Удары твоего сердца

Белый. Вот как называется этот пустой пугающий цвет, который резанул по моим световым рецепторам. Распахнутые глаза видели лишь стыки листов металла, пока слух привыкал к реву вокруг. Вибрацию я мог пока только слышать, но казалось, чувствуй я свое тело хоть чуть-чуть, понял бы, что помещение ходит ходуном. — Док, дроид проснулся! — крикнул кто-то. Мои глаза не двигались, поэтому я все также смотрел в потолок. Лампы, казалось, засветили ярче. Вокруг переругивались разные голоса, пытались понять, как меня выключить. — Спи. У владельца набодрствуешься, — сказал голос моего создателя. Мои зрение и слух выключили. *** Гул. Мерный, безумно громкий. Нутро говорит мне, что ему нужно подчиниться. Именно в этом звуке заключен мой смысл. — Необычный, — первое, что слышу от своего хозяина. Он с шорохом снимал с меня пленку, оглаживая мое тело руками. Читал инструкцию и матерился, когда понимал, что что-то делает не так. Я не мог ответить. Не мог сказать, что разум нужно запускать в последнюю очередь. Что я чувствую, когда хозяин касается моей искусственной кожи. Я чувствую его любопытство. Мне и самому любопытно, что же ты видишь, хозяин? Хозяин мягок. Мои тактильные рецепторы улавливают прикосновения. Хозяин пахнет. Скоро я по концентрации молекул его туалетной воды в воздухе буду определять, когда хозян придет домой. Бортики коробки, в которой доставили мое тело, хозяин отложил к стене. Из гладкого пластика дна коробки к моей шее тянутся провода. Хозяин смеется, пытаясь набрать на дисплее у моей руки нужную комбинацию цифр. — Получилось? — хозяин словно сам себе не поверил. На моей груди оказалась теплая рука. — Фил, просыпайся. Мне хотелось сказать, что я могу только чувствовать и слышать, и попытался открыть глаза. Открыл. Теплый мягкий свет совсем не напугал. Взгляд медленно фокусировался, неосознанно выделяя самое важное: темное пятно волос, улыбающиеся губы, добрые глаза. Под конец я смог рассмотреть веснушки и мелкие морщинки. Хозяин не мешал, позволяя моему телу настраиваться. Красивый. — Спасибо, — хозяин смущенно улыбнулся. Голос у меня тоже есть, оказывается. Мою голову осторожно подняли пальцами, согнувшись и касаясь меня мягкой тканью домашнего костюма. Боль пронзила, когда провода отсоединились от моего позвоночника. Хозяин гладил мою щеку. Оказалось, у меня есть слезы. Какой я сложный дроид, оказывается. Хозяин поднял меня на руки и перенес на что-то мягкое. — Спи, — мой разум не может сопротивляться прямым приказам. *** — Фил, — голос хозяина вырвал меня из ненастоящиего сна. Глаза сами раскрылись, сразу же находя источник голоса. Волосы хозяина похожи на темные пружинки. И глаза очень темные, но кажется, что желтые. Наверное, это блики от лампы. Моя ладонь непозволительно дерзко легла в центр груди хозяина. — Что это, хозяин? — Мое сердце, — хозяин ничего не предпринимал, только замер, наблюдая за моей реакцией. Биение сердца хозяина меня словно манило. Сильное, негромкое, но успокаивающее. Дарующее надежду. Моя причина жить. — Фил, — хозяин коснулся моих губ. — Ты красивый. Мой взгляд замер на губах хозяина. Полных, чувственных. Мое зрение начало терять четкость, грудь вздымалась, хотя я еще не научился правильно дышать. — Фил? — удивленный голос хозяина. Его пальцы коснулись моего паха. — Ты реагируешь на мой феромон? Я реагировал. Надо мной брало верх незнакомое безумие, разум и тело тянулись к единственному, что имело для меня смысл. — Хозяин, — мой низкий голос стал еще грубее. Хриплым, наверное. Хозяин поцеловал меня. Теплые губы коснулись моих, пальцы вплелись в мои волосы. Когда мне перестало хватать воздуха, хозяин отступил. Расфокусированным