Планета Сокровищ

Сфера была подобрана в самый последний момент, а портал закрылся, когда жар взрыва уже касался их спин. Узумаки тяжело дышал и еле поднял недосёрф на палубу, буквально падая с него, так как плазменный двигатель уже перегорал. Саске спокойно спрыгнул, но свое лицо прятал за темными локонами. Вся команда бросилась к ним, но капитан выставил ладонь вперед, поэтому все объятия достались Наруто. Тот смущенно посмеялся, косясь на Учиху, к которому подошли Асума и Какаши. — Благодаря тебе я вернусь к жене, спасибо, капитан, — улыбнулся лейтенант Сарутоби, сжимая плечо Саске. Учиха поднял взгляд, видя рассеченную одежду, полностью пропитанную кровью. Он нахмурился и окинул взглядом остальной экипаж, не сразу замечая женщину в камзоле с красными облаками. Если бы взглядом можно было убивать, то она уже не стояла бы здесь. — Что здесь забыли Акацуки? — цедит сквозь зубы Саске. — Капитан, — начинает Шикамару, — она помогла нам, и просила свободы, когда всё закончится. — Свободы? — Учиха кривит губы в усмешке. — Пусть проваливает с моего судна — вся её команда мертва. Он отворачивается ото всех и уверенно идет в свою каюту, игнорируя даже крик Наруто. Конан подходит к старшим, просит шлюпку, чтобы добраться до корабля Акацуки, который остался над планетой. Они переговаривают и всё же соглашаются. Экипаж провожает последнего члена Акацуки со смешанными эмоциями — с одной стороны, она спасла им жизни, но с другой — предала своих товарищей. — Погодите. — Наруто подбегает к шлюпке, балансируя на балке, и женщина замирает с бечевкой в руках. — Скажите, а вы уже были на этой планете, да? — Она кивает. — Это… знаете… тут были мои родители тогда и… Конан меняется в лице, сжимая веревку крепче. Вот почему он показался ей знакомым. — Боюсь, ты не найдешь даже их могил. — Она сморит ему в глаза, без раскаяния. Такие чувства убиваются с годами. — Вот как… — Он опускает взгляд на ноги. — Они сражались до конца, — говорит женщина и отвязывает трос, заводя двигатель шлюпки. Наруто смотрит ей вслед и поднимается к команде на ахтердек. Его сразу же осыпают миллионом вопросов; особенно громко кричит Карин, спрашивая, не ранен ли Саске. Узумаки не находит ответа. Он рассказывает, что благодаря капитану все их раны излечились, и команда выглядит тронутой. — А где Кьюби? — спрашивает Гаара. — Надеюсь, что дома. — Наруто улыбается в ответ. — За золото всё же обидно, — бурчит Суйгетсу, за что получает от Карин подзатыльник. — Возможно, стоит поискать что-то на планете… — задумывается Неджи. — Не надо искать! — вспоминает Узумаки и ударяет кулаком о ладонь. Половина экипажа сходит с корабля, и Наруто ведет их в родительский дом, в подробностях описывая схватку с Акацуки на Планете Сокровищ. Ему в ответ рассказывают, как именно удалось освободиться. Вторая половина экипажа, под присмотром Асумы, отправляется на поиски продовольствия. В подвале Шикамару приходит к выводу, что этого золота хватит на каждого, и Узумаки доволен — наследие родителей пропало не зря. Они загружают золото по мешкам и сундукам, и в последнюю минуту Наруто видит адмирала, который держит в руках фотографию его родителей. — Это… — хочет объяснить он чуть смущенно. — Учитель, — выдыхает Хатаке и откладывает фотографию, прикрывая глаза. — Вы знали моего отца? — Узумаки ошарашенно смотрит на Какаши, хлопая глазами. — Должен был давно догадаться — ты слишком похож на него. — По лицу адмирала можно понять, что он не здесь, а где-то глубоко в своих воспоминаниях. На обратном пути к кораблю Наруто скачет вокруг Хатаке, а тот смиренно рассказывает о Намикадзе, даже не грустя, а заражаясь весельем Узумаки. Остаток дня проходит за тем, что они распределяют золото, убирают палубу от крови, заделывают пробоины. К ночи все валятся с ног от усталости, и отбытие с планеты откладывают до завтра. Саске так и не выходит с юта.

