Если я уйду...

Утро было тихое, город, окутанный тьмой, мирно нежился в постели. Пришло лето, и ветер был летний — теплое дыхание мира, неспешное и ленивое. Никто бы и не подумал что сегодня может что-то случиться.  Я раскрыла свой шкаф в поисках рубашки. В шкафу висело пять рубашек, и все они были изношенные, либо до дырок, либо ткань становилась настолько серой, что её было не отстирать.  Отличный повод съездить в город решила я, и переодевшись в наиболее нормальную кофту покинула комнату. Быстро отправившись, я отправилась в город. Было ещё довольно рано, поэтому бутики и лавки только-только открывались, а продавцы прилавок, расставляли товар. Соседские детишки бегали вокруг да около, матери что-то кричали им вслед, а жители ещё мирно завтракали. Всю идиллию прервал настороживший меня плач за переулком, поэтому я повернула туда. В конце переулка, тупике, стоял маленький мальчик, который плача звал маму. Я подбежала к нему и присев на корточки спросила у него: — Ты потерялся, мальчик? В ответ он лишь продолжал всхлипывать и звать маму. Я не знала что делать и отчаянно старалась узнать у него что-то, как вдруг меня схватили сзади закрывая рот. Из положения сидя мне было сложно отбиваться, но я все же достала нож из ремня на бедре и старалась как-нибудь обезвредить противника, но тут же в мою голову пришелся сильный удар и все покрылось мраком.

***

Очнулась я от жуткой боли в голове. Вокруг была кромешная темнота, а голова кружилась. Когда я попыталась двинуться, то тут же по телу прошлись мурашки от боли отекшей руки, которая была привязана цепями сверху. Комната была обделана камнем, от чего было холодно и влажно.  Когда глаза привыкли, ничего особенного я не увидела. Лишь то что меня держат за решеткой, а в камере ничего не было. По камере явно бегали крысы, ведь я слышала чьи то писки. Вдруг в темном коридоре появился свет и тени двух людей на каменной стене. Подобрав нужный ключ из связки они открыли дверь, и подставляя ближе ко мне огонь взглянули на меня. От непривычки к свету я зажмурилась и отвернула голову в сторону. — Наконец очнулась, можно приступать. — Мерзко улыбаясь сказал мужчина.  Он подсел на корточки перед мной, и привыкнув к свету я смогла разглядеть его. На вид ему было лет 40, волосы темные, а глаза светлые. Увидев на его куртке эмблему гвардии я слегка смутилась. — Ральф, на, поставь-ка факел на стену и подай щипцы.  Так называемый Ральф подал ему довольно странное орудие которого я раньше не видела. Застывшая кровь на этом инструменте настораживало меня, и я прижалась к стене.  — Не бойся. — Сказал Ральф. — Джер — мастер своего дела. Он взял мою свободную руку и легким, точно наточенным движением вырвал мне ноготь. Я крикнула от боли и зажала глаза, стараясь, оторвать свою руку, но сопротивляться сил у меня точно не было. Ему видимо это приносило удовольствие, от чего он улыбнулся и продолжал вырывая второй ноготь. Камеру снова заполнили крики, а пальцы кровоточили. — Ох, думаю на сегодня всё. — Сказал Санес и отдал щипцы Ральфу. Они покинули камеру вновь оставив меня в темноте и холоде. Страх парализовал. В голове вертелись навязчивые мысли. Спасет ли меня разведкорпус? Нет, думаю вряд ли. От этого им нет никакой выгоды и пользы, и я останусь здесь гнить от какой-нибудь инфекции.