взглядом он провел по моему обнаженному телу. Ладонь хозяина легла на мой половой член. Я хорошо это почувствовал. Мое тело льнуло к чужому, менее сильному, но необходимому мне. Теплые пальцы коснулись моего ануса. — Да ты течешь, — хозяин удивленно обнюхал скользкие пальцы. Лизнул. — Удивительно. — Хозяин, — мне казалось, что именно так сходят с ума. — Помоги. Когда в меня входил большой орган хозяина, я не чувствовал боли. Лишь безумную правильность происходящего. Напор, сила, желание удовлетворить себя и нежность. Хозяин не забывал о моем удовольствии. Я и без того был на грани, ощущая безграничное счастье от близости с хозяином. Но его руки, пальцы, ласкающие мои гениталии, бедра, прильнувшие и тут же отстранившиеся от моих. Крупное утолщение в основании члена. — Фил, тебе не больно? — хозяин за подбородок повернул мое лицо к себе. Поцеловал. Его дыхание холодило мои мокрые щеки. Мне не больно. Мне слишком хорошо. *** Так я и стал личным андроидом хозяина. Я готовил завтраки и ужины, грел постель и всегда был готов обслужить телом. Хозяин часто задерживался допозна. Работа. Он врач. В современном мире все делают машины, но некоторые профессии все же остались. Хозяин лечит людей. И на его одежде остается запах этих людей. Мне это не нравится. Обычно я утягиваю хозяина в душ, когда он возвращается с работы, и ублажаю ртом. Хозяину этого обычно мало, он утягивает меня в спальню и занимается со мной любовью. И лишь когда мой хозяин пахнет гелем для душа и моей синтетической смазкой, что-то темное во мне успокаивается. Как сейчас. Хозяин расслаблен, поблагодарил меня за вкусный ужин. Я счастлив. Сам не осознаю, как потек. — Иди ко мне, — хозяин встал из-за стола, раскинув руки. Я оказался в крепких объятьях. Мою шею обнюхали, ягодицы сжали сильные руки. Мне нравилось, когда хозяин проверял, влажный ли я. И каждый раз я был готов для него. Я искал в сети информацию о таком, но так и не находил. Андроиды, даже запрограммированные на ублажение хозяев, не могут полностью удовлетворить их. Особенно в гон. А я удовлетворял. Мне нравилось ощущать себя желанным с хозяином, принимать его. Чувствовать узел в переполненном семенем кишечнике. Иногда хозяин играл с моей дырочкой, как сейчас. Вставлял пальцы, иногда и четыре. После вязки засовывал и кулак, а я стонал, окропляя простыни густой спермой. Я хотел хозяина. Хочу. Постоянно. Хозяин пытался как-то помочь мне, покупал игрушки. Но, даже за весь день наигравшись с особенно крупным дилдо, я с голодом заглатывал член хозяина, как только тот возвращался домой. Я стал зависимым от единственного мужчины существом. *** Я стоял у зеркала. Отражающая поверхность во всю стену показывала комнату с большой кроватью. Хозяина не было дома. Я скучал. На одеяле лежали вибраторы и пластиковая бутыль смазки. Рядом с хозяином я тек, а наедине с собой приходилось использовать лубрикант. Мое тело. Смуглое, с рельефными мышцами. Широкие плечи, упругая грудь, крупные ягодицы. Губы яркие и темные. Крупные. Коричневые соски напряжены. Как и большой тяжелый член, прижавшийся головкой к животу. Его я не касался. С хозяином не было нужды, я привык кончать, не касаясь себя, только от ощущений внутри. А в одиночку не хотелось. Каштановые волосы-пружинки и темно-желтые глаза. Я просто копия хозяина. *** — Кир, уже опробовал своего мальчика? — Рейк, друг хозяина, и, как оказалось, мой создатель, подмигнул мне. — Друг, не смущай Фила, — хозяин приобнял меня за скрытую костюмом талию. Обычно я не носил одежду, искушая хозяина загнуть меня над каждой горизонтальной поверхностью. Но сегодня у нас гость. — Не опробовал, — сам для себя решил Рейк, затягиваясь ароматной