***

Механизмы протеза скрипят каждый раз, когда он слишком сильно сжимает кулак. Но сколько бы он раз это не делал, письма с почерком его брата никуда не испаряются. Учиха впервые столько времени проводит в спальне своей каюты, предпочитая ей кабинет, но теперь каждый лист там напоминает о провале. В этой комнате только кровать и шкаф — ничего лишнего. Он смотрит в иллюминатор, наблюдая, как тускло-голубое небо меняет свой цвет на персиковый, потом наливается лиловым, постепенно переходя в синий, а затем появляются яркие точки звезд. Саске, наверное, бредит, но ему отчетливо кажется, что на одну стало меньше — от этого глаза начинает щипать. Он слышит, как в кабинет заходят не стуча. Топчутся, не находя там никого, и подходят к двери в спальню, которая незаперта, на удивление гостя. Учиха даже не поднимает взгляд, бесцельно разглядывая носки ботинок, он и так знает, что только один придурок может зайти в каюту капитана без стука. — Ну и темень, — бубнит Наруто и включает свет, из-за чего Учиха непроизвольно щурится. — Пойдешь ужинать? Девочки отложили тебе, но побоялись приносить. — Жалеть меня пришел? — почти рычит капитан. — И не думал. Саске молчит, и Узумаки садится на кровать рядом, слыша неприятный скрип. По полу раскиданы клочки бумаги с отрывками слов. — Экипаж ждал тебя, — Наруто нарушает тягучую тишину. — Уверен, вы и так справились бы, — грубо отвечает Учиха. — Они хотели поблагодарить тебя, — хмурится механик. — Чушь. — Саске опирается локтями о бедра и запускает пальцы волосы, больно их сжимая на корнях. — Я знаю, о чем ты думаешь, Саске, но никто не… — Да что ты знаешь, Наруто! — Учиха резко выравнивается и поворачивается к нему, сверля гневным взглядом. — Это самое провальное путешествие в истории! — Он экспрессивно размахивает протезом. — Мы не получили золото Мадары, уничтожили его тайник, нас чуть не убили Акацуки, тебя вообще… — Саске отвернулся. — И я… потерял брата из-за собственной слабости. — Твой брат ушел героем. — Наруто положил ладони ему на плечи, игнорируя то, что их почти сразу пытались сбросить. — Мы победили самых опасных пиратов нашего времени, нашли Планету Сокровищ! Тебе мало? — Мало! — Учиха всё же скидывает его руки и встает, подходя к иллюминатору. — Тогда почему не загадал то, что хотел, а, Саске? — Наруто медленно встал. — Потому что ты не такой эгоист, каким хочешь казаться? — Заткнись, — шипит капитан, не оборачиваясь. — Ты прекрасно знаешь, что вы бы умерли, я не мог поступить по-другому. — И ты жалеешь об этом? — Наруто сжимает кулаки. — Нет… — Учиха чуть оборачивается. — Я просто… — он рвано вдыхает, — шел к этому со смерти родителей, а теперь всё закончено. Их не вернуть, Итачи ушел. Всё закончилось, — обреченно говорит он. — Я знал, что когда верну родителей, то мы отомстим их убийцам и станем вновь семьей. А теперь… Узумаки уверенно подошел к нему и схватил одной рукой за плечо, разворачивая на себя, а второй зарылся в черные волосы, обхватывая затылок. Они больно столкнулись лбами. — Куда делся капитан Учиха? — почти зло шипит Наруто. — А еще меня называешь придурком. — Он выдерживает убийственный взгляд Саске, отвечая не менее серьезным. — Каждый тут по собственному желанию, а не потому что это была твоя цель. Мы изначально знали об опасности. А ты мало того что подарил нам лучшее приключение в жизни, так еще и спас наши жизни. Спас меня. — Он убрал руку с плеча и дотронулся до щеки Саске, от чего последний вздрогнул. — И если ты не знаешь, что делать дальше, то давай придумаем вместе. — Вместе? — шепотом повторяет Учиха. — Да! — Наруто касается своим носом его и говорит уже тише. — Ты больше не один. Что-то внутри него громко разбивается, и Саске это прекрасно слышит и чувствует. Восемь лет разъедающей пустоты немного отступают, позволяя жить настоящим. Срывается слеза, но Учиха понимает это только по ошеломленному выражению лица Наруто. Саске отворачивается, а Узумаки молча крепко обнимает его.

