Switching the positions

Heaven sent you to me I'm just hoping I don't repeat history.

— Пиво или… пиво? — спрашивает Хосок, выныривая из холодильника с двумя разных цветов банками алкоголя в руках. — Черт, он идеальный, — неверяще качает головой Юнги, с благодарностью принимая жестяную банку. — Я знаю, скажи? — довольно улыбается Намджун, притягивая Хоби к себе на колени. Кухня съемной квартиры маленькая, но солнечная сторона и расставленные тут и там горшки с комнатными растениями создают ощущение непривычного для Юнги уюта. Даже его просторная, обставленная дизайнером квартира не вызывает такого чувства, хоть он и живет в ней уже полтора года, а в этой квартире Юнги, вообще-то, в первый раз. Он и не должен был быть здесь. Просто Намджуну нужно было занести своему новому парню браслеты, которые тот случайно оставил у него в квартире после ночевки, и он предложил Юнги после работы в студии прогуляться, проветрить голову, и вместе зайти в гости. Для Юнги это сразу становится индикатором того, насколько все в этот раз у Намджуна серьезно. Хосок ему действительно нравится, а Намджун всегда ждет от своего самого близкого друга и хёна одобрения, все просто, поэтому Юнги и соглашается. И когда дверь квартиры им открывает парень чуть младше его самого, с широкой улыбкой на губах в форме сердечка, сияющими добрыми глазами, и, черт возьми, да — шикарной фигурой танцора, Юнги без колебаний улыбается тому в ответ. — Вы же останетесь на ужин? — неожиданно спрашивает Хоби, вопросительно нахмурив брови. — Конечно… — начинает Намджун, но Юнги его перебивает: — Нет, я не могу. — Что? Но хён, — хмурится Намджун. — Я не хочу вам мешать, — пожимает плечами Юнги, отпивая глоток из своей банки. — Ой, это последнее, что должно тебя волновать, — отмахивается Хосок, — потому что сейчас вернутся Тэхен и Чимин… — Чимин? — неожиданно оживляется Юнги, услышав знакомое имя. — Пак Чимин? — Да, Пак Чимин. Ты его знаешь? — удивляется Хосок. Намджун также с удивлением смотрит на Юнги. — Да, он был танцором в хореографии одной из наших групп, — объясняет Юнги, — и помогал ставить выступление для клипа и заглавной песни. Он и хореограф из нашей компании, Сандыль, приходили ко мне в студию за материалом, — добавляет он, смотря на Хосока. — Ааа, — вдруг тянет тот, отведя взгляд и загадочно улыбнувшись, — так вот о ком говорил Чимин-и тогда, — качает он головой в узнавании. — Что? — неуверенно улыбается Юнги. — Чимин рассказывал обо мне? — Да, он был, кхм, — хмыкнув, Хосок прерывается, подбирая слова, но затем продолжает, все еще загадочно улыбаясь, — весьма впечатлен твоим профессионализмом, Юнги-хён. Так что, ты тем более должен остаться на ужин. Чимин будет рад тебя видеть. Намджун смотрит на него через стол взглядом будто говорящим: «Только попробуй расстроить моего парня, хён», и Юнги сдается, не успев особо посопротивляться. — Ладно. — Чудненько! — радостно хлопает в ладони Хосок, вскакивая с колен Намджуна. — Напишу ребятам, что у нас будут гости. — Тогда, может, мы сходим с Юнги-хёном в маркет? Купить что-то к ужину? — встает вслед за ним и Намджун. — Нет-нет, — отмахивается Хоби, но Юнги его перебивает: — Идем, Намджун, — поймав взгляд Хосока, Юнги добавляет, — не обсуждается. — Человек дела, — только улыбается на это Хоби, пожав плечами и слегка закатив глаза. Едва они выходят из квартиры и подходят к лифту, на губах Намджуна тут же появляется едва заметная улыбка, и когда они уже заходят в кабину, двери не успевают за ними закрыться, как тот поворачивается к Юнги с вопросом: — Ну что? — Наму, ты и так знаешь ответ, — мягко улыбается Юнги. — Вы в клубе познакомились, да? — уточняет он, вспоминая все то, что Намджун успел ему рассказать о Хосоке. — Нас познакомили танцоры из компании, они раньше занимались в той же школе, где работает Хоби, — кивает Намджун, когда они выходят из лифта. — Поверить не могу, что мог бы познакомиться с ним раньше! — притворно возмущенно восклицает он, всплеснув руками, когда они оказываются на улице. — О чем ты? — недоумевает Юнги, прикуривая