сигарой. — О чем ты? — хозяин расслабленной прижимал меня к себе. Обычно он не пил, но сегодня решил расслабиться. — Узнаешь, — хитро улыбнулся ученый. *** Я редко выходил за пределы дома. Там бывало жарко или холодно, а дома всегда одинаковая температура. И дома только я и хозяин. Но сегодня особенный случай. Мы зашли в большой магазин. Даже огромный. Под стеклянными прилавками блестели в свете белых ламп украшения. Я был удивлен. Неужели у хозяина появился любимый человек? Хозяин потащил меня в сторону очередного стеклянного шкафа. На витрине лежали помолвочные кольца. Золотые, серебряные, платиновые, титановые. С камнями и без, с вензелями, ажурные, с геометрическими узорами и минималистичные. У меня аж глаза разбежались. Хозяин подозвал продавца и попросил показать ему понравившиеся кольца. В попытке сдержать слезы, я отвернулся. Я знал, что рано или поздно хозяин поймет, что безотказный андроид не может быть полноценной семьей, и к нему, красивому успешному мужчине, выстроится очередь из женихов и невест. Но обычно эти мысли выбивал из меня толстый член, а сейчас я замер и старался удержать эмоции в себе. Хозяин почему-то поглядывал на меня. В какой-то момент он расстроенно вздохнул. — Тебе не нравится? — хозяин протянул на ладони лаконичные серебристые кольца с четырьмя рваными полосками, заполненными блестящим темно-желтым камнем. — Нравится, — я удивленно глянул на хозяина. Кольца выглядели красиво, камень был цвета наших с хозяином глаз. Но зачем меня спрашивать? — Берем, — хозяин улыбнулся консультанту и повел меня к кассам. Уже в такси, по дороге в ресторан, хозяин сладко поцеловал меня, прикладывая свою руку к моему паху. Мы никогда не занимались ничем интимным вне дома, но я не собирался отказывать хозяину в удовольствии. Я уже хотел было склониться к его брюкам, как хозяин расстегнул ремень и пуговицу на моих брюках. Когда члена коснулись жаркие губы, мои бедра свело от удовольствия. Хозяин сосал с жадностью и азартом, то и дело поднимая полный вожделения темный взгляд на меня, а после с пошлым звуком заглатывал член по горло. Спустя недолгое время я бессознательно прижал хозяина к себе, так что он вжался носом в кудрявые волосы в паху. Сперма потекла прямо в горло хозяина. Он медленно отстранился. Безумный взгляд с расширенными зрачками, яркие опухшие натертые в уголках губы в слюне, которая стекала с подбородка. Хозяин был великолепен. Я впился в его губы поцелуем, вылизывая. Хозяин ответил с жаром, потираясь о мой пах стянутым брюками членом. Я прижал к себе хозяина, и, пока тот потирался о мои колени ягодицами, включив динамик на двери, попросил водителя отвезти нас домой. Ни о каком ресторане теперь и речи не шло. *** Мой хозяин. Смысл моей жизни и единственный, для кого я имею значение. И сейчас он лежит на спине, прижав локтями колени к простыни по сторонам от головы, приподняв таз, и облизывает губы, следя за моей реакцией. Из тугой дырочки медленной струйкой вытекала прозрачная смазка. Я прижался губами к влажному анусу, который тут же раскрылся. Податливые стенки было приятно ласкать языком. Хозяин подавался навстречу, пытаясь насадиться все глубже. Громкие несдержанные стоны хозяина будили во мне что-то потаенное. Коснувшись подушечками пальцев стоящего колом члена, направил его себе в рот. Хозяин заскулил. С порыкиванием вылизывая сочащийся смазкой член, я стал растягивать хозяина пальцами. Реакции мужчины меня заводили: по бедрам текла уже моя собственная смазка. — Фил, — хриплый голос хозяина привел меня в чувство. — Возьми меня, Фил. Я не могу ослушаться прямого приказа. *** Очередное утро в объятьях хозяина. Он любит будить меня, проникая в мой