Символизм

      Йеннифэр ворвалась в дом и демонстративно хлопнула по крышке стола книгой в толстом кожаном переплете. Немногочисленная утварь, состоявшая из серебряного блюда с фруктами, пары бокалов для вина и канделябра с тремя свечами, подпрыгнула с легким стуком. Геральт мог поклясться, что стулья под ним и Варнавой-Базилем тоже подскочили.  — Геральт!  — Что случилось? — как можно мягче поинтересовался ведьмак. Он уже чуял — в воздухе пахло жареным.  — Сегодня на ужин будет дичь!       Он переглянулся со своим оппонентом по гвинту. Варнава-Базиль едва заметно пожал плечами.  — С чего вдруг такое пожелание?  — С того, что если ты сейчас же не выгонишь эту чертову птицу с нашего двора, я обрушу на нее огненный дождь!       А ведь ничто не предвещало беды. Птиц на дворе бегало немало, всяческих гусей, уток и куриц, даже индюк был. Кто из них мог досадить чародейке со взрывным характером, можно было только догадываться.  — Какую еще птицу? И чем она тебе так насолила?  — Я читала «Отравленный источник», наслаждалась прекрасными видами и пением более адекватных пернатых, пока не прилетела эта чертова ворона и не начала орать дурным голосом. Я, конечно, люблю врановых, но их пение меня, мягко говоря, быстро утомляет.  — Ворона?       Он прислушался. Снаружи и в самом деле надрывалась птица, нарушая своим резким отрывистым карканьем полуденную идиллию поместья. Ведьмаку отчего-то казалось, что птица специально подняла шум, чтобы выманить его из дома.       Спорить с разъяренной Йен все равно что обниматься с кейраном, бессмысленно и беспощадно. Геральт отложил карты. Мажордом тактично промолчал, тоже отложил свою колоду и с достоинством удалился вглубь дома, сдувать невидимые пылинки со стоек для мечей.       Выйдя на крыльцо, Геральт сразу же заметил нарушителя спокойствия своей возлюбленной чародейки. Ворон с иссиня-черным оперением восседал на голове миниатюры Режинальда де Обрэ. Заметив хозяина дома, птица еще раз каркнула, как будто с нетерпением, и воззрилась на него блестящим глазом.  — Йен, это не ворона, — громко произнес Геральт, подойдя еще ближе.  — А кто?  — Ворон.       Тонкий слух уловил раздраженный вздох. Можно было поспорить на что угодно, что в этот момент волшебница закатила глаза.  — Да хоть птица Сирин, мне все равно, — Йен вышла на крыльцо, чтобы не кричать из дома. — Прогони его!       Ведьмак послушно взмахнул рукой, шикнул для острастки, но ворон не только не пожелал улететь, но еще и больно хватанул его крепким клювом за палец.  — Ай! Вот паршивец, щипается…       На лапе наглеца что-то блеснуло. И только тогда Геральт заметил примотанный к ней маленький свиток. С ношей птица рассталась безропотно и без единого звука, а после мощно взмахнула крыльями и улетела в сторону Сан-Себастьяна.  — Это ворон Региса, — снова уведомил Геральт. — Вон, колечко есть.  — Нижайший ему поклон, — все еще недовольно отозвалась Йеннифэр, хотя голос ее стал заметно мягче. — Но попроси в следующий раз прислать птицу поспокойнее.       Она ушла обратно в дом, закрыв за собой дверь. Геральт тем временем развернул послание и пробежался глазами по строчкам, написанным аккуратным почерком. То было приглашение на встречу, и назначена она была в знаменитой корчме «Фазанщина». Вот так приятный сюрприз! Ведьмак полагал, что старый приятель уже давно покинул Туссент вместе со своей пассией и вернулся домой в Нильфгаард.  — Я отойду на пару часов, — сообщил Геральт, вернувшись в дом. — Регис хочет встретиться.       Йеннифэр тем временем уже снова погрузилась в чтение, устроившись в спальне.  — Птицу прогнал? — спросила она, не поднимая взгляда от страниц.  — Прогнал.  — Тогда иди. Только я тебя прошу, в хлам не напивайтесь.       Хозяйка таверны, бойкая хохотушка, указала на дверь, что вела на открытую террасу на втором этаже. Погода стояла все еще теплая, несмотря на то, что осень уже вступила в свои законные права, и посетители предпочитали наслаждаться превосходной едой и винами на свежем воздухе.       Последний раз Геральт был на террасе во время турнира по гвинту, когда пришлось играть крайне неудобной колодой «Скеллиге». Тогда место немного пострадало из-за небольшой потасовки, устроенной краснолюдами, но все кончилось благополучно, а золотой трофей перекочевал в Корво Бьянко, на полку в спальне. О случившейся драке уже ничто не напоминало — зачинщики возместили весь ущерб и траты на ремонт.       Вампир ждал его в одной из кабинок, образованных увитыми плющом решетчатыми перегородками. Он сидел спиной ко входу и любовался видами озера, чья лазурная гладь шла легкой рябью от ветерка.       Геральт уселся напротив. Про себя он отметил, что выглядел Регис хорошо как никогда. Тот как будто стал чуть моложе, лет на пятьдесят, и даже посеребренные сединой волосы казались темнее, чем раньше.  — Никогда не перестану восхищаться архитектурным гением эльфов, — мечтательно проговорил Регис. — Ты только посмотри, Геральт. Эти сооружения прошли сквозь века, сквозь невзгоды… Какое счастье, что благодаря мастеру Фарамону мы и по сей день имеем возможность получать ни с чем не сравнимое эстетическое удовольствие от созерцания этой красоты.  — Рад тебя видеть, Регис, — ведьмак улыбнулся уголком рта.  — Взаимно, друг мой. Выпьешь?  — Само собой. Но без фанатизма. Йен и так на взводе из-за твоей птицы.  — Передай ей мои искренние извинения. Это молодая особь, еще немного невоспитанная.       Официантка поставила на стол бутылку в оплетке, ловко вытащила пробку и разлила янтарную жидкость в два бокала. Поплыл легкий медовый аромат. Геральт, уже поднаторевший в мастерстве виноделия, без труда определил, что принесенное вино являлось продуктом имения Бельгаард.  — Как твое здоровье? — поинтересовался он после первого глотка. — Долго регенерировал?  — Ничуть. Все зажило пару часов спустя, как только кончилось действие двустрела. Новые когти выглядят превосходно и ничуть не уступают в остроте прежним.  — Честно сказать, я удивился, когда прочел твою записку. Думал, вы давно уехали.  — Так уж вышло, друг мой, — узловатые пальцы вампира теребили высокую ножку бокала. — Мы решили немного задержаться, до первого снега. Мирре здесь нравится, хотя она жалеет, что лето закончилось.  — Зашли бы к нам, хотя бы для приличия, — в шутку попенял Геральт.  — Нам требовалась небольшая изоляция, знаешь, когда есть только ты и твоя вторая половина. Разве не об этом ты мечтал перед боем с Дикой Охотой? Чтобы какое-то время вас никто не беспокоил?       Геральт утвердительно покачал головой. Что-то такое он припоминал.  — Ну вот, — удовлетворенно улыбнулся Регис. — Теперь же, когда мы, скажем так, спустили пар после всех неприятностей, мы готовы задуматься о других вещах.  — Ты мне вот что скажи — каково это, чувствовать себя свободным человеком? Ты ведь десять лет был изгоем у своих.  — Человеком? — вампир сделал еще глоток и легонько стукнул бокалом о стол. — Вот чего не знаю, того не знаю, а свободным… Да, весьма приятно ходить по улицам Боклера, не опасаясь получить когти в печень. Они действительно оставили меня в покое. К счастью, наш Кодекс предусматривает принцип «нет тела — нет дела».  — К слову о теле…  — Детлафф еще здесь, — Регис понизил голос, хотя других посетителей вокруг не было. — Но он уедет вместе с нами, как придет время. Не волнуйся, он больше никому не доставит проблем. Я убедил его начать все заново. Все-таки, он тоже разобрался с призраками своего прошлого, и знаешь… Ему намного легче.  — Рад за него. А Хиссен Райи?  — Геральт, ты, очевидно, не дашь мне сказать о том, ради чего я тебя сюда позвал.       Белоголовый виновато улыбнулся, пожал плечами. Любопытство — едкое чувство. Все равно что укус комара на спине — если не почесать, покоя не будет.  — Ну, ты уж прости, я, можно сказать, соскучился. А тут такой шанс поговорить.  — Не хочу тебя задеть, — продолжил Регис, — но то, что случилось под дворцом Галлион, приятно так же, как столкновение с Вильгефорцем. Великий Демиург нас больше не беспокоит. И давай не будем об этом, хорошо?  — Как скажешь… А про Сианну ты в курсе?       Геральт подлил им обоим вина в бокалы. По лицу вампира было трудно определить, что он на самом деле думал о странном происшествии во дворце. Регис никогда не отличался мстительностью, никогда не злорадствовал над чужой бедой. Сианна же была случаем особенным.  — Да, слухи до меня дошли, — неохотно отозвался он. — Меня устраивает версия о том, что она сбежала, утомленная праздной жизнью во дворце. Разумеется, я в это не верю, но копаться даже и не подумаю. Мы с тобой прекрасно понимаем, что случилось на самом деле. А теперь, дорогой мой, позволь мне наконец-то поднять одну крайне важную для меня тему.  — Выкладывай, — ведьмак откинулся на спинку стула.  — Мне необходимо твое мнение, поскольку в таком деле опыта у меня нет совершенно. Теории хоть отбавляй, а вот практики…       Вампир опустил руку в карман. Через мгновение взору ведьмака предстало маленькое изящное кольцо, выполненное из незнакомого черного металла. Украшение венчал продолговатый ограненный рубин, который оплетали две свернувшиеся кольцами змейки.  — Как думаешь, ей понравится?       Несклонный к яркому проявлению эмоций Геральт расплылся в широкой улыбке. Внутри стало тепло, но не от выпитого алкоголя, а от искренней радости. Он не ожидал подобного шага от старого друга.  — Ты серьезно? Ты правда решил это сделать, на старости лет?       Регис неодобрительно покачал головой.  — И почему всем так важен мой возраст?  — Нет, нет, ты не подумай, что я… — начал оправдываться тот. — Холера, я очень рад этому, друг! Откуда оно? Никогда не видел ничего подобного.       Приятель сдержанно улыбнулся и спрятал вещицу обратно в карман.  — Достать его было немного проблематично. Я заприметил его у одного перекупщика, он распродавал ценности из дома Орианы. Поскольку этот металл не представляет ценности для вас, людей, цена его не кусалась. Для вас, людей, это просто побрякушка, а для меня — память о доме, которого я никогда не знал. Это кольцо из нашего мира, Геральт. Так о чем это я? В общем, перекупщика обокрали, как раз перед тем, как я должен был забрать украшение, и пришлось немного полетать по городу в поисках воришек. Мне повезло. Их милость оказалось очень легко купить достойной трапезой и приличным свертком коврижек.  — Дети?  — Дети.  — Почему именно это кольцо?  — Потому что… — Регис вздохнул и пригладил взъерошенные налетевшим ветерком волосы. — Потому что я хочу найти некий компромисс. Понимаешь, у нас нет брачных ритуалов, как у людей. Нам это просто не нужно. Для вас важен символизм, вы искренне верите в то, что обмен ювелирными украшениями, надевание чепца и прочие знаковые действия как-то укрепят союз между мужчиной и женщиной, хотя, по сути, ничего не изменится.  — Тогда зачем тебе это? Мне кажется, Трина… Мирра, — поправил себя Геральт, — просто счастлива быть с тобой, и все.  — Ни капли в этом не сомневаюсь. И все же полагаю, что подсознательно она этого хочет. Большинство человеческих женщин хотят. Подчеркиваю — большинство, за всех сказать не возьмусь. Так почему бы не дать ей этот символизм? Мне нетрудно, а ей приятно.       Геральт озадаченно почесал в затылке. Вопросы об их с Йеннифэр женитьбе всегда вызывали чувство дискомфорта, и ведьмак старался от них увильнуть. Чародейка на него не давила, как ей казалось, но пусть вслух претензий она не высказывала, многозначительных взглядов и вздохов при виде чужих свадебных церемоний было предостаточно.       Первая бутылка вина уже заканчивалась, и Геральт украдкой подумывал заказать еще одну.  — А ты не боишься? — спросил он, все-таки поманив официантку жестом. — Вдруг расстанетесь, ведь всякое случается. Вы ведь жили-то вместе хрен да немного.  — Такова жизнь, — развел руками вампир. — Кому-то хватает месяца, чтобы решиться на брак, а кому-то и десятилетий мало.  — Мда, — цокнул языком Геральт. — Йен меня с говном съест, когда узнает, что вампир женится, а я так и не сделал ей предложение.       Они подождали, пока официантка заберет опустевший сосуд и откупорит новый. Как только дверь за ней закрылась, беседа продолжилась.  — Знаешь, — откашлялся Регис. — Мирра насчет этого тоже искренне недоумевает, употребляя при этом неблагозвучную метафору о половом сношении с крупнорогатым скотом.       Ах, эта старая добрая его привычка выражаться длинно, витиевато и туманно…  — Чего? — ведьмак поперхнулся вином.       Приятель на всякий случай оглянулся, убедиться, что никто не слышит, и, понизив голос, пояснил:  — Цитирую — «Я понятия не имею, чего он вола ебет…». Конец цитаты.  — Никого я не… А, как ни крути, она права.  — Я тебя не принуждаю, друг мой. Но смею заметить, что…  — Ладно, со мной разберемся, — перебил его Геральт. — Ты уже решил, что будешь делать? Как пройдет церемония?  — Нет. Поэтому мне и нужен твой совет. Честно сказать, первым делом мне нужно получить ответ от своей карамельки. Но согласись, лучше быть готовым заранее. Мы, вампиры, просто формируем стаю. Я планирую поступить так же, с поправкой на ваши обычаи. Но нужно придумать все с нуля, а я, честно сказать, в подобном не силен. Кроме текста нашей древней клятвы верности в закромах моей памяти ничего нет.  — Так и я ничего не придумаю. Я же простой ведьмак, о чем ты, Регис? Хотя… Не отчаивайся. Я знаю одну особу, которая когда-то за пару часов накидала неплохую… Относительно неплохую пьесу, без которой Лютика бы казнили в Оксенфурте. Помнишь Присциллу?  — Дама сердца Лютика? — Регис задумчиво тронул себя за подбородок. — Помню, конечно.  — Вопрос только в том, как нам с ней связаться. До Новиграда путь неблизкий, а мегаскоп для чародейки что зубная щетка…       Регис молча принялся копаться в своей неизменной торбе. На столе возникло несколько пучков сильно пахнущих трав, коробочка с нюхательной солью, две головки чеснока. Глухо шлепнулся кожаный чехол, скрывавший в себе набор хирургических инструментов первой необходимости.  — А! Вот она, — он, наконец, вытащил и продемонстрировал маленькую колбу, наполненную бордовой жидкостью. — Мирра просит меня везде носить ее с собой.  — Это что, ее кровь?  — Ага.       Разномастный скарб отправился обратно в торбу. Вампир старательно стряхнул со стола ошметки от трав и решительно встал.  — Хм… Если отправиться сейчас, то до вечера мы успеем вернуться. Ты допил, Геральт?  — Только не портал, я тебя умоляю!  — Не ной, Геральт! — Регис весело улыбнулся, бросив на стол мешочек с монетами. — Идем. Я уже научился открывать порталы, не грозящие переломами.