, а затем слабо улыбнулся. — Думаю, что всё не так плохо, но я в любом случае не могу об этом говорить. Девочке не составило труда понять, что он имеет в виду нечто связанное с его отцом. Руди явно боялся его. Учитывая тот факт, что он не похож на мальчика из робкого десятка, причины явно должны быть серьёзными, поэтому она не смела допытываться до него, чтобы узнать ответы. — Передумаешь — знай, что я готова выслушать, — она чуть поморщилась, осознав, насколько стала любезной и милой. Хмыкнув, девочка решила сменить тему разговора: — Думаю, скоро к нам подсядут наши одногодки. Надеюсь, среди них не окажутся будущие Гриффиндорцы. Руди пожал плечами. — Возможно, они не так уж и плохи, но известно это станет чуть позже. — Глупости. Все они однотипны, — она усмехнулась. — Бесстрашные, глупые и агрессивные. Среди них есть лишь единицы, которых нельзя назвать глупыми и бесстрашными, да и им место в Когтевране или Пуффендуе. — Чувствую, им непросто придётся, если встанут у тебя на пути. — Согласна. Когда я старостой стану, они и вовсе будут ходить по струнке, если я окажусь рядом, — чуть привстав, она придала своему выражению грозный вид, произнеся: — Минус пятьдесят баллов с Гриффиндора! За что? За глупые вопросы! Мальчик едва не расхохотался, вскоре вам же повалившись на свою подругу, не в силах больше сдерживать смех. Белла сильно удивилась столь бурному проявлению эмоций, однако и она тут же начала смеяться, заразившись от мальчика. Отсмеялись они лишь через секунд тридцать. Подобрав скинутую на пол книгу, Руди принял прежнее положение. — Я давно так не смеялся. — Впервые вижу тебя смеющимся. Руди не хотел упоминать, что со дня смерти матери он пребывает в вечной скорби. Каждый день он думал о том, насколько сильно ему её не хватает. Она всегда прикрывала его перед отцом, стоя каменной стеной перед ним, никогда не позволяя отцу слишком сурово наказывать его. Даже сам отец тогда был несколько менее жестоким. Белла вновь увидела крайнее огорчение на лице мальчика, вздохнув. — Жду не дождусь момента, когда я и в правду стану старостой, — улыбнувшись, она добавила: — Рядом с Хогвартсом есть луга, озеро и лес. Там очень красиво, и можно долго прогуливаться. Думаю, мы найдём много секретных и интересных мест. — Звучит прекрасно, — кивнул он. — Даже не знаю, что я хочу увидеть больше: лес или озеро. Но думаю, что красивее всего сам Хогвартс. — Я рассказала бы о нём позже. Конечно же, он венец всего. Высокие башни, нескончаемые коридоры и комнаты. Тысяча закоулков и тайн! Отмечу, что на рождественских каникулах там особенно интересно, так как немногие остаются и атмосфера становится удивительной. Но не думаю, что стоит оставаться там на каникулы, так как мои родители успеют сильно соскучиться. Будет особенно приятно, если ты сможешь приехать к нам. Тем более, тебя пригласила мама, — Белла улыбнулась. — Они не могла тебя не пригласить, учитывая, насколько ты ей нравишься, но всё же. — Я нравлюсь твоей матери? — Ещё как, — кивнула Белла. — Приятно слышать, — улыбнулся он. — Есть ещё вопросы про Хогвартс? — А что насчёт системы оценивания? — задал он животрепещущий вопрос. — Они снимают баллы и за плохое поведение? Какие наказания там применяют? Сказать, что Белла была удивлена вопросом — ничего не сказать. Она планировала избегать наказаний, притворяясь идеальной ученицей перед профессорами, вдали от них делая всё, что только пожелает. Однако она решила ответить на вопрос, вспоминая всё то, что говорила ей Андромеда. — Чаще всего баллы снимают, отправляя чистить котлы, подметать, убирать паутину и мыть полы. Либо же мыть кубки и стены. Зачастую работа невероятно скучная и однообразная, однако всё же обычно перед ней тебе читают нотации и снимают баллы. Андромеда как-то попалась Филчу после отбоя. Она несколько заплутала в Хогвартсе. — Другие наказания есть? — В довершение могут письмо родителям написать, но не так часто это происходит. Иногда родителей в школу вызывают, но такие случаи крайне редки. Происходит это зачастую исключительно с Гриффиндорцами. Остальные умнее и послушнее. Говоря о Слизеринцах, они и вправду умнее. Едва ли мы уступаем Когтеврану. Руди хотел было уточнить момент с проступками, за которые могут вызвать родителей в школу, однако его прервала резко распахнувшаяся дверь. Переведя взгляд на дверной проём, он увидел светловолосую девочку с серо-голубыми глазами. Она была достаточно худой, как и он, и ниже ростом примерно на полголовы. Девочка тащила за собой чемодан, явно напрягаясь. Он тут же пришёл к очевидному выводу, что на него не были наложены чары. К такому же выводу пришла и Белла, приняв высокомерное выражение, при этом слегка скривившись. Руди