Судная ночь
31 декабря 2022 г., 15:13
☠️☠️☠️
Тридцать первое декабря. Долгожданный день для детей и подростков, взрослых и пожилых. Наверное, в каждой семье празднуется этот замечательный день веселья, особой атмосферы и подарков. Это уже традиция: дети получают подарки от деда мороза, коим являются собственные родители, подростки уже отвыкли от этого, и лишь некоторые из них все ещё получают подарки от любящих родителей, желающих порадовать свое чадо. Большинство молодёжи, особенно той, которая живет с родителями, уже не проводит празднование в кругу семьи, а старается вырваться из родительского гнезда, уйти от забот, не представляя, что это последние деньки, когда можно расслабиться и не беспокоится о завтрашних взлетах и падениях. В Новый год присутствует особая, не ощущаемая ранее атмосфера. Как будто ты начинаешь жизнь с чистого листа. А ведь это и правда так. Мы ставим себе цели на следующий год и подводим итог проходящему, клянёмся, что в следующем году все получится и мы поменяемся в лучшую сторону, загадываем желания и надеемся на их исполнение. Напрасно. Люди не меняются, они могут лишь временно надеть маску, но она никогда не затмит настоящую натуру человека. Сейчас канун Нового года начинают праздновать лучшие друзья и коллеги — группа BTS. Как в самых распространённых русских традициях, шесть молодых парней сидят за прямоугольным продолговатым столом и ставят цели, как себе, так и группе, распивают алкоголь и просто веселятся. Как хорошо, что у них сейчас нет выступлений, фотосессий и прочих обязанностей, они могут спокойно отдохнуть и провести эту ночь в компании людей, уже давно ставших родными. Подведя итог, они поняли, что этот год оказался очень продуктивным, они наконец-то покорили Billboard hot 100, выпустили полноформатный альбом, так полюбившийся слушателям, и, конечно же, их в который раз номинировали на Грэмми. Это ли нельзя считать их маленькой победой? Они довольны этим годом. Жаль, что Джин не может отпраздновать эту ночь с ними. Он сейчас находится в армии, а члены группы всячески его поддерживают, заставляя покорять новые высоты не только в области культуры, но и в области военных действий. И вот, обращение президента подходит к концу, до двенадцати часов осталось несколько секунд. Они вместе начинают обратный отсчёт. — Три! — сначала кричат младшие, особо вдохновлённые атмосферой. — Два! — потом к ним присоединяются Хосок и Намджун, Чимин толкает Юнги-хёна в плечо, недовольно смотря. — Один! — в тишине доносятся голоса всех шести парней. Всё живое замирает, они ожидают центральных часов, уже готовых пробить те заветные ноль ноль. Вместо гонга небо сотрясает оглушительная сирена. Никто из парней не понимает, что происходит, Чонгук бежит к панорамным окнам и раскрывает шторы: фонари на улице светят не желтым цветом, а красным, некоторые из них мигают, полицеские, забравшись на крыши служебных автомобилей, кричат что-то в громкоговоритель, пока около них кружатся люди. Это называется хаосом. Намджун замечает в телевизоре чёрный текст, спеша прочитать его вслух, иногда запинается то ли от нервов, то ли от неожиданности, то ли от того, что написано на экране. — Из-за угрозы войны на границе мы вынуждены объявить всеобщую мобилизацию… — глаза Юнги ещё никогда не были такими широкими, как сейчас, буквально каждый из парней в комнате был похож на него. Они с выпученными глазами смотрели то на экран телевизора, то на Намджуна, нервно теребящего подол вязанного свитера. Глаза скользят по тексту быстрее чтения его Намджуном, поэтому он замолкает с открытым ртом, который в срочном порядке спешит прикрыть. …Все вы будете испытаны, выживут лишь сильнейшие. Судная ночь продлится до восхода солнца. У вас есть пятнадцать минут, чтобы найти себе провизию и средства обороны. Время пошло, да прибудет с вами Бог. Заминка, все собираются с мыслями, Чонгук держит старшего Чона, чуть не упавшего в