сигарету. — Ну, ты же знаком с Чимином, — приподнимает брови Намджун, отмахиваясь от предложенной пачки. — Хоби не нравится запах, — объясняет он. Юнги закатывает глаза, и прячет пачку обратно во внутренний карман бомбера. — Я не то, чтобы знаю Чимина, — говорит он, когда они продолжают свой путь к ближайшему круглосуточному супермаркету. Гудение машин, рекламных щитов, музыки из ближайших кофеен и пиццерий, голосов проходящей мимо стайки студентов заглушают его, и ему приходится повысить голос. — Мы просто пересекались пару раз по работе и все. — Но у тебя есть его номер? — Намджун заигрывающе двигает бровями, развернувшись спиной к тротуару и лицом к Юнги. — Есть и что? — пожимает плечами Юнги, делая глубокую затяжку. — Мы, кстати, познакомились тогда, когда ты еще встречался с этим, как его? Дахеном? Так что, вряд ли бы у вас тогда с Хоби выгорело. Они останавливаются на светофоре, и Намджун встает рядом с ним лицом к дороге, спрятав руки в карманы брюк. — С Хоби все по-другому, — качает он головой, мечтательно улыбнувшись. Юнги мягко улыбается ему, и, сделав последнюю затяжку, выбрасывает окурок в ближайшую урну, когда светофор, наконец, загорается зеленым. — А Сеул все-таки маленький, — констатирует он, толкая дверь в супермаркет. — О чем ты? — хмыкает Намджун, сразу беря курс к стэнду с алкоголем. — Ну, я знаю Чимина, который живет в одной квартире с твоим парнем, с которым ты познакомился в клубе, — объясняет Юнги. — Это не Сеул маленький. Это айдол-индустрия, — пожимает плечами Намджун. — А что не так с Чимином, кстати? — неожиданно спрашивает Намджун, задумчиво вертя в руках бутылку вина. — С Чимином? — удивленно переспрашивает Юнги, стоя рядом и безучастным взглядом оглядывая ровные ряды алкоголя. — Да, с Чимином, — кивает Намджун, и, выбрав все-таки вино, утягивает Юнги в другой отдел. — Ты говоришь, что у тебя есть его номер, но я никогда не слышал о нем от тебя. — Мы не общаемся, Намджун, — вздыхает Юнги. — Он иногда пишет мне в ка-токе, какая клевая песня моего авторства вышла у какого-нибудь айдола или группы, а я лайкаю его посты в Инстаграме и пишу ему, какой он молодец. Все, — разводит он руками. — Ты подписан на него в Инстаграме? — Намджун останавливается и разворачивается так неожиданно, смотря комично вытаращенными глазами, что Юнги чуть не врезается в его спину. Поправив бейсболку, почти сползшую на глаза, Юнги равнодушно пожимает плечами: — Это нормально. В этом приложении все друг на друга подписываются и лайкают фото. — Но ты ведь с ним переспал? — уточняет Намджун, как само собой разумеющееся. — Нет, — фыркает Юнги, сложив руки на груди. — Почему нет? — удивляется Намджун. Юнги зависает на миг от неожиданности вопроса и задумывается. И вправду, почему? Он мысленно воссоздает образ Чимина перед глазами, когда он видел того в последнюю их встречу: миниатюрный, изящный, как и все танцоры, большеглазый, с пухлыми губами и с естественным розовым румянцем на нежных щеках, Пак Чимин несомненно подходит под определение симпатичного парня. И с круглой аппетитной задницей — то немногое, на что Юнги всегда обращает внимание, как в женщинах, так и в мужчинах. Чимин был милым и немного стеснялся говорить с Юнги, но смешливым, часто улыбался и смеялся над всеми его шутками, что не могло не подкупить. Почему тогда они не переспали? — Я же не животное, — отвечает Юнги, криво усмехнувшись, — мне что теперь, залезать на каждого мало-мальски симпатичного парня, который дает мне свой номер? — Ох, ох, ох, — Намджун притворно хватается за сердце, держа в одной руке сразу и огромную пачку Скиттлз, и бутылку вина. Юнги и не заметил, как они вошли в отдел со снеками. — А кто это у нас тут неприкрыто флексит? С тех пор как Юнги и Намджун стали востребованными продюсерами благодаря работе над альбомами одного из успешнейших в музыкальной индустрии айдол-проектов, деньги потекли рекой, как и те, кто за этими деньгами охотятся. Ни Намджун, ни Юнги ни раньше не считали, ни сейчас не считают себя людьми с высокими моральными ценностями, поэтому не брезговали пользоваться