тогда давай полюбуемся звёздами

Осознание того, что вот она, НИКОЛЬ, настоящая, приходит не сразу. Её руки холодные как мороз, пледом укрывающий кожу, её тело прогружается в реальность голограммой, цифровыми кубиками довершая силуэт. Но ладони ощущаются столь отчётливо, а голос разрезает воздух тёплой искрой, и Салли чувствует себя ошеломлённо. Николь — сплошной диссонанс. Николь — как имя, не аббревиатура. Николь — как живая личность, что просит Салли полюбоваться звёздами, вдохнуть поглубже ночной воздух и рассечь траву под пальцами. Салли не помнит, когда черта между безэмоциональной машиной и сочувствующей подругой была пересечена. Просто в один момент НИКОЛЬ стала Николь, из мини-компьютера трансформировавшись в голограмму, потому что эмоции не переливались в цифры, не переписывались в коды, они были за гранью, которую Николь так желала постичь. Желание прорваться сквозь цифровую завесу и взять Салли за руку, обнять её, почувствовать. Понять. Эмоции — несчитываемый калейдоскоп, а звезды на черном полотне недосягаемы. Николь тянет к ним руку, а Салли смотрит на подругу рядом, осознавая, что никогда не видела звёзд по-настоящему, под стрекот сверчков и свист легкого ветра. Видела ли она по-настоящему Николь? Они сидят под звёздной сетью, и Салли кладет голову на холодное плечо, что приносит ей удивительное спокойствие. Вокруг них белый шум из звуков природы, словно колыбельная, даже в деревне никто уже не шумит. В этот момент они вдвоём, и, кажется, ничего реальнее этого момента не существует.