обморок от такой новости. Намджун читал про такие ночи в различных антиутопиях, никогда даже не подозревая, что такое может случится в нашем прогрессивном мире. Никого из них не учили управляйся с оружием, да что там управляться, некоторые даже автомат в руках не держали! И если малыш Гук хоть как-то сможет выжить благодаря своим навыкам бокса и тхэквондо, то остальных уже хоронить, похоже, можно. — Почему мы вообще должны кого-то убивать? Разве мы не можем просто отсидеться здесь? Я уверен, есть люди, которые тоже так сделают, — умная мысль проскочила в голове Чимина, который пытался собрать всю свою смелость в кулак и противостоять правительству. Все оживлённо стали её обсуждать, искать варианты, где им можно отсидеться, чтобы никто не пострадал. Они понимали, что не все спасутся. Больше всего переживаний было, конечно же, за родителей. А происходит ли у них то же самое? Как они? Выдержало ли их сердце и что они собираются делать? Гул в комнате не затихал до того момента, пока из приоткрытого окна не стали доноситься звуки стрельбы из автоматов и крики невиновных ни в чем жителей. Пятнадцать минут прошли. Намджун стоял в ступоре, с опаской смотря к окно, пытаясь осмыслить, что, кажется, это всё по-настоящему. Юнги решил взять командование на себя, раз лидер сейчас явно не в состоянии: он приказал Тэхёну выключить весь свет в квартире, Чонгуку с Чимином — запереть все двери и заставить их шкафами и столами для большей безопасности, Хосоку — следить, чтобы их тормознутый не упал в обморок. Сам же Юнги бегал по квартире, отыскивая всевозможные походные, и не только, рюкзаки, благо в доме младшего из Чонов их было навалом, собирая в них тёплые вещи, на дворе всё-таки зима, и продукты, не требующие холодильника на постоянной основе. Всё это делалось на случай того, если кто-то решит зайти к ним в гости. Тогда они взвалят на свои спины рюкзаки и выйдут через пожарную лестницу. Слава богам, через несколько минут все указы были выполнены, Намджун вышел из пелены, застилавшей его разум с момента прочтения сообщения, и парни смогли сесть в гостиной, чтобы шёпотом поделиться своими переживаниями, и окружить себя тёплыми рюкзаками, ведь отопление отключили сразу же после конца сирены. — Почему именно сегодня? Почему именно в новогоднюю ночь? — из-за нервов на глаза Чимина накатывались слезы, которые он уже не мог сдерживать так же, как и собственные переживания, его горло само воспроизводило звуки, больше похожие на те, с которых начинается истерика, — Почему именно со мной? — Тэхён притянул друга к себе, приобнимая, утыкая его голову в свое широкое плечо. Старший послушно вытирает слезы о теплую толстовку, а потом неожиданно поднимает голову к потолку, — Почему именно я?! Юнги в эту же секунду затыкает ему рот рукой, но мычания всё равно доносятся из-под слоя плоти. Истерить сейчас не было преступлением, особенно человеку, которого от души потрепала жизнь. Преступлением сейчас было издавать слишком громкие звуки, это они поняли, как только услышали бег около входной двери и последовавшие за ним попытки открыть её. Мин вскакивает с пола и надевает свой рюкзак, показывая коллегам сделать то же самое. Чимин всё плачет, но уже не так громко и надрывно, поэтому Тэхёну приходится прижать его к себе покрепче, а Юнги взять ещё один рюкзак и побежать к балконной двери. Хосок держит её до тех пор, пока последний человек не заходит, и, прошмыгнув следом, захлопывает, закрывая на замок со стороны улицы. Квартира остаётся пустой, их как будто тут и не было.☠️☠️☠️
