Как исправить прошлое?

      Через пару дней у нас уже был урок зельеварения. Само собой, все надеялись, что я разбавлю смертную скуку. А что? А я не против! Посмотрев на дверь, я открыла ее, а потом сделала вид, будто котла с зельем вообще ничего интереснее не видела.       Гарри я старалась избегать. Виктор пользовался этим, постоянно подходя ко мне. Он обучил меня многим русским словам, фразам, грамматике. Многим нюансам русского языка. И, вроде, у меня что-то стало получаться. — Грейнджер! — услышала я. Опять… — Что на этот раз? — устало-саркастично-ненавистным тоном спросила я. — Во-первых, 15 баллов с Гриффиндора за разговор с учителем! — Из Вас учитель, как из меня — корова… — Что Вы сказали? — Ничего, профессор, уши мыть нужно не клеем… — Минус 20 очков с Гриффиндора! Что я сказал сварить? — Противоядие, — максимально холодно сказала я. — А это что? — Противоядие, — повторила я, — попробуете? Только если отравитесь, можете сами пойти в Больничное крыло? — Минус 15 баллов с Гриффиндора за дерзость!       Соседи начали смеяться. За это получили тоже. Но смех, словно болезнь во время эпидемии, передавался с фантастической скоростью. — И что это за противоядие? — На основе корня мандрогоры.       Смех прекратился. — А у нас на чем? — А Вы не говорили!       Невербально и без палочки я раскрыла окно. — И что же Вы окно открыли — холодно же!       Снейп ушел закрывать окно, я продолжила делать противоядие. Только я кинула безоар, я услышала: — Грейнджер! Поттер! Смотрите!       На них были значки, похожие на значки Г.А.В.Н.Э. из моей прошлой жизни. — Что тебе? — спросил Гарри.       На Малфое был значок, с надписью, поддерживающей Седрика. — О, и вот еще, — он нажал на значок, а затем появилось:

«Грейнджер мы не принимаем! Вот возьмет, и всех обманет! Ее грязью обольем, Грязнокровкой назовем!

— Детский сад… — хмыкнула я. — Это не все!

«Грейнджер, ты уйди подальше, Чемпионам не мешай! А не то закрутим в фарше, Отдадим домовикам!»

— Конец не рифмуется, — заметила я. — Да вы мне поэму сочинили!       Я снова невербально открыла дверь. Снейп пошёл искать Пивза. Ну, это я ему навязала эту мысль… — Не смей обижать Гермиону! — вспылил Гарри. — Да? А то что? — Фурункулус! — Дантисимус!       Я еле успела защитить себя и Гарри. Я себе длину зубов подправить еще давно успела, не надо мне тут еще поправлять! Заклинание в итоге попало в Малфоя. Тот стал обвинять во всем меня, но ни Приори Инкантатем, ни однокурсники не доказали мою вину. С нас все равно сняли баллы и послали Малфоя избавляться от бивней лишней длины зубов и фурункулов.       И, пока профессор делал выговор почему-то мне, в дверь постучали. — В чём дело? — гневно спросил гроза всея подземелий. — Простите, сэр, но Гермиону Грейнджер вызывают наверх. — Грейнджер предстоит ещё час работы с зельями. Наверх она поднимется после урока. — Но это срочно! — Профессор, я закончила! — как раз вовремя оповестила я. — Зелье на стол и вон из класса! — Вы меня выгоняете? — с вызовом спросила я. — Нет. Идите! — Ой, да что на меня кричать? То Вы, то Кра…м, то Грюм — все вы нервные! Может, попросить вам в еду успокоительное добавлять? — Еще слово… — Да ладно Вам! Хуже не будет! — Хуже будет Вам, если не уйдете! — Так все-таки выгоняете?       Минута молчания. — Мисс Гермиона Грейнджер, вас ждет Людо Бэгмен, нас будут фотографи…ой, наоборот! — Да хоть как-нибудь!       Я вышла из кабинета, захватив несчастного мальчик и громко хлопнув дверью. Послышался треск древесины… — Как неожиданно, правда? — Угу… — Вы — Чемпионка! — Угу — Вы станете известной! — В гробу мне снилась эта известность.       Затем я засмеялась. А ведь правда — до гроба я так и не добралась! Или это предсмертный бред? Да нет, бред, я все чувствую, не бред. — Удачи! — Она мне там же снилась…       Я оказалась в маленькой комнатке. Большинство столов сдвинуты в конец, образуя в центре пустое пространство. Три составлены вместе перед доской и накрыты длинной бархатной скатертью. За ними пять кресел. В одном сидел Людо, беседуя с незнакомой ведьмой в алой мантии.       Виктор Крам задумчиво стоял в стороне от всех, но, увидев меня, начал улыбаться. Седрик и Флёр беседовали. Вид у неё довольный. — А вот и четвертая чемпионка!       Не успеваю я осознать, что зашел Грюм, как я теряю сознание.

***

      Первое, что я вижу — палатка. Кошмар? Опять? — Мы знали, что ты тут будешь… — слышу я голос Беллатриссы — Да? Хотите убить? Давайте! Запросто! — я расставляю руки. — А твой любимый? — У меня нет любимого.       Я поворачиваюсь на голос и вижу, как эта… Пожирательница, скажу так, держит за плечо Гарри. Тот улыбается мне, а затем говорит: — Авада Кедавра!       Я инстинктивно уворачиваюсь. Только сейчас я понимаю — пахнет чем-то неприятным. Чем? — Гарри? — я понимаю, что начинаю плакать. — Он на нашей стороне…ты ничего не сделаешь, и… — Разложение. Это запах разложения! Круцио! — я направляю на Гарри заклинание. Он всего лишь падает на пол. Значит, Гарри мертв. — Это не все… — Беллатриса улыбается, а пол по до мной становится усыпанным осколками. — Империо!       Без своей воли я начинаю двигаться, танцевать. Как танцевали в палатке мы с Гарри. В ноги больно впиваются острые кусочки стекла. Но я не кричу. Не даю ей такого удовольствия. Но и не сопротивляюсь. — Поттер мне столько рассказал интересного, грязнокровка… — Не желаю слышать. — Молчать!       Я продолжаю «танец». Я уже не понимаю, где реальность, а где вымысел, навеянный Беллатрисой. — Я тебя освобожу, когда ты дотанцуешь. — Как закончить? — Как сама хочешь. Но не сейчас. Я сама решу, когда. Танцуй. Танцуй без правил. Танцуй, по велению твоего сухого и бесчувственного сердца. Ты же не чувствуешь боли, так?       Она не права. Боль ужасная. И на ступнях, и на душе. Хоть я и знаю, что Гарри убили до меня, я боюсь, что убила его именно я. А если из-за болевого шока перестало биться и так почти не бьющееся сердце?       А я все танцую. Несмотря на боль и на слезы, которые все-таки выступили на глазах. Несмотря на нежелание. Несмотря на хотение все закончить. Наконец, Беллатриса говорит: — Достаточно! — Отпусти. — Хорошо. Авада Кедавра! Освобождение — не значит, что ты будешь живой!