Меня зовут Юджин

      Это была странная дружба двух максимально непохожих друг на друга людей. Точнее, со стороны это выглядело вовсе не дружбой. Просто Драко жил, как и раньше: шел, куда хотел и делал, что он хотел, но рядом с ним теперь всегда был этот странный полноватый мальчик с растрепанными и падающими на лицо каштановыми волосами и россыпью веснушек на лице и руках.       На людях они почти и не разговаривали: Драко проводил время с Блейзом и Панси, которые то бурно ссорились, то также бурно мирились и, казалось, Баркеру совершенно нет места четвертого в слизеринской троице лучших друзей, но…       Почему-то, когда они оставались одни, все менялось. Например, только Юджин знал, как же Драко ненавидит зеленые яблоки, которые он вынужден есть для восполнения какого-то жутко важного витамина, с которым у чистокровных частые проблемы. Или, например, только Юджину позволялось прикасаться к малфоевским волосам и, напевая, расчесывать их. Почему-то эти минуты невероятно нравились Драко, было в этом что-то невероятно нежное, интимное…       Это произошло в конце осени, когда листья уже облетели, и пару раз выпадал и сразу таял первый робкий снежок. Они сидели в библиотеке и писали огромные доклады по ЗОТИ, и уже порядком устали от нескончаемой писанины. Стемнело, и атмосфера в библиотеке была не рабочей, а скорее сонной. То одни, то другие ученики, закончив занятия, вставали с мест чтобы пойти отдыхать в гостиные факультетов. Панси и Блейз сдались первыми. — Ну ты идешь, Драко? Я поняла, что все равно уже ничего не соображаю, да и… — Идите, ребята, мне надо кое-что доделать… — А, ну ладно, как знаешь, — и влюбленные покинули библиотеку, негромко перешептываясь.       Драко сидел, глядя в книгу невидящими глазами. Спать хотелось невероятно, но учеба волновала его не меньше, ведь он во что бы то ни стало хотел добиться успеха и доказать, что способен быть не только богатым наследником, но и умным студентом. Наконец, усталость победила и парень, положив голову на недописанный пергамент, сладко задремал. Ему снилось, что он еще совсем малыш, сидит на руках матери, и Нарцисса, осторожно перебирая руками светлые пряди, тихо шепчет: «Какой ты красивый, Драко…» Мальчик улыбается матери, но вдруг понимает, что голове немного больно лежать на чем-то твердом. Он попытался повернуть голову и вдруг проснулся, видя перед собой странные, задумчивые золотисто-карие глаза и затылком ощущая чужие руки в своих волосах — Какого драккла, Баркер? Во-первых, мог бы и разбудить меня, а не пялиться… —он махнул рукой в пустоту, — и во-вторых, разве ты не знаешь, что нельзя прикасаться к человеку без разрешения, а тем более, когда он спит? — серые глаза блеснули яростью, ожидая ответа. — Я не смог удержаться, ты во сне еще прекраснее… и мне показалось, что тебе понравилось, как я перебирал твои волосы, это же тебя успокаивает, верно? — и Юджин Баркер обезоруживающе улыбнулся готовому метать громы и молнии однокурснику. — Меня. Это. Бесит. — Раздельно произнес Драко и попытался встать, но Юджин удержал его за руку. — Нет, — с улыбкой ответил тот и снова запустил пятерню в светлые волосы парня.       Драко хотелось устроить скандал или сразу ударить этого наглого навязавшегося на его голову мальчишку, но в глубине души он понимал, что этот чертов Баркер прав. Это бесило невероятно. Не в силах подняться, он просто сидел, полуприкрыв глаза, пока тот, пропуская его волосы сквозь пальцы, мурлыкал какую-то странную песенку.       