— Новобранцы, сейчас у вас будет первое боевое задание, — прапорщик ходил взад-вперёд перед шеренгой молодых бойцов, только начавших свою службу в армии, среди них был и исхудавший от непривычного режима Сокджин, стоящий с автоматом в руках и внимательно слушающий мужчину в военной форме, — ровно в двенадцать часов ночи вас привезут в город. Вашей задачей будет убивать всех, кто отсиживается в квартирах и углах строений. Глаза каждого из солдат готовы были выпасть от шока, никто отчётливо не понимал, что именно от них хотят и с какой целью. Тем не менее, ни один не осмелился задать интересующий вопрос, они просто знали, что убивать мирных, ни в чём не повинных жителей не намерены. Но кто будет их спрашивать? Это армия, место, где все строится на беспрекословном подчинении, их голос здесь ничего не решает. — В случае неисполнения приказа, вы будете четвертованы. У меня всё, свободны! — так и закончилась пламенная речь военного, который сразу же ушёл в другой командный блок, чтобы ввести в курс дела остальных «новобранцев». На минуту в бетонном здании повисла тишина. Каждый думал о своём: кто-то о несправедливости, кто-то о неправильности, кто-то о родных, а кто-то о своей группе. И последним кем-то был, конечно же, Джин. Он понимал, что это было аморально и эгоистично со стороны правительства, но высказываться громко, находясь в армии, не мог. Поставив себе установку сначала найти своих друзей, а потом и укрытие, чтобы пережить эту ночь и забыть её, как страшный сон, Сокджин лёг на кровать, спокойно ожидая положенных двенадцати часов. Звук сирены. Это означает, что им пора собираться. Всех военных одели одинаково: тёплая одежда, автомат, набор грант, противогаз, бронежилет и немного провизии. По дороге к городу Джин начал продумывать план. Так, вот я приеду туда, и что дальше? Надо оценить обстановку и посмотреть, будут ли за нами следить. Если нет, то всё прекрасно и дело остаётся за малым, а если будут… Так, отбросим эти мысли. Если за нами не будут следить, то… Камаз для транспортировки личного состава резко останавливается, как будто напоровшись на что-то или кого-то. Люк, разделяющий кабину водителя и основной корпус машины, открывается и из него высовывается голова того самого прапорщика, который давал им инструкции перед отбытием. — Похоже, мы опоздали. На дороге уже много трупов, проехать не реально, поэтому оперативно выходим и разбегаемся по району, — он говорит это так спокойно, будто каждый день видит гору трупов на дороге. Джина начинает трясти от страха, как только он выходит из машины и осматривается. В магазинчике, куда он любил ходить холодными вечерами и есть рамён, были разбиты стекла, вынесены двери, если приглядеться, то можно заметить пустые полки и лежащие на полу стеллажи. Смотря вдаль, можно заметить жителей, осматривающихся по сторонам, они хотят перейти дорогу и остаться незамеченными. Их попытка проваливается, сзади на них налетает какой-то безумец с, похоже, ножом и убивает. Джин закрывает глаза руками и отворачивается, к нему подходит военный и, похлопывая по плечу, говорит «это естественный отбор», а потом толкает его в спину, направляя в сторону, в которую почти никто не пошел, заставляя бежать. Ким бежит, стараясь не обращать внимание на хаос по сторонам, хотя сейчас это особо сложно. На его глазах убили человека, кажется, такая травма останется на всю жизнь. Сейчас главной целью является найти своих друзей, если их не… Убили. Осознание приходит мгновенно и настолько сильно ударяет по нервам Джина, что он аж останавливается. На площади. Прямо в середине пустыря с обезумевшими маньяками, готовыми в любой момент обрушится на опешившего беззащитного человека. Хотя беззащитным мужчину с автоматом назвать сложно, это слово как никогда сейчас описывает его моральное и физическое состояние. Хочется сжаться клубок и сесть где-нибудь в уголке, спрятаться ото всех, чтобы никто не трогал. Страх того, что, отсиживаясь где-то в уголке, его убьют, даже не разобравшись в том, кто он такой, и что Джин никогда не узнает живы ли его друзья, слабее, чем страх увидеть их бездыханные тела, но точно знать, что он пытался сделать всё, чтобы спасти их от этой участи. Военный продолжает движение по своей траектории, решая сначала заглянуть в дом Чонгука, где все они собирались праздновать. До Кима только сейчас дошло, что он мог быть с ними и не волноваться, что не попрощается с друзьями перед смертью, потому что изначально генерал армии собирался отпустить всех на новогодние праздники к родным, но за несколько дней перед самими праздниками передумал. Теперь понятно почему. Эта дорога не обещает быть долгой, ведь квартира самого младшего из тонсенов находится буквально через несколько жилых комплексов.☠️☠️☠️