***

В порту царит хаос, и даже собственные мысли тяжело услышать из-за стоящего шума. Мужчина протискивается между очередного столпотворения, спотыкаясь о чей-то чемодан, спешно извиняется и почти переходит на бег. Лучи солнца на мгновение закрывает судно, и на его лице расползается улыбка, когда он видит блеск «Аматерасу». Кажется, мужчина кого-то сбивает, но отчаянно хочет успеть добежать до пирса, пока экипаж не начал выходить. Его хвост подражает движением и перестает дергаться лишь когда он добегает до деревянного трапа. Механик слышит собственное имя и успевает разглядеть только пятно желтых волос, когда его сгребают в объятия. — Ирука, я дома! — смеется Наруто, пытаясь в крепкой хватке передать то, как он скучал. Умино вырывается из этих тисков, осматривая парня. Хотя его теперь тяжело назвать таковым. Ирука даже не подозревал, что полгода в космосе могут изменить настолько: Наруто подтянулся, и старая футболка больше не висела на нем, а движения не были такими неуклюжими. Но самым большим отличием был взгляд — в нем больше не было юношеской наивности и неуверенности, он стал более проницательным и решительным. Умино был рад, что искренняя улыбка, которой приемный сын одаривал его все восемнадцать лет, осталась прежней. Почти каждого члена экипажа встречал кто-то из семьи. Неджи удивился, увидев, что Хината пришла встретить его, но своей радости не показал. Темари обняла братьев, сразу их отчитывая за что-то, а потом к ним подошел Шикамару с отцом, и девушка с парнем сгорали от смущения. Асума почти заплакал, когда его дочь сама притопала к нему своими детскими ножками, а Куренай старалась следить, чтобы никто её ненароком не сбил. Остальные спокойно говорили с семьями или друзьями. Хатаке подошел к Ируке, и пока Наруто озирался по сторонам, Умино прошептал «спасибо», но Какаши отрицательно покачал головой. Это ему бы отблагодарить Узумаки. Саске расплачивался с сотрудником порта, давая инструкции по уходу за судном. Он озирался, чувствуя себя неуютно в счастливой атмосфере, но не мог уйти — все должны были еще выгрузить свои вещи с корабля. Поэтому приходилось отрешенно смотреть на борт корабля, замечая сколько новых царапин добавилось. Учиха всегда считал, что хорошо переносит одиночество, пока не наступали такие моменты. Он тяжело вздохнул и поперхнулся воздухом, когда на него прыгнули со спины, повиснув на шее. — Пошли, кислая мина. — Наруто схватил его за локоть и потащил в толпу. — Усуратонкачи, — закатил глаза Саске. — Ирука! — Узумаки остановился возле мужчин, хватая Учиху за плечи со спины, чтобы не убежал. — Это Саске, он капитан и мой… — Наруто запнулся. — …друг. Учиха почувствовал, как краснеет, но всё же смог собрать остатки капитанской натуры и соответствующе пожать Умино руку. Мужчина добродушно улыбался, и Саске отвел взгляд, вспоминая Итачи. — Ирука, а можно позвать Саске в гости? — совсем по-детски попросил Наруто. — Мы все еще живем у Какаши, если ты забыл, — нахмурился Умино, а Узумаки надулся. — Я не против, — с улыбкой в глазах ответил Хатаке. — Круто! — Наруто засиял. — Нет. — Учиха отрицательно кивнул. — У меня много дел. Узумаки помрачнел и легонько толкнул его в плечо, но всё же понимающе кивнул. На середину их компании вышел Чоджи с отцом, и они пригласили всех через пару дней в их трактир, чтобы отпраздновать прибытие. Все быстро согласились, только капитан молчал до последнего, но Наруто дал ответ за него, за что получил болезненный тычок в ребра. Узумаки согнулся, а Саске отвернулся, но механик увидел на его губах веселую улыбку, и сердце сделало кульбит. Наруто неожиданно понял, что хочет видеть эту улыбку каждый день.

