В мире Дуэльных монстров.

Мелкие монстры постепенно приноровились приходить в наш замок без опаски. Сначала они нашли в замке места для игр с Гермесом, а после поняли, что здесь можно много и долго разговаривать между собой, и никто их не прогонит. Так что я начал привыкать к тому, что иногда в замке появлялась толпа монстров. Вели они себя достаточно прилично, поэтому претензий к ним обычно и не было. Когда делать было нечего, я стоял неподалеку и слушал, о чем они говорили. Многие из них активно участвовали в дуэлях. О, кажется, это была излюбленная тема, потому что про дуэли от этих монстров я слышал много. Кто-то делился тем, что в сложной ситуации спас своего дуэлянта от поражения – судя по очень резвой жестикуляции, данный подвиг был слегка преувеличен. И ведь находился тот, кто не верил рассказчику и оспаривал его слова. Кто-то довольно рассказывал, что дуэлянт воспользовался им для призыва более сильного монстра. И опять находился тот, кто не считал сказанное хорошим и фыркал в ответ на попытки товарищей его вразумить. В очередной раз слушая маленьких монстров, я внезапно так задумался о своем, что упустил из виду появление Гермеса. — Тимей! – Это все, что я услышал, остальное случайно пропустив мимо ушей. — А? — С добрым утром, ага, — пошутил Гермес. — Да ну тебя… Ты что-то хотел? — А ты чего опять задумался? – его серьезность настолько застала меня врасплох, что я не сразу нашел, что ему ответить. — Ну… да, — я перевел взгляд на мелких монстров, все еще ведущих свою беседу. Туда же посмотрел и Гермес, пока явно не понимая моих мыслей. Я сам не понимал. — Я был бы не против вернуться в мир людей, — внезапно для меня выдал Гермес и, кажется, улыбнулся. — Зачем? – я запоздало подумал, что надо было задать другой вопрос. — Как зачем? Дуэли, конечно! – Гермес состроил такое лицо, словно он объяснял что-то безумно простое такому непутевому мне. – Там столько монстров сражается. Так что это идеальный шанс показать свою силу и проверить силу остальных. — Но разве мы не видели силу других монстров в войне против Дартца? Мы же сражались вместе с ними. — Ну, видели, да. Но это же другая сила. И потом, кто мешает проверить ее еще раз? Представь только… — Гермес сделал несколько шагов и оказался напротив меня. Там, где сидели маленькие монстры, наступила тишина. Кажется, два взрослых глупца таки прервали их разговор, но пока что возражений я не услышал. Может, им стало интересно? — Меня призвали на поле, — продолжил Гермес, вставая в боевую позицию, но не вытаскивая меча из ножен. – Противник поражен! А я-то наделся на более-менее серьезный разговор. Видимо, Гермес без своих шуток уже не Гермес. Малышня захихикала на него. — Еще бы! – распалился сильнее Гермес, меняя положение корпуса. – Он-то надеялся победить моего дуэлянта. Но не тут-то было! Мы его сделали! — Один Голубоглазый – и ты труп, — вмешался тихо подошедший к нам Критий – и малышня буквально залилась хохотом. Да что там говорить – даже я не удержал улыбки именно в тот момент, когда Гермес посмотрел на меня. Ой. — Хватит меня задирать! — Гермес, я не.. подожди… — Не бери в голову, — снова заговорил Критий, когда Гермес отвернулся от нас и ушел к мелким монстрам описывать свой несостоявшийся бой дальше. Несостоявшийся. Для нас дуэли недоступны вообще. — Неудобно получилось, — я вздохнул, озвучив свои опасения. – Когда-нибудь вот так мы можем потерять его. — Не думаю. Он, хоть и выглядит глупым, но далеко не таков. Я заинтересованно посмотрел на Крития. — И не смотри на меня так. Кстати, кое-кто из магов упомянул, что в мире людей намечается довольно серьезный турнир, — Критий спокойно перевел тему разговора. Но… Как раз на ту, что иглой колола сердце. — Значит, совсем скоро весь Дуэльный мир будет стоять на ушах, — я попытался спрятать за этой фразой глубокий вдох. Кажется, не вышло. — А еще в нем будут участвовать наши избранные. Еще одна игла в сердце. Ну, спасибо. — Они справятся. — Что, даже не скажешь, что попасть туда невозможно? Я аж воздухом поперхнулся. — Конечно, невозможно! И прекрати издеваться уже, — добавил я тише. Чем, кажется, подал Критию какой-то знак, и он улыбнулся хитрее обычного. — Ну… Всегда есть возможность кое с кем договориться, и… Где мой Критий? Верните! — Мне кажется, те двойняшки на тебя плохо влияют, — ну не смог я удержаться от колкости в ответ, тем более пока был момент. Критий прокашлялся, чем подтвердил мои слова. — Но все же… Ты подумай, — он продолжил уже серьезнее. А у меня от его слов что-то снова кольнуло внутри. То есть можно вернуться? Но нужны ли мы там? Что нам там делать? — Критий… Ты же не шутишь? — рука нашла рукоять меча и сжала ее, чтобы скрыть легкую дрожь. Если он опять шутит со своей мимолетной надеждой, от которой потом будет неимоверно больно, то я лично ему руку отрублю. — Двойняшки сказали, что в последнее время создатель карт, Пегас, довольно тревожно спит, из-за чего стал чаще употреблять вино. Я пока не видел в его словах связи, но молчал, чтобы дослушать его до конца. — И вроде как в эти моменты на него проще воздействовать и попросить… Попросить, — повторил специально для меня Критий, — создать всего три карты. Я хотел было возразить, но что-то остановило меня. Я ведь все это время верил, что теперь наше место здесь, что мы не можем отсюда уйти. Я даже убедил себя в этом. А теперь… — Я… Давай попробуем. — Смотри, Другой Я, письмо. — С пометкой от Индастриал Иллюжион. — От Пегаса? Но вдруг это опять ловушка? — Я не чувствую ничего темного в конверте. — Аааа, смотри! Это же Тимей!