Si vis pacem

чем снова разыскивать бреши в своей душе, ты лучше себе отыщи попрочней доспех; изысканным шёлком прорехи внутри зашей — и больше не будет в душе у тебя прорех. а воском тягучим, слезами семи кандил и словом теплее шёлка и мягче кожи заполни пустующий храм у себя в груди: и ветер не сможет больше его тревожить. отныне святыне приснятся цветные сны: про лёгкость земных благовоний и хор веков, про танцы витражного смеха в лучах весны, и будет не больно, и будет почти легко. от всякой иконы поднимется нитью дым, и свечи заплачут под взглядами всех святых… однако их шёпот — что тихая песнь воды, извечно кропящей у праведных стен цветник. ты думал, что меч — лишь оружие слабых умом. ты верил, что людям послушен лишь свет один. но много ли сил оставалось в тебе самом? и многих ли звал — заслуженно, сам — людьми? и много ли света в душе ты своей несёшь, а много ли света похоронил?.. гляди, как медленно тает пламя, сжигая всё, что милостью нашей горит на его пути. так встань же с колен и смахни вековую пыль: ты нужен — не стенам, ты нужен, увы, себе. молитва есть плен для заблудших и полуслепых; довольствуйся пленом, послушник чужих небес. довольствуйся малым, раз хочешь, а хочешь — борись. единственный храм, что достоин защиты — внутри. уж лучше огнём и металлом, чем камнем и вниз, уж лучше навстречу ветрам, чем на их алтари. раз мира желаешь — готовься к большой войне. да помни одно: извечный, заклятый враг тебя поджидает внутри; не ищи вовне. а все остальное — свечей и зеркал игра. почти безоружен, творил ты за шагом шаг. отчаянье пело и выло в твоей голове, а ты и не слушал — не стоит оно гроша — но делал свой выбор достойным горевших свеч. зачем же растравливать раны своей души?.. прорехами щит, словно шрамами, изукрашен. мольбой не исправить их, нитями не зашить. доспех отыщи себе. ищущий — да обрящет.