не видел её лица, но заметил, что она напряглась. Однако вскоре лицо девочки приняло доброжелательное выражение, и она заметно расслабилась. — Здесь свободно? — поинтересовалась она. Голос её был немного резок, но вполне мелодичен. Руди не испытывал к ней презрения и ненависти, пусть и выглядела последняя несколько угрюмо. Он также заметил, что одежда на ней значительно менее высокого качества, чем у него. Оно и не было удивительно, учитывая, где ему покупали одежду. — Да, конечно, — Белла притворно улыбнулась. Руди не знал, что она задумала, но был уверен, что что-то нехорошее. Кивнув, незнакомка с видимым трудом поставила чемодан на верхнюю полку. Мальчик хотел было предложить помощь, но девочка поставила чемодан раньше, чем он успел заговорить. Поставив чемодан, девочка присела на сиденье напротив, уставившись в окно. Очевидно, она не горела желанием разговаривать, а Руди понял, как выглядел со стороны пять минут назад. — Здравствуй, меня зовут Белла Друэлла Блэк, — улыбнулась девочка. — Руди Эдвин Певерелл, — кивнул мальчик. — Анна Флорэнс, — несколько неохотно ответила незнакомка. Белла едва не подпрыгнула на кресле, явно радуясь. Руди заметил, что подруга следила за реакцией Анны, когда они произносили свои фамилии. Белла явно ждала бурной реакции со стороны незнакомки. Любой был бы поражён, услышав фамилию Певерелл. Любой маг Британии, без исключений. Фамилии подруги также были бы удивлены. Репутация у Блэков была несколько скверной, пусть Руди и не был согласен с большинством. — Приятно познакомиться, Анна. Извини, а ты не подскажешь, — Белла продолжила мило улыбаться. — Флиппендо — это притягивающее заклинание, да? Боюсь, что я немного плоха в этом. Хмуро взглянув на Беллу, Анна ответила: — Я не в курсе. — Ладно, а Вингардиум Левиоса что делает? — Не знаю я, — неохотно ответила Анна. — Руди, а ты не знаешь? — улыбнулась Белла. — Флиппендо — отталкивающий сглаз. Он отбрасывает человека или существо. Также он способен оглушать некоторых существ. Изучается на первом курсе. Вингардиум Левиоса относится к группе левитационных заклинаний, которые заставляют предметы летать. Изучается на первом курсе. — На первом курсе, значит? — хмыкнула Белла. — Похоже, что кто-то не читал учебники или, — она чуть наклонилась в сторону Анны. — У кого-то грязная кровь. — Что это значит? — Анна нахмурилась. Она сразу же догадалась, что «грязная кровь» является оскорблением. — Это значит, что ты грязнокровка, а также значит, что твои родители не являются волшебниками. Поэтому ты и являешься грязнокровкой. Глупой, — она усмехнулась. — Несносной и нищей грязнокровкой. Руди опешил от того напора, который подруга оказывала на Анну. Глаза его расширились от удивления, и он едва не раскрыл рот. Такой он Беллу ещё не видел. Она была столь милой с ним и сёстрами, что он первые секунды не мог узнать в ней свою подругу. Лишь по отношению к Сириусу она была достаточно злой, однако не настолько, как сейчас. — Ты всю одежду купила подержанной, да, — она криво улыбнулась. — Вообще всю? «Белла, да зачем?!» — едва не вскрикнул он. — Да пошла ты, — скривилась Анна, отвернувшись к окну. — Дура. — Она настолько глупа и ограничена в знаниях, что не знает, кто перед ней. Мы относимся к родам из священных двадцати девяти. Он — Певерелл, а я — Блэк. Ты даже не представляешь, насколько тебе повезло, что вообще встретила нас. — Да уж, повезло. Но похоже, что твой друг поадекватнее. Интересно, а твоя мать такая же невоспитанная, как и ты? — хмыкнула Анна. Белла едва не вскочила, разозлившись. Руди едва сумел удержать её. — Да ты знаешь, что я могу с тобой сделать! Заставить заткнуться на два часа — минимум, а Руди вообще может сломать тебе с десяток костей! «Не хватало только этого. Мы ещё до Хогвартса даже не добрались», — подумал мальчик, хмурясь. — Никто никого атаковать не собирается, — медленно произнёс он, пристав. Рука его покоилась на плече подруги, и он выглядел достаточно угрюмо, поэтому последняя не сразу нашлась, что ответить. — Мы тоже первокурсники, едем в Хогвартс, — взглянув на Анну, он добавил: — Здесь много свободных купе. Могу помочь с чемоданом. — Я ни за что не уйду, — криво улыбнулась Анна. — Не хочу радовать твою психованную подругу. Добрый совет: беги от неё, она ненормальная! — Не смей, — Белла едва не вскочила, но Руди вновь её удержал. — Мы помолвлены, — мрачно ответил он, вздохнув. Учитывая некоторые моменты, он готов был признать, что в данной ситуации Белла была не права. Она начала первой. — Сочувствую. «Чёрт», — подумал он, взглянув на Беллу. Девочка вскипела, готовясь к атаке. Поездка явно не задалась, а он наивно надеялся, что всё пройдёт гладко. Не судьба, видимо.