Omega in Hiding

Почти десять лет своей жизни Шото притворялся бетой. Когда он представился омегой в средней школе, отец встретил его с отвращением, потому что ожидал, что он станет сильным альфой, и с того дня Шото делал все возможное, чтобы никто не знал, что он омега. Особенно тяжело было в старшей школе. Находиться в такой непосредственной близости было трудно, и, когда все были любопытны, ему практически приходилось убегать каждый раз, когда у него возникал жар. Он использовал таблетки для подавления течки, ароматические ошейники. Все, что продавалось на рынке, но время от времени у него возникал жар, несмотря на употребление таблеток. Было бы хорошо, если бы громкий, грозный и красивый блондин не попытался вмешаться в дела Шото. Он был на предварительном разогреве, и каким-то образом Бакуго уловил запах и начал беспокоить Шото. Он попытался отыграться и утверждать, что недавно был с какой-то омегой, которая была источником запаха, и, к счастью, ему удалось заставить Бакуго проглотить наживку, едва соскребая мимо. С тех пор Шото одержимо проверял свои лекарства и другие предметы, чтобы убедиться, что это больше не повторится. На втором курсе, прямо перед окончанием года, Шото и Кацуки начали общаться. Им удалось поладить, и они наслаждались обществом друг друга. Дружба быстро переросла в отношения, которые они приняли так медленно, как Шото нуждался. Никто не знал, кроме Мидории и нескольких других людей, которых они знали. На данный момент Шото и Кацуки хотели сохранить конфиденциальность и наслаждаться своими отношениями наедине. Даже во время отношений Шото никогда не позволял Кацуки знать, что младший омега. На третьем курсе, когда они начали исследовать больше аспектов своих отношений, Шото всегда отказывался позволять Кацуки что-либо делать с ним. Он был слишком напуган взрывной реакцией блондина, чтобы сказать ему правду после столь долгой лжи. Шото был счастлив продолжать доставлять удовольствие Кацуки. У него было много фотографий и воспоминаний, которые можно было использовать в частном порядке, и он был рад, что Кацуки понимал его дискомфорт. Шото был благодарен Кацуки за терпение. По окончании учебы и дебюта, герои Шото и Кацуки рассказали о своих отношениях. Никто не выглядел удивленным… Видимо, они не были такими скрытными, как думали. С их новой карьерой и новой жизнью Шото и Кацуки сняли квартиру вместе. Они проводили бесконечные ночи, говоря о том, чем они хотят заниматься вместе, когда закончили школу, и Шото был счастлив видеть, что они сдержали свое обещание. Они украсили это место так, как хотели, и даже позаботились о том, чтобы их агентства были рядом. Это было идеально. Шото был счастлив с Кацуки, и он наслаждался каждым днем ​​со своим парнем. Шото было трудно поддерживать ложь, но он сумел уйти. Когда Кацуки сказал, что уезжает на неделю или две по делам, Шото был расстроен, но благодарен, поскольку он мог сказать, что его жар скоро придет. Он мог спокойно пройти через это без Кацуки… Его единственной заботой были запахи, но он мог как-то обойти это. Шото был предоставлен самому себе, когда Кацуки поцеловал его на прощание и ушел. Он помчался строить гнездо, чего не делал годами. Этот процесс был для него очень странным. Он убедился, что все идеально, затем начал запасаться закусками и едой для себя. Это было похоже на то, что он готовился к спячке. Течка была невыносимой, особенно когда у тебя не было узла, который мог бы тебя удовлетворить. Для Шото было еще хуже, так как у него были только руки и любой фаллический объект вокруг, чтобы утолить свою нужду. Ему бы еще несколько дней, когда казалось, что все вокруг Шото рушится. Омега лежал на кровати, его бедра высоко были подняты в воздух, когда он погружал в себя три пальца внутрь, хрипел и подавлял стоны, он остановился, когда дверь открылась. Шото опьянел из-за течки, что даже не мог отреагировать так быстро, как хотел. Он немного подвинулся, чтобы оглянуться через плечо, его сердце остановилось, когда он увидел Кацуки, стоящего у двери.  — Ты не должн был… вернуться через неделю…? — пробормотал Шото невнятно. Он даже не мог заставить себя вытащить пальцы и прикрыться. Кацуки нахмурился, явно испытывая трудности с запахом Шото. — Я кое-что забыл, но… У тебя течка… Я думал, ты бета? — Он не отрывал взгляд от чего-то в стороне, изо всех сил стараясь не смотреть на то, насколько уязвимым был омега. Он тихо напевал, пальцы медленно поднимались вверх, чтобы снова войти в него. — Соврал… Я. Соврал. — Он тяжело дышал, закрыв глаза. Бедра Шото были покрыты липким слоем. Его член был с опухшими розовым, а то, как дрожали его бедра, а дырочка сжималась и сжималась вокруг пальцев, сводили Кацуки с ума.  — Поговорим позже… Пожалуйста… — Шото заставил его снова открыть глаза, слабо покачивая бедрами, — Нужна помощь...... Кацуки. помоги… Когда Шото сказал это, все, что чувствовал Кацуки, было мгновенно выброшено в окно. Он мгновенно очутился на кровати, чуть не разорвав штаны, расстегивая их и вытаскивая член. — Я так долго мечтал трахнуть тебя. Слишком долго, Тодороки. — Схватившись за шею омеги, чтобы прижать его в матрас. Шото воодушевился, поднимая бедра выше, чтобы попытаться встретиться с Кацуки, отчаянно желая наполнить себя толстым членом. — Пожалуйста, пожалуйста… Кат… цуки… — Шото схватился за простыни, его рот открылся, когда Кацуки прижал кончик члена к розовой дырочки. Глаза омеги закатились, он уже был так счастлив. Кацуки крепко схватился за его бедра, со стоном толкаясь в Шото. Ему было трудно сдерживаться, но он не хотел причинять боль омеге … Несмотря на то, насколько чертовски мокрый он был. Кацуки оставался неподвижным всего несколько секунд, прежде чем начал двигаться, не в силах сидеть и слушать отчаянные всхлипывания Шото. Рычание вырвалось у него из горла, низкое урчание, когда он отвел бедра назад, а затем резко повернул их вперед. Это вытеснило воздух из Шото, его глаза расширились от того, насколько он был полон. Растяжка была почти болезненной, но она была быстро забыта, когда Кацуки начал в устойчивом ритме, вставляя и выходя из Шото. Шото мяукнул, его бедра дрожали от удовольствия и нужды. Он поднял бедра выше, невероятно крепко сжимаясь вокруг Кацуки. Альфа зашипел, наклонившись, чтобы прижаться лицом к шее Шото, вдыхая его запах. Толчки блондина постепенно увеличивались до брутального темпа, неуклонно обрушиваясь на Шото и выходя из него, что делало его практически бесполезным. Все, что могла сделать омега, это лежать там и выдерживать удары всей жизни. — Подумал о том, чтобы трахнуть тебя… так долго. — пробормотал Кацуки, наклоняя голову, чтобы потереть их ароматические железы. Он почувствовал запах всего, чего мог достать, затем снова прижал лицо к шее Шото, резко впиваясь в кожу. Это вызвало крик у Шото, дрожь пробежала по его телу. Его только что пометили… Он принадлежит Кацуки. Шото застонал, хватая рукой за прядь светлых волос, удерживая голову Кацуки на месте. Он рыдал, всхлипывая, изо всех сил сопротивляясь своим толчкам. Судя по тому, как сильно он толкал, Шото мог сказать, что какое-то время он не сможет сидеть. Но сейчас это не имело значения. Кацуки зарычал, отпуская шею, чтобы провести языком по следу укуса, удовлетворенно урча.  — Собираюсь трахнуть тебя во все щели… Бля… Собираюсь накачать тебя до краёв… теперь ты моя персональная сучка. Шото нетерпеливо кивнул головой, мысль о том, что его наполнят спермой, подтолкнула его к краю. Он рыдал, когда его оргазм обрушился на него. Он сжался вокруг массивного члена Кацуки, крепко сжимая его, пока он дрожал и трясся, изо всех сил пытаясь пережить свой оргазм, в то время как Кацуки устремился прочь, не замедляясь ради Шото.  — Там чертовски мокро. Ты потек от того, что просто подумал о том, как забеременеешь…а? — Кацуки ухмыльнулся, запихив лицо Шото обратно в матрас. Он откинулся назад, схватив пышную задницу омеги, чтобы оттянуть плоть, и наблюдать, как его член погружается в него и растягивает его милую дырочку. Кацуки впился ногтями в плюшевую плоть, скрипя зубами, наблюдая, как он трахает другого. Основание его члена начал разбухать… Пройдет немного времени, прежде чем он наконец завяжет Шото узлом.  — Почувствуй это. — Кацуки резко вошел в Шото, сильно врезавшись в него бедрами. — Чувствуешь мой гребаный узел? — Он зашипел, ухмыляясь, как Шото корчился и плакал. Его лицо было мокрым от слез, его щеки покраснели, когда он истекал слюнями и плакал. — Ты продолжаешь сжимать мой член. Ты так чертовски отчаянно нуждаешься в моем узле, не так ли? — Кацуки засмеялся. Он снова начал подниматься, отпуская голову Шото, чтобы вместо этого схватиться за бедра, врезавшись в него, одновременно оттягивая бедра назад, чтобы встретить его толчки. Звук ударов плоти заполнил комнату, почти заглушая жалкие стоны Шото и стоны Кацуки. Шото икал от рыдания, зажмурился и зарылся лицом в одеяла под собой. — Кат-Ка… цуки… — В его животе накапливалось тепло, заставляя его очко сжиматься вокруг члена Кацуки. Чувство не только развивающегося узла Кацуки, ударяющего по его набухшей дырочки, но и ощущение того, как тяжелые яйца блондина ударяются о Шото, сводили его с ума. Это было больше, чем он мог когда-либо мечтать. Кацуки тихо зарычал, схватив Шото за руку, чтобы приподнять его, прижимая его спину к груди. Он использовал новый угол, чтобы поразить каждую нужную точку, и звук плача Шото со стонами был музыкой для его ушей. Он прижался лицом к изгибу шеи омеги, вдыхая его запах с низким голосом сказал. — Бля, Шо. Так чертовски хорошо. — пробормотал Кацуки, целуя его ароматическую железу. Он прикусил ее, зубы впились в железу и пометил Шото своим. Он тихо застонал, скользнув рукой вниз, чтобы грубо потеряться о член младшего. Шото чуть не закричал, когда почувствовал пальцы на своем члене, его спина выгнулась в попытке уйти от удовольствия. — С-слишком много! Слишком много! — Он плакал, корчась под хваткой Кацуки. Альфа зарычал, когда Шото попытался оторваться, его хватка сжалась на руке, а пальцы стали тереться быстрее. Блондин стиснул зубы, его узел наткнулся на Шото. Омега всхлипнул и снова плюхнулся на кровать. Кацуки схватил его, отводя бедра назад, чтобы освободить узел, и перевернул Шото. — Я хочу увидеть это красивое лицо. — Он зарычал, толкая свой толстый член обратно в омегу под ним. Узел Кацуки начал раздуваться еще больше. Его толчки замедлились, поскольку ему приходилось вбирать и выкручивать свой узел Шото, ворча каждый раз, когда он входил в его тугую задницу. — Собираюсь развести тебя… Бля. Собираюсь наполнить тебя таким количеством спермы… Буду трахать тебя, пока ты, блядь, не сможешь больше этого терпеть. Он вошёл в Шото в последний раз его узел, наконец, раздулся до размера, который не позволял ему выйти. Шото сжал его член, плача, когда он кончил только что Кацуки остановился внутри него. Его бедра задрожали, и его очко сжалось вокруг члена Кацуки. Вид Шото в таком состоянии сводил Кацуки с ума. Он никогда не видел, чтобы другой развалился вот так… Это было прекрасно. Он хотел делать это снова и снова. Его брови сдвинулись вместе, бедра впились в Шото, и он со стоном кончил. Прилив спермы наполнял Шото каждый раз, когда его член пульсировал, и не прекращался до тех пор, пока живот Шото не становился немного раздутым из-за количества нагнетаемой в него спермы. Омега лежал, пытаясь отвыкнуть от всего. Он тихонько икала от рыданий, глаза были туманными, а тело обмякло под Кацуки. Альфа протянул руку к своему члену и усмехнулся, когда Шото дернулся под ним, и из его горла вырвался жалкий стон. «Бедняга» Кацуки ворковал. Он снова начал грубо тереть свой член, заставляя Шото громко стонать, выгибая спину в воздухе. Бедра Шото дрожали от чрезмерной стимуляции, его глаза закатывались. Было почти больно от того, насколько хорошо это было. Омега так потерялся в его голове и чувстве, что Кацуки злоупотребляет своим набухшим органом, что он даже не заметил этого, когда кончил. Удовлетворенный, Кацуки убрал руку от очка Шото, вместо этого медленно потирая ею живот и торс. — Ты в порядке, детка? — прошептал Кацуки, наклоняясь вперед, чтобы нежно поцеловать губы и щеки другого. Шото медленно кивнул, слабо подняв руки, чтобы обнять ими широкие плечи Кацуки. — Извини, что так долго лгал… Я не хотел тебя расстраивать. — Он тихо пробормотал, закрыв глаза.  — Шо… я бы не злился. Может, немного смущен, но не зол. — Он наклонил голову, прикрыв щеку Шото ладонью. — Много лет назад я решил, что буду с тобой, несмотря ни на что. — пробормотал Кацуки, столкнувшись лбами друг с другом. Омега слабо улыбнулся, опираясь на нежные прикосновения Кацуки. — Спасибо… Я люблю тебя, Кацуки.  — Я тоже тебя люблю. — Он улыбнулся в ответ Шото, поворачиваясь, чтобы он мог лечь обратно с Шото, нежно прижимая его к себе. Они погрузились в удобную тишину, когда Шото начал дремать, а Кацуки нежно прихорашивался над омегой и успокаивал его.