Уже позже, Юджин рассказал ему о маггловской сказке «Рапунцель», за что получил от Драко ощутимый удар подушкой в нос и беззлобное шипение вдогонку: «Я тебе не принцесса!», на что конечно же не преминул ответить, больше себе, чем ему: «Принцесса, а кто еще? Самая настоящая, капризная только немного», впрочем, ответ не дошел до ушей адресата, а то, возможно, что ту ночь Юджину пришлось бы провести в Больничном крыле…       Постепенно дружба между этими двумя становилась все более тесной и часто они, оставив под благовидным предлогом Блейза и Панси, уходили вместе в Хогсмид или на берег озера и разговаривали обо всем на свете. Драко нравился простой, лишенный злости и надменности Юджин, готовый часами слушать о детстве Драко, его фамильном поместье, лошадях, о квиддиче и достижениях слизеринцев. К слову, сам Юджин о себе рассказывал мало и, как казалось Драко, неохотно. Он знал только, что Баркер полукровка, родился и жил на побережье Австралии, учился дома по учебникам школы Хогвартс и сейчас, после войны, все-таки решился закончить обучение уже здесь, чтобы получить достойную практику и, — тут Юджин, говоря, немного смутился, — найти друзей и возможно, не только. О планах на будущее Юджин не рассказывал, уклончиво сводя все к сдаче экзаменов.       Однажды, когда в субботний полдень они сидели на своем любимом месте у озера, к ним подошла, таинственно улыбаясь, Луна Лавгуд. В руках она несла странные, похожие на ее сережки-редиски, цветы. — Привет Драко, привет Юджин, — сказала она и протянула им по цветку, — красивые, правда? — Они…эм… забавные, — выдавил Драко, принимая из рук девушки цветок. — Экспериментальные… они чувствую эмоции… мы с Невиллом вывели этот сорт совсем недавно… — Какие эмоции, Луна? — спросил вдруг Юджин, чуть заметно краснея. — Разные, — мечтательно ответила девушка… — симпатию, дружбу, любовь… — И что? — испуганно спросил Драко, видя, как его цветок из белого превращается в нежно-розовый. — Ты сам все поймешь, когда придет время, Драко… о, Юджин, кажется, тебе пора вернуться… — произнесла она и, неопределенно тряхнув светлыми локонами, ушла в сторону школы, что-то напевая. — Бред какой-то, — пробурчал Драко и вдруг бросил взгляд на цветок Юджина. Он был ярко-красным, но словно каким-то съежившимся… испуганным? — перехватив изумленный тревожный взгляд парня, он слегка улыбнулся, — да брось, Баркер, это же Лавгуд, все знают, что она не в себе… — Нет, она права… — негромко, но уверенно произнес вдруг Юджин и в глубине его глаз мелькнула тревога, — я должен рассказать тебе…       Его откровения прервали плюхнувшиеся рядом Панси и Блейз. — Привет! А вы чего это тут? О, какой интересный цветок, Драко… откуда? — Панси затараторила, аккуратно поглаживая цветок пальцем.       Драко хмыкнул. — Сумасшедшая Лавгуд подарила. Честное слово, ребята, после войны она кажется мне еще более спятившей, чем до нее, хотя, куда уж больше…       Панси и Блейз закатили глаза и рассмеялись. — Не правда, Луна очень хорошая, она… — Да откуда ты знаешь, Баркер? — грубо прервал его Блейз, приобнимая щурящуюся Панси за талию. — Я… мне так кажется… она милая, — краснея и отворачиваясь, ответил он и поднялся, — мне надо идти…       Драко было дернулся, чтобы пойти за ним, но, внезапно решив, что это будет выглядеть слишком… странно, решил остаться. Юджин, казалось, знавший, что это произойдет, улыбнулся ему и медленно пошел к замку. На миг Драко показалось, что волосы Юджина стали чуть темнее, но он отвернулся к Блейзу, который спрашивал его о подготовке к экзаменам, а когда парень обернулся вслед другу снова, того уже не было видно. — Эй, Драко, ты странно себя ведешь! — Панси смотрела на него внимательно и даже немного обеспокоенно, — я имею в виду, когда ты… с ним. — С кем? — машинально переспросил Драко, ощущая, как розовые пятна предательски покрывают его лицо. — С Баркером! Ей Мерлину, Драко, иногда мне кажется, что ты… ой нет, забудь, это настолько глупо что… — Что? Что не так, Панси? Да может, он единственный, кто нормально общается со мной, кто не врет и искренне хочет мне помочь! Да, чтоб вы знали, он… — Драко замолчал, не желая обсуждать Юджина при них и поднялся, показывая, что разговор окончен. — Мы тебе не врем, Драко, и мы твои друзья, мы, а не он! — Панси распалялась все больше и словно не видела вдруг напрягшегося около нее Блейза. — Да я тебя знаю с пяти лет, мы всегда были вместе, а теперь… — А теперь у тебя есть Блейз, и я стал вам не нужен. Все нормально, Панси. Расслабься. — бросил парень, уже уходя по направлению к замку.       