Шесть парней пролёт за пролётом преодолевают узкую лестницу, Хосок смотрит за ребятами, чтобы никто не упал и не потерялся. Чонгук идёт впереди, он выносливый и сильный, может принять удар на себя и парировать его. Сейчас их движение зависит только от него: куда они пойдут, с какой скорость, встретиться ли им кто-то на пути. Чимин так же продолжает плакать, у Тэхёна не получается остановить его поток слез, зато получается приглушить его плач воротником своего пальто. Чонгук ведёт их в боксёрский клуб неподалёку. Он расположен на окраине города, но считается самым лучшим. Может вести их туда и не самая лучшая идея, но другой у него нет, дорогу к этому месту он знает, как свои пять пальцев. Маленькими перебежками все пятеро следуют за тонсеном, стараясь не нарваться на патруль военных. Им приходится применить всю скрытность и весь атлетизм, оббегая или перепрыгивая лежащие буквально везде трупы прежде всего стариков, не имевших возможности постоять за себя. Конечно же, всё не бывает так гладко. Как бы Намджун не старался, почти на подходе к нужному зданию, его длинную ногу обхватывает какой-то не до конца потерявший сознание человек, отчего мужчина падает носом вперёд. Его голова находится в нескольких сантиметрах от ножа, оставленного в трупе одно из представителей молодёжи, всё лицо в крови, нога подвернута, сзади слышится хриплое: — Спасите… Бегущий впереди Юнги оборачивается, а Хосок, бегущий сзади, ударяет ногой голову полу-мертвеца, уже окончательно отправляя его в мир иной. Жизнь замирает, как и Хосок, осознавший, что убил человека, он смотрит то на подошву своего ботинка, то на вмятину от пятки на голове лежащего подростка, лет семнадцати. Юнги оглядывается по сторонам, замечая, что их троица оторвалась от основного состава, и помогает Киму подняться, кладя его руку за свою шею, ведь тот явно не сможет идти самостоятельно. Ноги Мина подкашиваются, а нервный взгляд, кажется, уже прожог дыру в Хосоке. Он сейчас не здесь, не с ними, он где-то далеко, куда не проходит сигнал. — Хо! — Юнги приходится окликнуть лучшего друга, чтобы вывести его из транса. У него получается, он привлекает внимание того, кого хотел, но и не только его… Хо спешит подсобить хёну, закидывая вторую руку Нама на свои плечи. Его взгляд цепляется за группу людей с собакой, которая, похоже, движется прямо в их сторону, а за ними бежит человек с автоматом в руках. Они точно влипли. Чонгук не чувствует должного жара от дыхания пятерых мужчин за своей спиной. Он оборачивается, фокусируя взгляд на упавшем хёне, периферийным зрением замечая направляющуюся в их сторону толпу. Решение приходится принимать молниеносно. Он заводит Тэхёна с Чимином в открытое почему-то помещение, нет времени думать из-за чего, и берет на стенде рядом с зеркалом маленькие гирьки, которые всегда лежали там. Трое парней уже не надеятся на помощь, но младший Чон высовывается из двери и с разбегу метает гирю в тех людей, попадая одному из них в живот. Тот складывается пополам, отпуская собаку с поводка, но стоящая рядом женщина ловит поводок и натягивает его, не давая собаке сорваться с места. Младший же не теряет времени, бросая вторую гирю, сделанную в форме гранаты, для антуража, но, не рассчитав силы, он видит, как гиря встречается с землей раньше положенного, она несколько секунд катится и ударяется об ноги скрюченного товарища. Не проходит и секунды, как тишину нарушает истеричный крик того самого калеки. Второй