***

Я не знаю сколько времени прошло. Здесь нет окон, ничего что могло бы приблизительно подсказать время суток. Но казалось что я здесь вечность. Одно я знаю точно. На моей руке повырывали все ногти. Вдруг в коридоре послышались шаги, и я уже вновь готовилась к пыткам. Но увидела я за решеткой не своих палачей, а знакомый силуэт. Лампа в руках этого человека освещала его испуганное лицо. Это был Дэвид. Решетку на удивление больше не запирали, поэтому он спешно открыл решетку и сел передо мной. Он вытащил флягу для воды и поднес к моим губам. Я жадно начала пить её, ведь почти всё это время я сидела без воды.  — Не налегай, это тебе ещё на время.  — Что ты здесь делаешь? — От отсутствия разговоров с кем либо хрипло спросила я. — Помочь пришёл. Дядя сказал мне, что слышал, что тебя здесь держат. Прости вытащить я тебя не смогу, меня ели как сюда впустили. Это центральный отдел полиции, они даже командиру гвардии не подчиняются.  — Сколько я здесь? — Два дня. Я, нет, мы с разведкорпусом постараемся сделать всё, чтобы вытащить тебя от сюда. Но, конечно же есть одно но. Центральный отдел выполняет заказы королевской семьи и аристократов. — Он сделал паузу. — Ты убила бастарда Грейса? Испуганно округлив глаза я кивнула. — Скорее всего запереть тебя здесь приказал Грэйс. — Он посмотрел на мою руку. — Они тебя пытают? Им что то от тебя нужно? — Они пытают, но ничего не спрашивают.  — Дядя сказал мне что Адольф Грэйс пытался уменьшить финансирование разведкорпуса, дабы больше налогов попадали ему в карманы. Возможно это как то связанно.  — Зачем ты мне помогаешь? Ты вовсе не должен. — Твой отец всегда хорошо относился ко мне, и твой брат был моим лучшим другом. Я просто хочу оплатить им за всю доброту защитив тебя. 

***

Спустя пару дней перед мной вновь предстал другой образ. Высокий мужчина в длинном плаще и шляпе вошел ко мне в камеру и прислонился к стене. — Вот значит какая у этого недоростка девушка. — Ухмыляясь сказал мужчина. — Кенни Аккерман. — Прищуриваясь сказала я. — Так ты знаешь моё имя. — Усмехнулся он. — Я сама незнаю откуда.  — Как там этот Леви поживает хоть? Жив ещё? Я прокашлялась и кратко ответила: — Да. — Хорошо. Знаешь, я его многому научил, и когда слышу о том что он лучший, меня даже гордость распирает. — Разве не Вы бросили его одного в этой дыре? — Какая наглая, ты ведь даже не знаешь причины. — Так скажите. Он всё это время думал и думает что Вы ушли из-за того что он не смог превзойти Ваши ожидания. — Всему своё время девочка, всему своё время. Он подошел ко мне ближе и прошелся взглядом по мне. — Хорошо ведь над тобой мои ребята поработали.  Присев он дотронулся до моего плеча и в этот момент я ощутила будто бы электрический удар, очень странные и неприятные ощущения. Я вновь оказалась в этой степи и силуэт всё также стоял, но гораздо ближе чем обычно. Несмотря на это он всё так же был темным и размытым.  Я испуганно оглянулась ведь это было не как раньше. Не во время сна. И снова перед моими глазами появилась ужасающие кадры. На этот раз не были неразборчивыми и быстрыми. Я увидела всё. — Борись! Борись! — Доверься нам, братик. — Микаса… А у тебя волосы… Кажется стали длиннее… — Вы должны жить! — Все что нам остаётся — это верить, что мы не пожалеем о сделанном. — Я отомщу за твою мать Эрен! — Если каждый не посвятит себя чему-либо, то не сможет существовать.  — До самого горизонта одна соленая вода! И существуют рыбы, что могут жить только в ней! — Отбрось свои мечты и умри! — Но… Ты ведь понимаешь? Рано или поздно все, кого мы любим, умирают. Смириться с этим тяжело. Так тяжело, что можно сойти с ума.  — Капитан… Вы знаете… Что такое море?  — Учитель… Вы сказали, здесь ничего нет… Но откуда нам знать? — Я пришел из мест за стенами, где люди живут в роскоши. — Если мы их всех убьём, то сможем стать свободными? — Эрен, прошу, вернёмся домой. — Она сказала «мясо»… — Микаса, всё это время я тебя ненавидел.  — Кто я… Для тебя? — Отдай своё сердце за родину. — Я выбрал не тебя… И не жалею об этом. — До встречи… Видение резко прекратилось и я ужасом посмотрела на Кенни. — Неужели я настолько страшный? — Вскидывая брови спросил он. С моих глаз потекли слёзы, и от шока я не могла ничего сделать. — Ладно-ладно, ухожу.