Панси ударила кулаком об землю и разрыдалась. Блейз притянул ее к себе, пытаясь поцеловать, но та вдруг вырвалась и закрыла лицо ладонями. Сквозь всхлипывания и рыдания парень отчетливо услышал ранившие его до глубины души слова: «Да ведь я же всегда… только его…и никого больше…»       Компания гриффиндорцев сидела за столом в Большом зале, сосредоточенно готовясь к Ж. А.Б.А. Конечно, логичнее было этим заниматься в библиотеке, но мадам Пинс не выносила громких криков и бурного обсуждения, а по-другому эти ребята учиться и не могли. — Это кошмар, а не задания! — возмущался Симус, пытаясь запомнить сложную формулу транфигурирующих чар, — и какой идиот это придумал вообще? — Очень умный идиот, заметь, — со смесью превосходства и желания поделиться, ответила ему Гермиона, — представь, если бы все магические заклинания были простыми и часто употребимыми? Тогда бы магические выплески детей приводили к более серьезным последствиям, а сложные, порой темные заклинания, были бы доступны и первокурсникам. На этом и стоит шаткое равновесие сил…       Гермиона замолчала, вдруг поняв, как двусмысленно прозвучали ее последние слова. Война окончилась чуть меньше года назад и многие еще не до конца оправились от пережитого кошмара сражений и потерь.       Она знала, как тяжело, глубоко в душе переживает потерю брата Рон, как вскрикивает по ночам и умоляет не трогать ее Лаванда… Сама Гермиона долго решалась разыскать родителей, а потом, заранее выучив формулу контрзаклятия наизусть, долго не решалась ее произнести, выпивая уже третью чашку чая в аккуратном доме родителей в Австралии. Рассказывая историю погибших в этом доме родителей и просясь навестить дом детства, Гермиона плакала по-настоящему…       И Гарри… девушке казалось, будто только она скучает по лучшему другу так сильно. Редкие письма были не в счет, она настолько привыкла к тому, что он всегда рядом, что Хогвартс без Гарри казался ей пустым. Ненастоящим. Словно декорацией. Наверное, только любовь Рона, такая простая, искренняя, непричесанная, помогала ей справляться с этим. И еще, как это ни странно, Луна, которая именно сейчас направлялась в сторону их компании.       Завидев Луну, Гермиона сразу улыбнулась и протянула руки ей навстречу, чтобы обнять. — Как экзамены? — мягко спросила девушка, мыслями витая где-то не здесь. — Да… — Гермиона махнула рукой, — все хорошо, справимся… а ты? Что уже выучила? — Я уверена, что все будет хорошо, потому что… — тут она замолчала и, увидев в дальнем конце зала Юджина Баркера, помахала ему, привлекая внимание. Юджин пожал плечами и подошел к ним, по-прежнему сжимая в руках вновь побелевший волшебный цветок. — Ну, вот видишь, он снова белый… все так и должно быть… ты ведь еще не сказал ему? — и Луна очень внимательно посмотрела в карие глаза парня.       Гермиона удивленно переводила взгляд с Луны на Юджина и обратно, пытаясь сопоставить факты, но последнего, самого важного кусочка паззла не хватало.       Юджин помотал головой и, не дав Луне больше ничего сказать, схватил ее за руку и потащил в сторону выхода из Большого зала. Гермиона, задумавшись, так и осталась стоять, замерев, пока Рон не увлек ее сесть рядом с собой и красноречиво не указал на книгу: «Экзамены…» — Луна… ты… знаешь? — от волнения Юджин всегда заикался, и мысли плохо складывались в слова. Он стоял за колонной, покрасневший и заметно нервничающий, а девушка, как всегда, была отстранено-расслабленной, но глаза лучились добродушием и теплом. — Я сразу поняла, как только тебя увидела… твоя магия… и мозгошмыги… они у тебя особенные, ты знаешь? — девушка аккуратно провела рукой по мягким вьющимся волосам парня и еле слышно добавила, — ты должен поговорить с ним… — Я знаю, — Юджин вздохнул так горестно, словно самое худшее уже произошло и возврата назад уже не будет. А будет ли? — Он поймет, вот увидишь… — Луна мягко ему улыбнулась и уже уходя, прошептала одними губами, едва касаясь его щеки, — я в тебя верю… Гарри…       Парень вернул ей робкую улыбку и медленно направился в сторону слизеринской гостиной, не заметив метнувшуюся перед ним темную тень.