***

Задорная музыка разносилась по трактиру, а ноги отбивали ритм в очередном танце за вечер, который уже перешел в ночь. Пестрые и не очень наряды были исключительно праздничными. Все были достаточно хмельные после множества тостов, сказанных на празднике. Наруто прекратил танец с Сакурой, тяжело дыша. Она назвала его слабаком и ушла одна. Узумаки было максимально жарко в черном мундире, который заставил надеть Ирука. Парень подошел к столу, делая пару глотков вина, и скривился от его крепости. Шикамару засмеялся, сидя как раз за этим столом со своей девушкой и её братьями. — Вы не видели Саске? — спросил Узумаки, удивляясь способности Учихи исчезать на ровном месте. — На террасу пошел, — протянул Шикамару. — Мы слышали, что вы купили шхуну. Это правда? — спросил Гаара, играя со стаканом в руках. Узумаки улыбнулся и подмигнул, впрочем, ничего не отвечая. Он махнул им рукой и пошел сквозь танцующую толпу экипажа, их друзей и родственников. Парень как-то смутился, когда увидел своего опекуна и адмирала, разговаривающих в углу. Узумаки отдал Ируке бо́льшую часть золота, чтобы тот отстроил мастерскую. Наруто совершенно не хотел откупиться, просто Умино действительно заслужил благодарности. В душе всё ещё была грусть от вчерашнего вечера, на котором парень сообщил о своем путешествии на неопределенный срок. Ирука был, очевидно, не готов к такому, и они проговорили почти всю ночь, вспоминая детство. Наруто также рассказал то, что узнал о родителях, много говорил о Саске. Умино всё понял, как и всегда, строго дал цельные указания — что стоит делать, а что нет. Хатаке попросил только не попадаться межгалактической полиции, но Узумаки не мог этого обещать. Учиха действительно нашелся на террасе, смотрящий на звездное небо. Он был окутан холодным светом, и сам совершенно не излучал тепло. На нем был камзол королевского синего цвета с красными вставками. Саске посмотрел через плечо и спокойно продолжил смотреть на звезды, положив ладони на ограждение. Вместо неба он видел только события последних дней — арест Орочимару, разговор с правительством, долгие часы с полицией. Потом вся галактика узнала, что Акацуки больше нет. Учиха пытался добиться разговора с Шимурой Данзо, который сейчас возглавлял правительство. Но после разговора с Хатаке и Сарутоби пришел к выводу, что это сейчас не имеет смысла. О причастности Данзо к смерти родителей он знал от Итачи, но никаких доказательств не имел. Это удручало, поэтому в галактике Каге Саске не чувствовал себя защищенным. — А я думал, ты со мной потанцуешь, — игриво улыбнулся Наруто, становясь рядом и облокачиваясь о перила деревянного ограждения. — Тебе противопоказано думать, — ответил Учиха, а на его фразу фыркнули. — Какой ты вредный. — Узумаки повернулся к нему. — И как мы будем уживаться? — Саске посмотрел на него. — Сейчас твой последний шанс отказаться. — Не дождешься! — хмыкнул Наруто, и Учиха не сдержал улыбки. — Мы будем исследовать Вселенную только вместе. Они подняли взгляды на небо, а веселая музыка в трактире сменилась на более спокойную, напоминающую вальс. Саске вздрогнул, когда его ладонь накрыла чужая, и он посмотрел на Узумаки. Его яркие глаза неотрывно смотрели на небо и словно светились, а сам он излучал тепло, словно звезда. Учиха тихо позвал его, и когда Наруто повернулся к нему, то коснулся его губ своими. Механик улыбнулся в поцелуй и углубил его, притягивая Саске к себе за камзол. — А если нас двое — считается ли это свободой? — прошептал Учиха, отстранившись. — Я же не якорь, — улыбнулся Наруто и снова поцеловал. Саске был абсолютно согласен, ведь Узумаки — это парус, которому даже не нужен был попутный ветер. Он тянул за собой на встречу неизведанным мирам и той жизни, о которой Учиха так мечтал глубоко внутри.