предложениями на одну ночь. Но интерес к этому, как оказалось, пропадает также быстро, как появляются новые предложения. В какой-то момент хочется не кончить, не просто секса, механического движения потных тел в полумраке гостиничного номера, или того хуже — туалета ночного клуба, хочется ухаживаний, теплоты отдачи, завоевывать по крупице доверие и открываться самому. Но вот этого почему-то никто не предлагает. Юнги закатывает глаза, не зло усмехаясь, и легко толкает Намджуна в плечо. — Зайдем в кондитерскую через дорогу? — предлагает он. — Нет, ты что? — округляет глаза Намджун, помотав головой в отрицании. — В той квартире сплошные танцоры, у них вечные диеты, никаких сладостей. Можно взять только что-нибудь низкокалорийное. Юнги кивает, заворачивая в следующий отдел. — Разве пиво не калорийное? — задумывается он, оглядываясь в супермаркете вокруг. — Кажется, это все стереотип, но Хоби точно не пьет пиво, я взял ему вино, — говорит Намджун, продемонстрировав бутылку, зажатую в руках. — Возьмем еще одно? — тоже задумывается он, сморщив лоб. — Давай, — кивает Юнги. Ему нравится тратить деньги на людей, которые нравятся ему, а Хосок покорил его с первого взгляда, да и Чимин хороший парень, что уж тут. — И пойдем уже на кассу. Когда они, нагруженные пакетами, возвращаются в квартиру, уже пахнущую ресторанной едой на вынос, дверь не заперта и из кухни доносится взрыв смеха. Юнги кажется, что он уже чуть ли не живет в этом месте — так свободно он себя здесь чувствует. Стянув ботинки и подхватив пакеты, они идут на смех. Хосок и Чимин стоят по бокам от еще одного парня («Должно быть, это Тэхен», — проносится в голове у Юнги), и что-то смотрят у него в телефоне, хихикая. — Чего так долго? — дуется Хоби, заметив их, и сразу направляясь в объятия Намджуна. Незнакомый парень поднимает голову, Юнги встречается с ним взглядом и… что-то внутри него обрывается, сердце пропускает удар, вдруг начиная биться быстрее, отчего кровь — горячая, клокочущая пульсом, устремляется к лицу, оседая жарким румянцем на щеках. — Юнги-хён! — радостно восклицает Чимин, улыбнувшись от уха до уха, и Юнги, наконец, вспоминает, что нужно дышать и моргать. — Привет, — говорит он хрипловато, нервно вытерев вспотевшие ладони о джинсу джоггеров. — Тэхен, — представляется незнакомый парень, сделав к нему шаг и протянув ладонь с длинными изящными пальцами, украшенными кольцами. — Чимин нам столько всего о тебе рассказывал, Юнги-щи. Чимин делает страшные глаза, пихнув того в бок. Юнги переводит на него вопросительный взгляд, неуверенно улыбаясь и пожимая протянутую руку. — Тэ, — едва слышно выдыхает Чимин. — Мы не так уж много работали вместе… — вырывается у Юнги нервный смешок. — И что же он рассказывал? — Я просто никогда не встречал такого же талантливого музыканта, как ты, хён, — смущается Чимин, отведя взгляд и нервно перекатившись с пятки на носок. — Спасибо? — поджимает губы в невпечатленной улыбке Юнги. — Ты уже можешь отпустить мою руку, — вдруг напоминает о себе Тэхен, и Юнги испуганно одергивает пальцы, которыми он удерживал ладонь Тэхена. — У тебя… мягкая кожа, — выдает он, не подумав. — Это все крем. Могу потом дать попробовать, — улыбается тот, и, подмигнув, смотрит так, будто знает обо всем, что творится в голове Юнги. — Ужин? — вдруг прерывает его мучения Хоби, напомнив о себе и выпутываясь из рук Намджуна, который вовсе не желает его от себя отпускать. — Идемте в гостиную, приборы уже расставлены. Весь вечер Юнги не сводит глаз с Тэхена, почти не участвуя в общем разговоре. Впрочем, никто его особо не беспокоит, только Чимин пытается периодически его расшевелить своими вопросами, на которые он либо мычит что-то невразумительное в ответ, либо односложно отвечает «да», «нет», «работаю над новым проектом» и все в таком духе. Зато Юнги слушает и впитывает как губка все то, что рассказывает Тэхен. Что тот одного года с Чимином, учится на актерском в Конкуке, стажируется в UG Entertainment, и даже уже снялся в массовке в парочке дорам, ничего такого, экранного времени — полсекунды. Юнги