Маргариту будешь?

Слушая скучную речь проповедника ты думала о том, как бы побыстрее вернуться домой, подальше от всего общества. Зарыться в одеяло и лежать, не поднимая головы даже чтобы поглядеть на время. У меня отпуск, отвалите! Ты оглядела пространство вокруг себя. Куча людей в траурных нарядах, многие из них даже неизвестны тебе. «Наверняка сотрудники отца» — подумала ты. Услышав негромкие, но отчётливо слышные в тишине щелчки, ты обернулась. Клаус опять пытался поджечь сигарету и, ему это удалось. Выносят гроб. Ты не испытывала никаких ощущений, просто ничего. Как будто хоронили незнакомого тебе человека. Да если бы даже погребали и его, то ты всё равно испытывала хоть какие-то эмоции. А сейчас — абсолютное безразличие. По приезду домой не было поминок, максимум вы с братьями и сёстрами заказали доставку еды. Когда Пятый открыл дверь, взял заказ и положил его на стол, ты села рядом с ним. После похорон ты чувствовала себя на редкость гадко, желание пойти и лечь не пропадало. Пока все в молчании ужинали, ты лишь ковыряла свои спагетти с фрикадельками. Пятый заметил, что ты не в лучшем расположении духа и попытался посмотреть тебе в глаза, любопытный, как ребёнок. Ты этого не заметила и продолжала, подперев голову рукой, накручивать макароны на вилку, не кладя её в рот. Ты подумала: «Неудобно тут как-то…». И, бросив тихое: — Я поем у себя, — ты ушла в свою комнату. Открыв дверь, ты поставила тарелку на стол и безжизненно плюхнулась на кровать, пустыми глазами уставившись в потолок. *стук в дверь* — Этого ещё не хватало, — подумала ты, вставая из затягивающей кровати. — А можно сделать вид, что меня не существует, — ты продолжала размышлять, отпирая заранее запертый замок. Вошёл, конечно же Пятый! Пусть и был заботлив, но иногда это перерастало в навязчивость, которая, на удивление продолжала оставаться полезной. — Ты в порядке? — спросил он. — Да, — машинально ответила ты, как обычно. — За столом ты была какой-то… Другой. Неуверенной, странной. Все точно нормально? Ты молча глядела в его глаза, испытывая чувство ностальгии, ведь в юношестве он всегда поддерживал тебя, других сестёр. «Должно быть, поддерживая всех он сам остаётся без поддержки других. От добра — добра не ищут» — подумала ты, сглотнув. Пятый, очевидно, понял всё без слов. Не каждый отыщет в простом молчании целые предложения. Это дар, самый настоящий — понимание. Брат подошёл к тебе поближе, попытавшись взять тебя за предплечье. Ты приняла его попытку. Он подошёл ещё ближе, прошептав: — Теперь всё точно будет хорошо. — Без отца? — так же тихо спросила ты. — Со мной, — после этих слов он потянулся губами к твоим губам. Ему пришлось встать на носочки чтобы достать до них. «Как же он умеет подкатывать», — позже думала ты. — «В мои 33 меня до сих пор не смог соблазнить ни один мужчина, а он… Брат, но с секретом».