***

      Драко встретил его на пороге взглядом, не предвещающим ничего хорошего и, схватив за руку, почти силой затолкал в спальню, запечатав дверь парочкой заклинаний. — Лавгуд? Серьезно? Юджин, значит ты… — он начал нервно расхаживать взад — вперед по комнате с раздраженным пыхтением. Юджин никогда не видел его таким, — ну вот скажи мне, Баркер, что в этой сумасшедшей такого, а? Она же… странная.       Юджин смотрел на Драко расширенными от удивления глазами, пытаясь понять в потоке слов хоть что-то определенное — Ну, она милая. Разве нет? — Нет. Нет! Она сдвинутая, да у нее не все дома, зачем она тебе, а? Ну вот скажи… — он замолчал ненадолго, будто что-то обдумывая и продолжил, но в его голосе Юджину четко слышался сарказм, — а впрочем, давай, вперед! Кто ж еще посмотрит на такого, как ты… — с этими словами Драко пнул чью-то старую напоминалку, шарик раскололся и спальню на миг заволокло красноватым туманом. — Че-е-е-ерт….       Когда туман рассеялся, Драко вдруг ощутил, как теплые руки Юджина обнимают его и осторожно гладят по спине, а губы в это время ласково шепчут: — Она мне не нравится… Ну, то есть нравится, но не так как… — тут Юджин на секунду замер, зажмурившись, и Драко показалось, что он слышит биение чужого сердца, — ты…       Драко, зажатый в ласковых, но одновременно сильных объятиях, пытался отпрянуть, но ему это, конечно, не удалось. Юджин тряхнул головой и каштановые кудри почти закрыли его глаза. Он пытался сдуть их, но затея не увенчалась успехом. Драко провел по его волосам, едва касаясь, и убрал с лица парня упрямую прядь. Светло-карие глаза смотрели очень внимательно, а пухлые розовые губы так знакомо и приветливо улыбались. Потянувшись за поцелуем, казавшимся таким естественным именно сейчас, юноша не мог и предположить, что получит отпор. — Нет, Драко, не так… — тихо и словно обреченно ответил вдруг Юджин, отстраняясь, — я должен рассказать тебе…       Драко, шокированный и обиженный до глубины души неожиданным пренебрежением, привычно взял себя в руки и съязвил: — Не очень-то и хотелось, знаешь! Просто подумал, ну, забавно будет поцеловать тебя, и чтобы ты подумал, что нравишься мне. А впрочем, — он развернулся, чтобы уйти, но вдруг почувствовал, что его мягко держат за предплечье. — Я тебе нравлюсь, и ты мне нравишься, — в привычной манере ответил Юджин и, опустив глаза на мягкий серый ковер, решительно добавил, — но ты должен знать, кто я на самом деле. — Кто ты? А я знаю, Юджин Баркер. Ты — странный недоумок, свалившийся на мою голову и без моего на то желания привязавший меня к себе так, что… — он замолчал и пристально посмотрел на Юджина — пусти а? Иди к своей Лавгуд или кто у тебя там…       Вместо ответа парень притянул почти не сопротивлявшегося Малфоя к себе и пристально посмотрел в глаза. — Примерно через… — он наколдовал Темпус, задумался и тряхнув головой, продолжил, — в десять вечера я тебе все объясню, ладно? Мне нужно… собраться с мыслями. Я давно хотел, но… это невероятно тяжело. Обещаю, что дело не в тебе, и не в том, что я не хочу, а даже наоборот… Я хочу, чтобы все было… честно. Ты мне веришь, Драко?       