Мы друзья?

В темной комнате тускло загорелся экран телефона, и послышалось не громкое жужжание вибрации. Парень, уже почти провалившийся в сон, открыл глаза, и щурясь от внезапного света, посмотрел на него. Знакомое имя заставила его не то вздохнуть не то хмыкнуть. Он нажал на зеленую иконку принятия вызова, и откинулся на подушку. - Ало. - Чимин… - Голос на той стороне был сиплым, и сдавленным. – Чимин… мы же друзья? Чимин прикрыл глаза. Сколько раз Техен вот так звонил ему среди ночи, после концерта, останавливал его в коридоре, или просил немного посидеть с ним в гримерке? А сколько раз он сам так же цеплялся за Техена после неудачно спетой партии на сцене, или неловкого падения перед камерами. А посреди ночи, поссорившись с Юнги в мессенджере. Он неизменно набирал его номер, и вот таким же срывающимся голосом спрашивал заветное – мы же друзья? Почему именно с этого вопроса начиналось их общение когда одному из них становилось невыносимо больно? Почему каждый раз, снова и снова они просили ответить на него друг друга, и получив утвердительный ответ, позволяли боли, обидам, переживаниям прорваться таки наружу, и освободить душу для того чтобы жить дальше? Чимин раньше не особо задумывался над этим. Он принимал как данность и сам не раз пользовался таким приемом. А сейчас стало дико любопытно. Мы же друзья? Да, мы друзья. А значит я не предам тебя. А значит выслушаю и пойму. Не брошу трубку, не оттолкну, сославшись на занятость, не оставлю одного когда остро нужен кто-то рядом. Мы друзья, значит ты можешь доверить мне всю свою грусть, слезы, переживания и сомнения. Потому что мы друзья. Кажется, эта традиция началась для них еще в те года, когда оба они были трейни. Чимин до сих пор помнит те первые дни, когда он пришел в компанию. Еще нерешительный, неуверенный в том, чего он хочет, смущающийся. Ему казалось тогда что он самый бесполезный, отстающий, совершенно не талантливый. И из-за этого он день ото дня ждал, когда его выставят из готовящегося проекта. Целые дни проходили в тренировках, и он почти забыл, что такое нормальная еда и сон. Тогда Техен впервые подошел к нему. Вернее поймал после очередной репетиции, сделав вид что закопался в раздевалке. Чимин хотел выскользнуть оттуда но он придержал дверь, смотря сверху вниз. - Чимин, ты очень скованный с тех пор как приехал. Тебе неуютно с нами? Мы тебя как-то обижаем? От такого прямолинейного вопроса, Чимин впал в небольшой ступор, но быстро собрался с мыслями. - Нет. Все хорошо. Но я много не знаю, и мне нужно как можно скорее догнать вас. - В этой гонке ты рискуешь загнать себя. Мы все видим, как тебе тяжело, но ты тянешь себя вперед, стиснув зубы. Чимин тогда так растерялся, не зная, что ответить на такое, а Техен взял его за руку и молча повел за собой. Они пришли в дешевую лапшичную на узкой улочки далеко от больших дорог, и просидели там несколько часов. Чимин все пытался отказаться от еды и чувствовал себя будто не в своей тарелке, но Техен уже тогда мог расположить к себе, и внушить безопасность. И толи пара пива сделала свое дела, толи внезапно мягкий и вкрадчивый тон собеседника, но он сдался. И поделился всем что его тревожило и тяготило. Да, кажется и правда именно тогда впервые он услышал от Техена: - Все хорошо. Мы же друзья. - Мы друзья? – Чимин, не привыкший к тому, что что-то может быть вот так просто, слегка опешил. - Друзья. Так что не держи больше все в себе, и если тебя что-то будет беспокоить, приходи ко мне, хорошо? Так внезапно но просто они и стали друзьями. Когда Чимина вызвали за день до объявления о создании группы, чтобы сказать, что его скорее всего не возьмут, Техен поехал с ним, и спокойно, но со свойственным ему упорством убедил дать ему шанс на дебют, хотя и сам висел на волоске, и был задвинут на задний план. Когда начавшие появляться фанаты обходили Техена стороной, считая его ненужным членом группы, лишним, пустым местом, Чимин приходил к нему по вечерам, и они молча сидели по несколько часов, а иногда наоборот орали все известные им песни, пока к ним не начинал ломится злой Джин. Когда Чимину заявили, что он толстый, и начали высмеивать его во всех соцсетях, а он сам тренировался в зале без отдыха, без еды, до изнеможения, Техен часами просиживал в телефоне, находя и заказывая для него самые низкокалорийные но питательные сладости, и перекусы, и чуть ли не насильно пихал в него хоть немного еды. Когда Чонгук устроил Техену первую сцену ревности, со свойственной макне резкостью, Чимин сам едва не придушил его, увидев в два часа ночи на пороге комнаты зареванного друга. Впрочем втихаря, пока никто не видел, он-таки наподдал Чонгуку за то что так неуважительно повел себя со своим парнем. Когда Юнги прогнал Чимина из своей комнаты, сказа чтобы он больше на пушечный выстрел к нему не подходил, Техен клялся, что выкинет репера как паршивого кота из общежития, и ничто не помешает ему это сделать. Время шло, бывали ссоры, недопонимания, скандалы, выходящие за их тесный круг общения. Они злились друг на друга, подолгу н общались, и тогда казалось, что они прекрасно проживут и друг без друга. Но рано или поздно, неизменно кто то из них звонил другому, и не нужно было никаких извинений, чтобы спросить “Мы же друзья?” и получить в ответ “Да” . И каждый раз Чимин думал, как долго еще они смогут вот так понимать друг друга без лишних слов? И он знал, что долго. Пока они сами будут живы. Даже спустя десятки лет, когда их карьера закончится, или перейдет во что-то совершенно другое, один всегда сможет позвонить другому хоть посреди ночи, и спросить… В трубке слышалось неровное дыхание. Абонент выжидал, что ему ответят. Услышит ли он то что его успокоит? Все ли у них по-прежнему хорошо? - Да, Техен. Мы друзья. Мы были ими, мы остаемся ими, и мы будем ими. Чимин сел на кровати, и услышал едва уловимый вздох. А в нем можно было угадать пусть и не уверенную пока, но улыбку. Сеул никогда не спит. Тысячи огней за окнами дорогой квартиры переливались всеми цветами радуги. Не спит и Чимин. Сегодня он не будет спать всю ночь. Сегодня он хочет говорить с другом обо всем на свете, пока последнюю ночную звезду не поглотит яркое, золотое солнце нового дня.