смотрит на него, боясь признаться самому себе, почему Тэхен вызывает у него такой интерес. В какой-то момент он решает, что все дело, на самом деле, во внешности и только в ней. Да, красота до сих пор может цеплять Юнги, хоть он и работает в индустрии уже больше семи лет, буквально окруженный красивыми людьми на любой вкус и предпочтения. Красота Тэхена не в отдельных его чертах, думает Юнги, все вместе органично собирается в один образ — шоколадного оттенка волнистые волосы, периодически спадающие на лоб, родинка на кончике аккуратного носа, темные, почти черные, глаза с искорками веселья, чувственные губы, которые тот периодически облизывает, длинные пальцы уже без колец, в расслабленном жесте поправляющие браслеты на запястье, когда Тэхен о чем-то задумывается. Он красивый, и он знает об этом, но Юнги, как музыкант, подмечает еще одну его черту — глубокий, чуть грубоватый голос, который приятно слушать. Когда время движется к полуночи, Юнги собирается домой и тянет Намджуна с собой. — Я остаюсь, — говорит тот, многозначительно улыбаясь шнурующему кроссы Юнги. — Ты бессовестный, — шепчет он, поднимая на него голову и видя Чимина, направляющегося к ним, впрочем, не обращающего на них внимания — все его внимание сосредоточено на телефону в руке. — Сколько здесь комнат? — Хоби и Чимин делят одну, но Чимин, вообще-то, не против переночевать в гостиной, — закатывает глаза Намджун, скрестив руки на груди, явно недовольный выговором от хёна. Юнги кривится, выпрямляясь. — Да, я не против, Юнги-хён, — дружелюбно улыбается Чимин, встав рядом с Намджуном, тем не менее, все еще не поднимая глаз от экрана телефона. Видимо, ему не впервой. — Ты… — вдруг начинает он смущенно, убрав гаджет в карман домашних шорт, впрочем, не смотря Юнги в глаза, — тоже мог бы остаться, хён. — Я не так уж много выпил, чтобы не садиться за руль, — отмахивается Юнги, натягивая бейсболку, — да и здесь недалеко. Намджун оглядывает его с ног до головы странным хмурым взглядом, ничего при этом не говоря. — Юнги-хён, пока! — доносится разными голосами на прощание из других комнат. — Пока, — машет куда-то в их сторону Юнги, — тогда до завтра? — кивает он Намджуну, на что тот кивает в ответ. — Спасибо за предложение, Чимин-а, — тепло произносит Юнги. — Пока, хён, — мягко улыбается Чимин в ответ. Юнги машет и ему и скрывается за входной дверью. Оказавшись в своей темной, остывшей из-за работающего нон-стоп кондиционера, квартире, Юнги вздыхает, с порога настраивая температуру и режим пультом, небрежно брошенным утром на обувную полку, впрочем, понимая, что дело не в температуре. Тишина и одиночество наваливаются и не отпускают ни позже под теплыми струями воды в душе, ни в объятиях не менее теплого одеяла. Он бездумно листает ленту новостей, ленту в соцсетях, фотографии других людей, полные жизни, улыбок, пусть не всегда искренних, и натыкается на новый пост с репетиции Чимина. Мысли возвращаются к Тэхену, к его глазам с искорками веселья, розовым губам, низкому голосу, и, поколебавшись, он открывает приложение какао-тока. Диалог с Чимином приходится искать долго — они не переписывались уже пару месяцев, но, наконец, находит. «Чимин?» — пишет он. «Хён? Забыл что-то у нас?» — тут же получает он ответ от Чимина. Юнги колеблется еще с минуту. Стоит ли? Выгорит? Нужно ли ему это сейчас? — взвешивает он все за и против. В конце концов, он вспоминает то, что видел сегодня у Намджуна с Хоби, и решает, что да. Юнги кажется, что ему хочется также. «Нет, — пишет он. — Можешь дать мне номер Тэхена?» Такого же мгновенного ответа не следует ни через минуту, ни через две, ни через пять. Юнги перезаходит в приложение, но иконка контакта Чимина все еще подсвечивается онлайн, а ответа так и нет. Может, уснул, думает Юнги, когда, наконец, через примерно десять минут ожидания ему приходит сообщение от Чимина с прикрепленным контактом. Юнги не утруждает себя словами благодарности, просто сохраняет номер, и, повеселевший, отбрасывает, наконец, телефон на тумбу у кровати, закрывая глаза. Он напишет Тэхену завтра.