***

Восемь месяцев спустя

Деревянный потолок каюты был усеян звездами, которые Узумаки лично рисовал, потому что обычный его не устраивал. Теперь Саске видел звезды везде — когда выходил на палубу и когда спускался с неё. Их двухпалубная шхуна с солнечными парусами была красного цвета, и сколько бы Учиха не пытался сказать, что черный менее заметен в космосе, его никто не слушал. Наруто торжественно дал ему возможность назвать судно, и Саске написал «Отшельник» белой краской. Шхуна была небольшой, но очень проворной. Больше четырех человек там бы не разместилось для долгого плавания, а для двоих было в самый раз. Они делили обязанности, не назначая капитана, и почти каждую минуту были заняты. Путешествовать без команды оказалось тяжело, но это наоборот подначивало их показать, что они сильнее шхуны, сильнее Вселенной. Саске повернулся на бок, видя перед собой раскинувшегося на спине Наруто, который хмурился во сне. Учиха сел в кровати и потянулся, а новый протез предательски скрипнул. Его обняли поперек талии, и механик свернулся в клубочек вокруг него. — Нужно будет посмотреть… — зевнул Наруто, не раскрывая глаз. — Вставай, мы скоро будем у планеты Катон. — Саске погладил его по плечу. — Я уже проснулся… — Вопреки своим словам Узумаки мирно засопел. — Наруто, мы у планеты. — Учиха для виду закатил глаза, но уголки губ всё равно поползли вверх. — Ага… Что?! Узумаки резко вскочил и зарядил макушкой по подбородку Саске, из-за чего тот щелкнул зубами. Наруто сразу же взял его лицо в ладони и поцеловал в качестве извинения, спрыгнул с кровати, панически ища одежду. При этом он умудрялся подгонять Учиха, за что получил праведный пинок под зад. Планета Катон горела синим пламенем в атмосфере, и на ней практически не было жизни, а исследователи не могли высадиться на ней — при столкновении с огнем сгорало абсолютно всё. Парни были заворожены смертельной красотой, но пришлось вспомнить, зачем они здесь. На борту была прикреплена плазменная пушка: на всякий случай, если они наткнутся на пиратов. Саске достал из шкатулки сферу, рассеянно смотря на неё. Наруто нервно сглотнул и кивнул. Артефакт был помещен в дуло пушки; прицел навели на планету. Узумаки положил кисть на рычаг, колеблясь. Когда его ладони коснулась более холодная и узкая кисть, то он улыбнулся. Они вместе опустили рычаг — и плазменный заряд вырвался из орудия. Сфера летела почти как метеорит, столкнулась с синим огнем — и алый взрыв озарил их лица. Так просто. — Это конец, — сказал Саске, стоя у борта шхуны. — Это только начало! — Наруто обнял его одной рукой за шею, и они улыбнулись.