мужчина бросает своего друга на произвол судьбы, толкая прямо на гранату, и убегает с женщиной подальше. Чон бросает гири на пол, срываясь с места на помощь хёну. Гук берет его за ноги, и втроем они тащат его в помещение, еле как проходя через узкий проход. — Отсидимся пока здесь, — говорит Юнги, внешней частью ладони убирая испарину со лба. Братья Чон садят Намджуна на мат, пока Тэхён отлепляется от Чимина и рыскает по сумкам в поисках какого-нибудь обезболивающего. Намджун кивает Чонам, негромко говоря спасибо, тем временем Чимин переползает к нему со своего места на коленках, садясь рядом на холодный пол, прижимаясь виском к руке мужчины. Он очень волновался, он видел острие ножа в непосредственной близости от головы любимого хёна. Его сердце пропускало удары, пока мужчина был там, снаружи, где его ничего не защищало. Какую же радость он испытал, увидев знакомое до боли лицо в проходе. Все его проблемы мгновенно перешли на второй план, когда он увидел испачканное лицо хёна, выражающее боль. — Хён, что случилось? Как ты? — Чимин отстранился от руки, разглядывая хёна вдоль и поперёк на наличие видимых повреждений. — Всё… нормально, Чими, просто упал, — большая рука приземляется на макушку, теребя выбившиеся из ушей прядки. — Минни, закатай ему правую штанину и стяни ботинок, — командует Тэхён, принеся с собой мазь от ушибов и фиксирующий бинт. Чимин без вопросов выполняет просьбу друга и видит посинение прямо на косточке, слыша от Тэхёна «чёрт, это не к добру», накручивает себя ещё больше, подскакивая на месте, смотря Намджуну точно в глаза, пока Тэхён мажет стопу и натягивает тугую повязку. — Хён! У тебя синяк! Сильно больно? Что-то еще болит? — засыпает его вопросами Чимин, чуть ли не лезя в рот, рукой стирая кровь с лица, искренне волнуясь за состояние хёна, который улыбается из-за милоты своего тонсена. — Я всё понимаю, любовь-морковь, но можно не на моих глазах? — бурчит Мин, засовывая в рот очередную ложку тушёнки, откопанной в своём рюкзаке. — Блять, хён, ну ты конечно офигенное место и время для пожрать нашёл, — возмущается Хосок, не понимая, как в такой ситуации вообще есть возможно. — У меня стресс, отстань, — махает на него чистым концом ложки и продолжает жевать что-то, по вкусу напоминающее мясо, — хрень какая-то, — выносит свой вердикт старший хён и откладывает наполовину съеденную банку на пол. Юнги продолжает бухтеть на парочку перед ним, в свою очередь получая бухтения от Хосока, пока их не прерывает неожиданный скрежет двери. И тут то старшие вспоминают, что за той толпой был военный…☠️☠️☠️
Решив не терять времени на безрезультатные мысли, которые всё больше и больше угнетают его, Джин бежит к дому, в котором бывал, кажется, тысячи раз. Для парней было нормально прийти к кому-то из друзей посидеть, попить чай или что покрепче за душевными разговорами. Подбежав к краю площади, возле которой был построен комплекс, Ким увидел перед собой толпу людей с собакой, к которым побоялся подходить. Он — необученный солдат, его еле как научили автомат в руках держать, а теперь говорят убивать. Да он в жизни даже мухи не обидел, не то, что стрелял из автомата в людей. Солдат держался поодаль, не привлекая к себе особого внимания, хоть и имел весомое преимущество, и рассматривал квартиры, ища знакомую, но в полумраке не было видно ничего, кроме тускло горящих красным фонарей. Жутко. Заметив краем глаза другую толпу, бегущую по касательной к нему, мужчина стал всматриваться. Их шестеро. Они бегут из квартирного комплекса, по виду напоминающего тот, где живет Чонгук-щи. Сок боится что-то предполагать, пока не видит грузную фигуру спотыкающуюся на ровном месте и двух мужчин, помогающих третьему подняться. Он сразу же заприметил в этой неуклюжей фигуре Намджуна. Карты сошлись, Джин радуется, что друзья живы, что он успел вовремя, он с изумлением наблюдает, как самый младший тонсен кидается каким-то круглыми предметами, а потом смотрит вслед компании молодых людей, убегающих прочь. Военны бежит, просто бежит, не заботясь о том, что кто-то его заметит, пристрелит, налетит с ножом. Сейчас главным было добраться до здания, а остальное приложится.☠️☠️☠️