расслабленный после близости накануне анус. Но сегодня было не так. Хозяин со стоном насаживался на мой стояк. — Фил… Помоги мне, — от хриплого шепота мой разум помутнился. Придавив сильное тело к кровати, я остервенением брал хозяина сзади, слушая тяжелое дыхание и тихие стоны. Успокоились мы только когда внутренние мышцы хозяина заперли мой узел в нем. Мы перевернулись на бок и замерли, переживая необычные ощущения. — Вы не альфа? — невежливый вопрос. Я прикусил губу. — Теперь можно на «ты», не думаешь? — хозяин с улыбкой откинулся мне на грудь и закинул ногу на бедро. Я стал гладить его член. — Я гамма. Но с детства рос и вел себя как альфа, поэтому все меня им и считают. Гаммы вообще редко полностью раскрывают свою суть. — Свою суть? — я прижался губами к нежной коже на шее. — Мы способны на деторождение. Даже не так. Мы способны и зачать, и выносить. От самих себя не можем, если тебе интересно, — хозяин хмыкнул, а я стыдливо впился засосом в шею, ведь именно эта мысль у меня в голове и проскользнула. Хозяин довольно взрыкнул. — Я и в роли нижнего никогда не был. Разнообразия мне было не нужно — у меня и так времени на отношения немного. А желания не было. Но это было до тебя. Я, мысленно довольный, толкнулся узлом в сжимающий его анус, вызвав у хозяина стон. — С тобой все не так, — я уже начал волноваться, как он продолжил: — Наедине с тобой мне не нужно быть кем-то другим. Сдерживать себя. Ты меня хочешь и я это чувствую. Каждый раз, когда ты кончаешь подо мной, чувствую. И я полностью в тебе растворился. Невозможно было не раствориться. С того самого момента, как ты посмотрел на меня своими живыми глазами, как прислушивался к биению моего сердца, я пропал. — Я люблю тебя, хозяин, — не сдержал я то, что было у меня на душе долгие месяцы. — Я люблю тебя, Фил, — обернувшись через плечо и глядя мне в глаза, признался хозяин. Я поцеловал его и почувствовал, как мышцы на члене начали сжиматься. Хозяин изливался, целуя меня. Мы заснули. *** Я устал. Хозяин постоянно недоволен. То еда недосолена, хотя раньше ему все нравилось, то трахаю его недостаточно быстро или подмахиваю недостаточно активно, то вожу недостаточно идеально. А я ради него экзамен на права сдал. И ни одного штрафа за все время не получил. Сейчас я склонился к ягодицам, тщательно слизывая белесые капли, которые довольный хозяин выдавливал из себя, плотно сжав анус. Я лизал, целовал и посасывал крупную темную звездочку. Хозяин довольно постанывал и расслаблялся, выдавая еще немного моей спермы. Которую я должен слизывать. Хозяину нравятся такие игры. Плевать в широко распахнутый после узла анус, наполнять его под завязку спермой и искусственной смазкой. Иногда хозяин просил меня не мыться после близости, запирая в себе его семя крупной пробкой. Везти хозяина на работу, ждать его и возвращаться с ним домой, чтобы он меня освободил, было той еще пыткой. Сладкой, но мучительной. Сейчас во мне были крупные шарики, которые я еле удерживал мышцами в себе. Хозяин под конец подался назад, вжимаясь в мое лицо, потерся о мои губы анусом и промежностью и отстранился. Я облизнулся. Как бы странно это не казалось со стороны, меня безумно заводило все, что делает со мной хозяин. — Поворачивайся, — я выполнил просьбу. Мой анус не мог полностью закрыться, удерживая игрушки, и сейчас, я уверен, хозяин рассматривает выглядывающий из напряженного отверстия полупрозрачный янтарь. Вдруг на шар сильно надавили, вызвав мой крик. Анус судорожно сжался вокруг пальца. Игрушки внутри сдвинулись, вызывая неприятные ощущения. Из моего опавшего члена брызнула струйка мочи. Хозяин явно это заметил и возбужденно застонал. Он внезапно шлепнул меня по