Курс этикета

Второй и последующие дни курса отличались лишь содержанием лекций. Луи приезжал за 10 минут до начала, раздевался и одиноко ждал начала. Меньше чем за сутки большая часть парней сдружилась, и они начали общаться небольшими группами, а Лу предпочитал общению картины и витражи, наполнявшие дом. Сами лекции парень слушал с упоением и много нового выносил из них. Его завораживал голос Софии и то, как элегантно выглядели ее наряды и прически. Чёрное платье сменилось сначала шелковой блузой кремового оттенка, дополненной брюками- палаццо, затем твидовым комплектом, состоящим из юбки с жакета, после грациозным платьем необычного кроя, цвета изумруда. Ее наряды выглядели, как с обложки журналов, вкус был неподражаем и отличался исключительным изяществом, которое нельзя было не заметить. За эти дни Лу удостоверился в своей теории о родственных связях Вильгельма и Софьи, причем узнал он это случайно, когда один парень говорил о том, что сын хозяйки поцеловал его прямо в туалете. Сначала Луи не предал этому значения, так как услышал этот отрывок краем уха и не мог быть уверен в правильности интерпретации. Но как только Вил спустился и встал у лестницы, в той компании началось бурное обсуждение с постоянными взглядами на парня, тогда-то пазл сложился сам. " Так он ещё и гей" - сделал вывод Лу. - Привет, красавчик, - услышал Луи, рассматривая очередную картину, - искусством увлекаешься? Повернувшись лицом к говорившему, он увидел перед собой шатена, тот стоял и смотрел на него с ухмылкой. - Привет, - чуть смущённо ответил Лу, - ну да, немного. - Хочешь, проведу как-нибудь экскурсию в обмен на секс? Луи стоял и смотрел на него с абсолютным непониманием, " он принял меня за гея?!" - возмущался парень мысленно. - Я не из таких, - наконец ответил он. - Ты не знаешь, от чего отказываешься, - гордо произнес Вил, - я два раза не предлагаю,- с этой фразой он развернулся и ушел, оставив Луи смотреть ему вслед. Все занятие Лу просидел как на иголках, он не мог понять, почему его приняли за гея, да и как вообще можно предлагать такое незнакомцу. Если до этого он считал Вильгельма обиженным жизнью мальчиком, то теперь в его голову закрались мысли: не психопат ли тот часом. Он начал искать глазами Вильгельма, чтобы понаблюдать за ним. Парень сидел и смотрел в пустоту, заметив на себе чей-то взгляд, посмотрел в ответ. Когда он понял, что это был Луи, то окинул его взглядом, закусил нижнюю губу и подмигнул, заигрывая с парнем. Лу смотрел на него, недоумевая, одна его бровь была приподнята, а взгляд оценивающе бегал по телу Ви, он пытался понять, что произошло. Вильгельм отвернулся и продолжил смотреть в никуда, а Лу продолжал смотреть, но теперь он смотрел с интересом, пытаясь понять, что твориться в голове у парня. " Милые ямочки" - заметил Лу, но тут же отогнал от себя эти мысли. - Напоминаю, завтра у нас приём, прошу всех прийти вовремя. Форма одежды - официальная, - чуть громче обычного сказала Софья. «Всё, что я хочу - это спать», - подумал Луи. Выходя из столовой, он сразу же подошел к шкафу и начал одеваться, в то время как остальные общались, стоя в коридоре. Его немного бесили все эти компашки, они знали друг друга пару дней, а уже общались так, будто дружили годами. Отчасти это была зависть, но он сам не особо горел желанием заводить диалог с теми, у кого на уме только девочки и алкоголь. Однако понять, как все так быстро сдружились, было выше его сил, он мог лишь предполагать, что подобные темы не требуют умственных усилий и потому поддержать их легко. Пока он шел домой и пытался заглушить мысли музыкой, перед его глазами представали то образ Вильгельма, то череда картин, которые он рассматривал всю эту неделю. Как только он зашел домой, то лишь поздоровался с родителями, отказался от ужина и ушел к себе. Пока буря красок, эмоций и ощущений кружились в его голове в танце, он взял в руки кисти и начал выплескивать их на холст, фигуры и образы вырисовывались безумно быстро. Всего через полтора часа перед ним стояла работа, непохожая на то, что он писал обычно. Желтое закатное солнце заливало еловый лес. Несмотря на обилие мазков, картина была детализирована, виднелись редкие незабудки и шишки, общий стиль напоминал постимпрессионизм. Смотря на свою работу, он был восхищен, но усталость была сильная и, убрав краски и кисти, он тут же уснул.