Рядом с маяком

Алсур. 1969. «Она всегда рядом» Эти слова всегда помнила Сьюзи. Она была очень умным ребенком. Невозможно было уничтожить любопытность Сьюзи. Это была ее отличительная черта. Она всегда знала ответ на вопрос. На любой вопрос. Сьюзи мечтала работать в огромной компании, с кучей людишек, которые ненавидят свою работу, в то время как она счастливая ходила, выполняла свои обязанности. Но увы, мечты не всегда сбываются. И когда это происходит, сердце ребенка покрывается тьмой. Тьмой, что заполняет душу ребенка. Невинного ребенка. Пока, невинного. «Остерегайся каждую пятницу. Она за маяком. Наблюдает» Сьюзи любила маяк. Он казался ей настоящим неприступным замком. Жаль, что она вовремя не узнала об этом месте больше. Она же такая любопытная. «Всегда есть лжец. И он очень близко» У Сьюзи не было друзей. Она была одинока. Всегда. Дома, родители не обращали никакого внимания на неё. В городе была всего одна школа, в которой учились 34 ребенка. Никто не разговаривал со Сьюзи. Она не понимала почему её все сторонятся. Не понимала, что она делает не так в общении с другими детьми. И вскоре о ней никто не будет помнить. «Смерть не означает покой. Покоя нет после смерти» Сьюзи особенно любила фильмы. Жанр ей совершенно был не важен. Ей нравилось смотреть на «движующиеся картинки». Это доставляло ей удовольствие. Пока не приходил отец и не избивал за излишний просмотр. «Луна перестанет светить. И тогда падет океан. Падут все» Отец Сьюзи любил запирать её в бочке с трупами её животных. Вот кошечка Люсия, пропавшая неделю назад. А это хомяк Дастин, валяющийся клубком на дне. Но больше всего, Сьюзи не любила быть запертой вместе с Дайлой. Со своей любимой собакой Дайлой, у которой были вывернуты все внутренности и этот запах навсегда втерся в тело Сьюзи. Его нельзя было отмыть или как-то забыть. Никогда. Сидя в бочке, Сьюзи молилась всем ипостасям: Отцу, Сыну и Святому Духу. Она верила, что они смогут её защитить. Увы, но Сьюзи не знала о настоящим предназначении их церкви. «Их не существовало. Это лжебоги!», - говорил Отец Фатъер. Сьюзи любила только свою маму, а та, любила её не меньше. Но однажды мама Сьюзи покончила с собой, сбросившись с обрыва рядом с их церквью. Никто друг друга, кроме них больше никого не любил. Сьюзи никогда не видела, чтобы ей родители спали вместе. Что-то обсуждали. Они всегда ссорились. Бедная Сьюзи… Она всегда думала насчет своей смерти. Кто и почему будет её оплакивать. Будут ли… Со временем, Сьюзи стала резать себе вены. Всем, что попадалось под руку. Ей нравилось пить свою кровь. Нравилось видеть как её собственная кровь течет огромными струищами по её рукам и ногам. Она любила коллекционировать свою кровь с разных падений, ушибов и прочего. Она любила затягивать ремень на своей шеи. Смотря в отражении в озере, ей нравилось её синяя кожа. Ей нравилось падать в обморок. Ей нравилось недоедать. Ей нравилось издеваться над собой всеми возможными способами. «Не жди. Разорви ту плоть, что ты видишь перед собой» Сьюзи любила маяк. Она всегда сидела на траве и представляла как забирается по лестнице вверх, всё выше и выше к этой мощной, автоматической лампе. Она представляла как играет с тенью, пугая своего младшего брата Питерса. Питерс был любимчиком семьи. Младший брат, пользующийся всеми радостями жизни. Сьюзи ненавидела его. Когда Питерсу было 3, она уронила его коляску, в то время как мама отпустила их погулять. Разодрано левое колено. Когда Питерсу было 4, она защемила ему его маленький пальчик в дверной скважине. Ампутирован левый безымянный палец. Когда Питерсу стукнуло 7 лет и он пошел в первый класс, Сьюзи обмочила его цветы, подготовленные для учителя. Нарушена психика. Сложно было любить такую дочь, сестру… Несносная хамка, вредящая всем людям, что рядом с ней. Но был один человек, любящий Сьюзи не совсем нормально. Пастор Авдель оставлял Сьюзи всегда после уроков, наказывая за плохие оценки. И всегда, Сьюзи боялась его. Из-за той боли, что он причиняет ей всегда. Каждый четверг. Сьюзи никогда не показывала свою спину. Ведь на ней хлыстами выгравировано её имя. Каждый раз, пастор Авдель брал её руки и завязывал к столу, наклоняя её тело и голову вниз. Он молился всем ипостасям и называл это «просвещением». Он обливал Сьюзи святой водой, раздевал её и бил её бычьим хвостом по спину, каждый раз, напоминая кто она и чего она стоит. Во время этого «просвещения» пастор Авдель молился всем ипостасям непрерывно и заканчивал на Евангелией, а после надругался над ней. Сьюзи терпела это. Не выдержав, она взяла на душу грех. Грех, который не успела «смыть с себя». Так началось проклятие Алсура.