дырке и, склонившись, влажно ее поцеловал, проникая языком. Из моего члена снова полилось. — Что же ты со мной творишь, — хрипло прошептал хозяин. Всунув в меня три пальца и огладив шарик, он приказал: — Тужься. Я сел на корточки, и, оперевшись на дрожащие руки, начал выполнять приказ. С громким хлюпаньем из моей растраханной дырки на простынь начали выпадать полупрозрачные словно медовые шарики. Первые выскользнули легко. Следующие выходили с трудом, мне приходилось напрягаться, сжимая анус, и распахивать его, мышцами выжимая из себя игрушки. На последних шарах я просто кричал. Мышцы живота болели он напряжения, ноги и руки не держали, и зад горел огнем. — Еще чуть-чуть, мой маленький, — хозяин сцеловывал мои слезы, целовал открытый рот, вылизывал недавно проколотые соски. Но даже жаркий рот, опустившийся на мой вялый член, не смог отвлечь от ощущений сзади. Хозяин переместился назад и, сложив пальцы лодочкой и смазав их о мои выделения, проник в меня. Уже внутри он сжал руку в кулак. Когда хозяин задвигал им, я издал тихий скулеж. Звуки были те еще, но жаркий шепот и нежные поглаживания развороченного нутра того стоили. Хозяин прижался к распахнутому анусу ртом, прижимая меня к себе за бедра. Я медленно выдавил из себя последний шарик. Силы окончательно покинули меня. Я некоторое время лежал на животе, бедрами чувствуя треклятые янтарные шарики. Сзади было тихо и я заинтересованро обернулся. Хозяин с совершенно счастливым лицом перекатывал шарик во рту языком. Который только что был у меня глубоко в заднице. И, судя по большому мокрому следу под ним и лужице спермы, ему это определенно нравилось. Я глянул на свою руку. На безымянном пальце блестело кольцо с желтыми камнями, выложенными в зигзагообразные линии. У хозяина точно такое же. Если это безумие будет сопровождать нас всегда, я не против. — Хозяин… *** Когда у хозяина начал расти живот, я старался не сильно придавать этому значение. Ну мало ли. Вдруг хозяин на работе ест не только приготовленные и упакованные мной для него обеды. Но эта мысль приносила почти боль и я старался об этом не думать. Но когда животик хозяина стал круглым, я что-то заподозрил, несмотря на всю абсурдность. Ну не изменял же он мне? Хозяин был безумно ласков ко мне. Наша близость становилась все нежнее и чувственнее, доверие было максимальным. Но мы оба почему-то стали поправляться. И быть нам в неведении до конца, если бы не один наш хороший знакомый. — Вау, ребят. Не ожидал я от вас, — Рейк пришел с гигантским двухъярусным тортом. Хотя обычно он приносил дорогой алкоголь. — В смысле? — хозяин забрал из рук гостя торт. Высокая фигура хозяина с широкими плечами и узкими бедрами округлилась, ягодицы стали еще более выдающимися, а круглый животик одежда уже не скрывала. Да и на работе он взял отпуск. — Что вы оба одновременно залетите, — усмехнулся Рейк со свойственной ему прямолинейностью. Его ладонь легла на мой живот. — Красота, — мужчина, словно не замечая яростного взгляда хозяина, прижался ухом к моей футболке. — Бьется. — Что бьется? — хозяин подлетел ко мне, прижимаясь своим животом к моему, словно защищая. — Ребенок ваш, — Рейк неодобрительно глянул на хозяина. Мужчина был крупнее, но в росте нам с хозяином немного уступал. — Делайте чай, заодно и поговорим. — Так вот, — отпив чая и глядя, как мы с хозяином едим торт, довольно начал Рейк. — Феликс, ты же знаешь, что мы с Кирианом давние знакомые? — хозяин хмыкнул, а я кивнул. — Так вот. С чего все началось. Мы с Киром знакомы с детства. Стая моих предков и предков Кира тесно общались. Черные пантеры и ирбисы, без разницы, от рода леопардов все пошли. Но у наших родов была проблема. Большие