Рысак

Если кто подумал, что назад по вешкам уже быстро пройдёшь, то напрасно. Всю зиминскую арифметику приходится навыворот в голове перекладывать. Три метра вправо теперь надо влево брать. И к этому привыкать заново. В общем, намучались вдоволь. Мне ж приходилось ещё и за подступами следить. Боялся, что наткнёмся на высланную подмогу. Может, Филин с подельниками и так задерживались, и теперь их ищут. Но походу пронесло. Вышли к лесу без потерь. Если не считать, что Аленка провалилась по пояс, так что мы её вытаскивали и от тины отряхивали. Ещё полчаса потом водорослями штыняла да зелёные соцветия ряски из волос вытряхивала. Но вышли. Дальше стало спокойнее, осока и кувшинки сменились опавшим листом. Я выдвинул Геолога в авангард, а сам замкнул шествие: надо было серьёзно покумекать над последствиями. Если бандиты спланировали всё специально под меня, я им уже поперёк горлянки, и впредь надо ждать новых приколов. Вот тебе и «не наживай врагов», зараза. Краями он, видите ли, со всеми расходится. Такими краями и углов не нужно, как говорится. Ладно, остынь, Рысак. И по сторонам поглядывай, не расслабляйся, чай не дома ещё. Вон те гаврики возле Ловчего подумали, что у станицы никто не нападёт уже. Теперь ворон и мародеров кормят. Исподволь наблюдаю за идущими впереди. Рита постепенно пристраивается к Геологу, о чём-то спрашивает. Завязывается беседа. Ха, девчонка не промах! Только что на двух членах прыгала, и уже опять к мужику клинья подбивает. Ну, Геолог, в отличие от меня, мужчина видный. Дородный, рассудительный, бородища лопатой. Да и сутулые за пазухой побренькивают, оно видно. На самом деле, удивляться нечему. Ныне бабе одной, ох, как сложно! Никто не защитит, никто не накормит, подол не задрав. Понятно, что нормальной женщине без любви из койки в койку прыгать не в сладость, будь вокруг хоть ад кромешный. Потому и стремятся найти опору понадежней. А для Ритки потрахаться вообще не проблема, так что сразу быка за рога грабастает. Геолог и не против. Явно льстит ему внимание молодой прелестницы. Приосанился, грудь колесом, голос понизился — гудит самоваром в пару, убаюкаивает. По сторонам бы смотрел, герой. А вместе с тем, завидно, когда на других бабы вешаются. Себя не проведёшь. За-вид-но. — О чём задумался? Ох… Это Алена сбавила шаг, равняясь со мной. — Да ни о чём, — неловко выкручиваюсь я, отводя взгляд от парочки впереди. Девушка следует взором к Рите и её кавалеру, помалкивает, но не отходит. С минуту хрустим сапогами в молчании. — Хотела чего? — не выдерживаю я. — Ага. Спасибо сказать. Если б не ты, меня б тот недоумок в тельняшке уже до смерти забил бы. Как неловко-то выходит. Ведь это Сергей дал слабину со своим выстрелом, а я, наоборот, собирался сидеть и ждать, пока не сменятся часовые. Но у меня не хватает духу признаться. — Пожалуйста, — бурчу я, косясь в сторону. — Ты это… тоже молодец… Непокорная. Непокорная. Мастер комплиментов, йопт. Ещё элегантную вспомни! Но, к моему удивлению, Алена не возражает. Усмехается даже. — Смотря с кем, Степан. Смотря с кем. Она снова уходит вперёд, но, проходя мимо, словно невзначай касается моей руки. И от одного этого касания меня перетряхивает почище, чем когда Галка голыми сиськами по мне возила. Мне чудится обещание, от которого натурально бросает в жар. «Может, притащишь из похода какую-нить красотку посочнее». Неужели Кузьминишна в воду глядела? Неужели есть шанс, что такая красавица останется со мной? Пускай потому, что я знаю, как держаться за оружие. Или потому, что сейчас нормального мужика хрен сыщешь. Или потому, что возьму хорошую цену за «эмку» Филина… Да какая разница почему! Пусть станет моей по любой, самой нелестной причине! Я не удивляюсь, когда плетущийся в середине Серый первым замечает выводок лизардов невдалеке. Потому что мы с Геологом уже утонули в мечтах о новых подругах. Делаем широкий крюк — нам лишняя стрельба ни к чему, — а там уже вскоре и злосчастный поворот, на котором Филин с пацанами подкараулили девчонок. Как и предполагал несколько часов назад, мародеры уже тут как тут. Вижу ползающих на карачках обтрепанных мужиков, собирающих гильзы. Завидев нас, они быстро растворяются, кто в лесу, кто в овраге, вспугивая смерч воронья. Вижу, что Рита только губы поджала, а вот Аленка едва заметно дрожит. Повинуясь внезапному импульсу, догоняю её и осторожно, но твердо касаюсь плеча. Ко мне поворачивается лицо сердечком, в серых глазах — муторная взвесь былых унижений. У меня перехватывает дыхание. — Я не дам тебя в обиду, понятно? Девушка кивает, сперва нерешительно, потом смелее. На глаза попадается пресловутая семафорная штанга у развилка, и я отвлекаю Алену рассказом про Михалыча. Который, напившись, топал сюда по рельсам и, матюкаясь, ломал эту стойку. Никто не знал, чем ему железяка не угодила, но так продолжалось несколько месяцев, пока однажды сюда не забрел одинокий клювонос. Старикан промахнулся с первого раза, дальше винтарь заклинило, и пришлось шухериться вокруг семафора, выкликая подмогу. Видать, клювонос был сытый или не самый завзятый, надоело ему с человеком в догонялки играть. С тех пор Михалыч не бухает вообще. А случись выйти наружу, штанге мало что в пояс не кланяется. Такие дела. Подошвы мнут прелую листву. Где-то в сосновой чаще кривляется и дразнится сойка. — Это что, всё? — недоверчиво спрашивает Аленка, внимательно слушавшая нехитрую байку. — Всё. — Дурацкая история, — признаётся девушка, — я думала, там что-то интересное в конце будет. — Не. Просто от дурных мыслей тебя отвлекал. Она улыбается и настойчиво подхватывает меня под локоть. Чувствую, как моя рожа расплывается в довольной ухмылке, а спина сама собой выпрямляется. Зря над Геологом потешался. Сам такого рода и такой породы. Так и доходим до окованных железными листами ворот Ловчего. Отгибаю видавший виды рубероид и барабаню в ржавый клепанный металл. — Кого нелегкая принесла? — лениво интересуются с той стороны. — Это я, Рысак. — А! Поздорову, бродяга! Дверь, громыхая, откидывается на петлях, как аппарель БТРа. Пролазим в пасть туннеля, направляясь к подземному хутору. Рита под ручку с Геологом, Аленка — в охапку со мной. А промеж нами серьёзный Сережа с двумя винтовками наперевес. Герои триумфально вернулись домой.