На долгий миг в спальне повисла тяжелая, гнетущая тишина. Наконец, Драко неуверенно кивнул. — Ладно. Надеюсь, твоя тайна стоит того.       Юджин хмыкнул и словно пытаясь отвлечься, уже веселее спросил: — Ну, чем займемся сейчас? Может, пойдем заниматься? Мне еще эссе по зельеварению писать и доклад по трансфигурации… Драко ответил согласием и, пытаясь сохранять на лице спокойствие, вышел из спальни вслед за Юджином.       Впрочем, позаниматься ему сегодня не удалось. В общей гостиной Слизерина, расхаживая из угла в угол, его поджидала крайне взбудораженная и чем-то взбешенная, Панси Паркинсон со свитком пергамента в руках. — Драко! Нам нужно поговорить! Наедине! — добавила она, сверкнув ставшими вдруг темными глазами на Юджина. Парень пожал плечами и покинул гостиную. Пальцы на его руках мелко подрагивали. Что-то в выражении лица Панси и той спешке было определенно не так…       Затащив Драко обратно в спальню мальчиков, Панси кое-как в спешке запечатала дверь запирающим и заглушающим, затем вдруг схватила шокированного юношу за руку и плюхнулась на одну из кроватей, утягивая его за собой. Второй рукой она нервно теребила свиток. — Драко! Ты должен это знать! Баркер — вовсе не тот, за кого себя выдает, я… Малфой поднял на нее удивленные глаза. — Что ты имеешь в виду, Панс?       Вместо ответа Панси развернула свиток и быстро пробежалась глазами по списку, остановившись пальцем в отмеченном заранее месте. Затем, чуть подумав, она все же пояснила ничего не понимающему парню суть собранной ей информации. — Ты знаешь, он мне сразу не понравился… показался странным и… где он был все эти годы и почему многие преподаватели к нему лояльны?.. Так вот, сначала я просто наблюдала, думала, анализировала. Затем я все-таки написала отцу, у него есть связи в Министерстве, ты знаешь… Ему пришлось отправить запрос в Международную федерацию магов и вот недавно пришел ответ… Драко! Никаких Баркеров в магическом сообществе нет! Ну, точнее, были когда-то, но никакого Юджина нет и в помине. Здесь полный список магических семейств Австралии — чистокровных и полукровок, я вписала даже магглорожденных, хотя как бы он учился, если бы никто из его родителей не владел магией… — Панси сделала паузу, чтобы перевести дух. Драко лишь молча слушал ее. Затем девушка продолжила — Итак, я выяснила, что Юджина Баркера нет в списке ни чистокровных, ни полукровных, ни магглорожденных магов. Тогда я решила узнать, возможно, он был ошибочно записан магглом или сквибом и… — тут она сделала паузу и на выдохе, торжествующе улыбнувшись, продолжила — мои поиски увенчались успехом. Последнее письмо пришло сегодня. Вот, полюбуйся! — она передала ему свиток с отмеченным именем. «Юджин Дж. Баркер, 1981 г.р, г. Брисбен, штат Квинсленд, Австралия»       Драко перевел взгляд с пергамента на Панси и снова на пергамент, еще не понимая сути полученной информации. — И что, Панс?       Панси невесело улыбнулась ему и, развернув пергамент дальше, достала фотографию. Изображение полноватого парня на ней не двигалось. — Он маггл, Драко. Настоящий Юджин, я имею в виду…