кошки не имели альф и омег, как псовые. Мы все гаммы. Рождаются иногда беты, но и они зачастую те же гаммы, но без ежесезонных гормональных сбоев. И пробудить гамму сложно. Точнее, сложно пробудить в гамме омежье начало. А как размножаться, когда самцы не хотят быть снизу и рожать котят? — Из-за этого наш род чуть не прервался, — грустно поделился хозяин. Я прижался к его боку. — Прапрапрадед не хотел ложиться под своего истинного. А тот бесплодным был. Но, как вы видите, — хозяин указал ладонью на себя, — дед все-таки исполнил священный долг. — Помню эту историю, мы ее в школе изучали, — Рейк замер, раздумывая, и продолжил. — Кир упомянул истинных. В них вся беда. Если бы их было так просто найти, но нет же! Никак не сыщешь, а потом ублажай его, если окажется омежьего типажа. А если альфьего, таки вовсе морду набьет, — хозяин заинтересованно поднял бровь, но Рейк уже закончил делиться явно наболевшим. — Так вот. Все репродуктивные функции у нас открываются только при очень сильных чувствах, — мужчина хитро посмотрел на нас с хозяином. — Если чувств нет, ты не сможешь стать полноценной гаммой. Над этим я и раздумывал. Почему бы не создать существо, которое бы стало идеальной парой для каждого из нас? Вот нам с командой и пришла идея создать экспериментальных андроидов… — Экспериментальных?! — хозяин негодовал. — Ты использовал нас как подопытных?! — Ну да, — я улыбнулся. Простота Рейка очаровательна. — Ты ж мой друг, ты можешь мне все подробно рассказать и показать. — Показывать не буду, — недовольный хозяин поплотнее прижался ко мне, бурча себе под нос что-то про извращенцев в кошачьей шкуре. — Ну и ладно, — фыркнул Рейк. — Так вот. Мы создали тебя, Феликс, — мужчина посмотрел на меня. — Ты по всем параметрам подходишь Киру. И внешне, и морально. Предыдущие опыты провалились. Сначала мы не могли понять, в чем дело, а потом поняли. Изначально мы закладывали алгоритм любви и обожания в дроидов. Но в конечном итоге чувства оказывались ненастоящими, и организм гаммы это понимал. Поэтому пришлось изменить настройки. — Т.е. Фил хочет меня не из-за написанной программы? — Да. От нас никакого давления на психику не было. Только желания самого Феликса и физическое притяжение. А ваши эти игры в хозяина и его игрушку всегда казались мне странными, — Рейк усмехнулся, когда хозяин впился в мои губы поцелуем. Кириан — мой хозяин. *** Роды проходили в больнице, где работает Кир. С поздравлениями пришел весь персонал больницы, кто-то из благодарных бывших пациентов, знакомые и, конечно, Рейк. Округлившийся животик мужчины не скрывал строгий костюм, а рядом был такой же комплекции парень. С Дором Рейк нас познакомил полгода назад и мы хорошо поладили. Два сероволосых зеленоглазых кота чудо как хорошо смотрелись вместе, а сам Рейк сиял от счастья. Первым рожал Кир. Я лежал на соседней койке и хотел бы ему хоть как-то помочь, но тут и мои роды начались. Я родил одного котенка, которого тут же забрали медсестры, из-за чего я уже хотел впасть в истерику, но тут мне на грудь положили два свертка. Близняшки. Усталый Кир смотрел на меня с нашими детьми на груди с обожанием. Арона принесли через пару дней, и малыш тут же присосался к моей груди. Он хоть и был немного недоношенным, весил нормально и выглядел как и любой здоровый младенец. Кир в это время кормил Джи и Иоичи. Так и началась наша карьера молодых папочек. *** 20 лет спустя Я безумно волновался. Хоть я уже и взрослый мужчина, успешный адвокат, предоставляющий услуги андроидам и людям, а перед свадьбой все равно трушу. — Пап, да не волнуйся ты так, — Джи поправил мой галстук-бабочку и поцеловал в щеку. Я сгреб его с Иоичи в охапку. Мальчики