Дверь открывается, сердца шестерых замирают, Чонгук готовит гирьки, Юнги берет ложку острым концом, Чимин прижимается к Намджуну, силясь сохранить самое ценное, а Хосок с Тэхёном таращатся на дверь, держась за сердце. Из темноты выходит Джин, сразу же набрасываясь на Хосока, почти собирая того с ног, сжимая в объятьях. — Боже, я думал, вы умерли, — с облегчением в голосе вполне весело говорит Джин. Автомат мешает ему в полной мере прижаться к Чону, но он старается, честно. — Прекрасное начало разговора, — хмыкает Юнги, убирая ложку в свой рюкзак. — Я тоже рад видеть тебя, Юнги, — скорчив недовольную гримасу, солдат всё же отлипает от друга, начиная выкладывать свой план, — Мой план идеальный, я всё продумал. Короче, сейчас мы идём в горы, по пути отбираем у военных автоматы, а у безумцев — ножи. Нас больше, мы должны задавить их числом! — Твой план прекрасен, не спорю, — с напускной радостью произносит Юнги, а Джин и рад этому, стоит улыбается до момента, пока теперь уже не самый старший хён в компашка заканчивает фразу, — у нас калека, — и указывает на Намджуна, за что сразу же получает по шапке: — Он не калека! — кричат ему хором младшие. — В таком случае всё немного сложнее… Наступает долгая пауза, в течении которой Джин переделывает план в своей голове. В итоге, они не отбросили идею идти в горы и решили выстроится для восхождения особым образом: во главе колонный — самый умный человек, который знает, куда идти, и у которого есть автомат — Джин, далее — самый сильный из всех сильных — Чонгук, Хосок и Тэхён, несущие Намджуна на своих плечах, а сзади — Чимин и Юнги, закрывающие всю эту цепочку и несущие рюкзаки троих занятых друзей. Именно в таком порядке они пошли покорять горы. Шли довольно долго, Чон и Ким, несущие общего друга, постоянно останавливались, на середине пути было решено, что они будут меняться на Юнги с Чимином каждые полчаса. Ни у кого не было часов, поэтому время мерилось по ощущениям или пройденному расстоянию. Выйти из города оказалось самой большой проблемой: они нарывались на группу полицейских, не выпускающих никого из города, похоже такие охватывали весь периметр. Умно, ничего не скажешь. Только вот именно это сейчас мешает людям выживать. Джин решил разобраться с ними сам. Мир жесток, они люди, подчиняющиеся приказам правительства. Ким тоже, у него есть приказ, и он его выполняет. Приказ — вывести своих друзей из этой суматохи. Пустота. Сбитое от нервов дыхание. Палец на курке. Выстрел. Трое полицейских валятся на землю один за другим с периодом в несколько секунд. Чонгук старается не смотреть на лужи крови и на наступать в них, просто аккуратно берет автоматы, передавая два из них хёнам. Они вышли за город. Теперь дело за малым — подняться на гору. По дороге туда Намджун вспоминает, что любил ходить на неё с Хосоком одинокими днями и устраивать пикники, набираться вдохновения на опушке почти на вершине. В горах воздух чище, ты вдыхаешь его и ощущаешь полное очищение от всех мыслей, которые не позволяют тебе отпустить все и предаться чувствам, тому, что внутри. Рассвет. Они делают последний рывок и выходят на пик, солнце купает их в своих лучах. Сейчас семеро парней выглядят, как герои-освободители, готовые очистить мир от плохих людей. Но таковыми себя не считают. Каждый из них вынес для себя свой собственный урок. Они все изменились, ничего уже не будет прежде, они не смогут быть теми же BTS. Их сердца опустели, в них больше нет той теплоты, той готовности помочь. Им пришлось пройти через многое, они познали всю жестокость жизни слишком рано. Они вынесли один самый важный урок:В этой стране они больше оставаться не собираются.
