море любит сильных (не совсем)

***

- Алехина, я тебе когда-нибудь вьебу, - рычала Юля, ударяя по открытому окну ладонью. - Хули ты вообще окно открыла, у тебя лоб горячее чем наша горячая вода в душе, - прислоняет тыльную сторону ладони ко лбу. - Так тут не холодно, - по-детски надувает губы Алехина. - Сиди на жопе ровно, я приведу сюда баб. Чигринец быстрым шагом выходит из комнаты, направляясь к девушкам. К счастью, они жили не особо то и далеко. Побегав по двум этажам, Юля собрала всех, кого смогла. А именно Мазур, Роговенко, Большакову, Кошутину, с Переселкиной, Две Звезды с Канарейкой. Вся компания ходила вокруг Алехиной, перебирая все возможные лекарства. Алина даже попыталась использовать капли для глаз, уверяя всех, что это от насморка. Роговенко искала как можно больше одеял, а Катя устроила ей лекцию о том, что, мол это хуёво и надо оберегать свое здоровье. Кошутина что-то колдовала вокруг кухни и кружки, а Переселкина стояла рядом и наблюдала за ней. а Устинова с Чигринец стояли и спорили о том, что нужно ли оставлять кого-нибудь с Алехиной. А Женя просто сидела, взяв Алехину под руку. Слушая нотации Кати, Мазур иногда кивала и поддерживала слова подруги. Найдя плед и какое-то одеяло, Влада уложила младшую на лопатки, укрывая пледом. Пообещав сделать из Алехиной мясную вырезку, если та отбросит их. - Если я приду и ты будешь лежать без них, я возьму своего розового друга, - хмурила брови Роговенко, вызывая смех у девушек. - Или же пробку. - коротко смеется, подсовывая одеяло под Алёхину. - Да поняла я, поняла, - обиженно бубнит младшая. В одеяле она была похожа на маленького ребенка. - Попьешь потом, -поставила рядом чашку с горячим чаем Кошутина. - Пока горячий. - Как ты? - лукаво усмехается Переселкина. - Естественно. - гордо поднимает подбородок. - Пей быстрее. - смотрит на Алехину Стрипуха, обнимая Кошутину за талию. - Я из этого пледа одеял не выйду сама, - показывает на свой "кокон" сделанный из одеял Алехина, пытаясь повернуться на бок. - Сейчас пары начнутся. - смотрит на часы Канарейка. - Все, ребенок в безопасности, пошли. - смеётся Чигринец, смотря на недовольную подругу. - Давайте ещё окна заклеим? - Идите нахуй. - морщит нос Алехина. Этого ещё не хватало. Мало того, что её идиллию прервали, так еще и так скажем, "укутали". Все вышли из комнаты о чем-то говоря. Лишь Чигринец осталась, чтобы на всякий случай оставить еды. Хоть готовка ей не очень удавалось, но она смогла приготовить съедобные на вид и аромат блины за менее чем полчаса.

***

- Сегодня на тренировку пойдешь? - оглянулась Чигринец, стоя у выхода из комнаты Алехиной. - У меня горло не до конца прошло, - ответила хриплым от кашля голосом. - Выздоравливай, - подойдя Юля коснулась холодными губами к горячему от температуры лбу. Алёхина лежит в кровати почти не вставая, то ли недавняя драка так повлияла, то ли из-за физических нагрузок болезнь обострилась. - Иди уже, - слабо улыбается девушка, не ожидавшая таких нежностей от подруги. Наконец дверь хлопнула, предупреждая Алехину, что она осталась одна. Не то, чтобы это была такая трагедия. Но стало спокойнее и как-то пусто. Чтобы чувствовать себя хоть немного защищенно, она всегда пытается быть рядом с людьми. Почувствовать себя нужной. Но она никогда не признает, что она хочет внимания. Ей проще прятать все свои искренние чувства за маской, маской безразличия. Думая об этом Алехина прикрыла глаза, наслаждаясь тишиной в холодной от недавно открытого окна. Правда увидев это окно Чигринец чуть ли не кулаком закрыла окно, по пути дав Алехиной сильного подзатыльника. Хороший, но довольно грубый способ дать понять Алехиной свою вину или же оплошность. Глубоко вздыхая весенний воздух, который успел остаться в комнате. Как минимум она не чувствовала холода, ибо Большакова с Владой замотали её в эти два одеяла как новорожденного младенца. Справа от кровати на тумбе стоял уже остывший чай, заваренный Кошутиной более часа назад. Алехина не была уверена, что это чай вообще можно пить, и что вообще Кошутина не добавила в него кое-чего по крепче. Но было приятно от такой заботы.

***

Тренировка была тише обычных. Без Алехиной. Иваненко как-то зло молчала. А Гойник и Коцюба редко о чем-то говорили, и то тихо. Ковальская держалась рядом с Чигринец, ибо находиться рядом со злой Иваненко ей не очень хотелось. А Федорова спокойно находилась в компании Иваненко, она не первый паз видела Иваненко в таком состоянии. Уже привыкла, так сказать. Первый паз такое было несколько лет назад. Тогда Настя впервые увидела её злой и напряжённой. Груша и её партнерше не повезло больше всех. У груши осталась большая трещина, а у той девушки был сломан нос. Зрелище было то ещё. А сейчас, спустя долгого времени после этого она стала сдержаннее. Не так часто срывалась на партнерш, а на груши. За все это время у неё было уже две-три. - Все свободны, - хлопает в ладоши Тренер, наблюдая за шаркающими ногами по полу девушками. - Удачного дня. Услышав в ответ пару "спасибо" он хмыкнул. Такая тишина успокаивала его, но и напрягала возможностью драки. - Чигринец, - дергает знакомую по плечу Иваненко. - Как там Алехина? - смотрит в пол. - Очень даже хорошо. А с каких пор тебя это ебет? - корчит лицо Чигринец, искренне не понимая девушку напротив. - Вчера по тебе не было видно того, что ты о ней беспокоишься. - фыркает. - Да нервы сдали, - чешет затылок. - Опомнилась так сказать. - Мм, - осматривает Иваненко недовольным взглядом Чигринец. - Пошли. - От души. - улыбается Иваненко, быстро забегая в раздевалку.