так выросли. Скоро нас с отцом перерастут. — Пошли, — Джун, дочка Рейка и невеста близнецов, потянула нас на выход. В большом зале собрались наши знакомые, коллеги и друзья, в воздухе витал запах цитрусов — он похож на наш с Киром общий аромат. О боги… Хозяин моего сердца, отец моих детей и мой жених уже стоял у алтаря, а я, как самая настоящая невеста, бежал к нему навстречу. Сердце трепыхалось где-то в горле. Друзьями женихов стали Рейк и Дор, которые подбадривающе улыбались, сами будучи взволнованными. Рядом с Киром стояли беременный Арон с мужем Таем. Да, нашим детям повезло рано найти свои пары. Это мы с Кирианом телились двадцать лет. Если бы не дети, мы так все и оставили бы. Я чувствовал восхищенный взгляд будущего мужа. И я сам был в восторге от его внешнего вида. Мы были одеты одинаково — в светлые костюмы-тройки, выгодно оттеняющие смуглую кожу. Кудрявые волосы мы просто связали лентой. Какими мы только друг друга не видели: и страдающими, и пьяными, и счастливыми, и возбужденными до потери сознания, да даже рожающими мы видели друг друга. И каждый раз, когда я смотрю в такие знакомые, и каждый раз одинаково необходимые глаза, я будто сново влюбляюсь в этого невозможного мужчину. — Готовы ли вы, Кириан из рода Черных пантер, взять в законные мужья Феликса? — Готов, — сказал любимый, глядя мне в глаза. Мое сердце на миг остановилось, чтобы забиться в сто раз сильнее. — Феликс, готовы ли вы войти в род Черных пантер и взять в законные мужья Кириана? — Готов. Всегда был готов, — кто-то из гостей всхлипнул, кое-кто достал платок. Да я сам сейчас заплачу. От счастья. — Женихи, можете поцеловать друг друга! — регистратор довольно улыбнулся, глядя, как мы с теперь уже точно законным мужем прильнули друг к другу. Целовались мы страстно и долго, не отвлекаясь друг от друга. Гости были довольны, друзья и дети принялись нас поздравлять. — Люблю тебя, дорогой, — шепнул мне на ухо муж. — Люблю тебя, — и, куснув Кира за губу, добавил: — Хозяин. *** Мы оба бросали букет. Джун со взглядом, в котором читалось «не отвертитесь», отобрала у наших близнецов пойманные букеты. А мальчики благодарно нам с мужем кивнули. Не зря ж пару месяцев ходили на секцию по баскетболу. Что не сделаешь ради того, чтобы твои дети смогли убедить свою истинную выйти за них. *** После свадьбы мы уехали на неделю в отпуск. Почему-то вместо походов по достопримечательностям мы решили вспомнить молодость и не вылезать из постели. — Боже мой, — Кириан вылез из-под одеяла и, облизнув покрасневшие припухшие губы, поцеловал меня. Я с радостью ответил. — Как же хорошо на отдыхе, — довольно закатил глаза муж, проникая в расслабленного меня. — Для разнообразия можно и по замкам походить. Тут рядом с океаном большой есть, там когда-то, кстати, твои предки жили, — я раздвинул ноги и прижал Кира к себе, скрещивая лодыжки на его пояснице. — Ах большой? Да, обязательно сходим. — Обещаешь? — я недоверчиво посмотрел на мужа. — Конечно, дорогой. Вот, на первой неделе будем тут, потом будем по замкам-королевским садам гулять, а потом опять будем тут, — и с намеком двинул бедрами. — У нас же на все неделя, — я со стоном выгнулся. — Я договорился на работе, — я хотел было ужаснуться, но муж меня опередил: — Твою судью я тоже убедил, что медовый месяц одному очень исполнительному адвокату не навредит. — Ты чудо, — я поцеловал Кира. — Я знаю, — Кириан довольно улыбнулся и задвигался быстрее. — И… у нас… вся жизнь впереди. — С первого удара сердца, хозяин, — я положил ладонь на грудь мужа, под которым оно билось. — И до последнего вздоха, мой господин, — любимые губы втянули меня в головокружительный поцелуй. *** Я счастлив. Конец.