(тишина)

- ты мне нравишься синдзи, проще говоря, я люблю тебя. как только каору закончил свою фразу, пронзительная тишина заполнила комнату. тонкие струйки воды перестали журчать, спускаясь по пустующим высоким стенам, кафельный пол вдруг ушёл из под ног, все вокруг, даже сердцебиение сына главнокомандующего, затихло. в голове пустота. ему следует что-то сделать? что ему следует сделать? рядом не было уже ставших привычными советов мисато, или холодного приказа отца, или забавных ругательств аски. он один, синдзи один. столь нерешительному мальчику, давным-давно спрятавшему свои собственные мысли и желания от всего этого мира, было нелегко принимать любое решение. мысли икари прервал прерывистый оглушительный стук, вдруг нарушивший воцарившуюся пару десятков секунд назад тишину. кто-то хочет войти, и так отчаянно колотит в запертую дверь душевой? появился новый ангел, и вдруг требуются пилоты? нет. тук-тук, тук-тук, это его сердце бьётся. то равномерный стук, то болезненное затишье, то срыв на очередной бешеный удар. этот вечный повторяющийся цикл заставляет синдзи игнорировать любопытное жаждующее скорейшего ответа выражение лица каору и прислушиваться лишь к звуку собственного сердца. через пару секунд мальчик, наконец, поднял взгляд, чтобы встретиться с рубиновыми глазами. все вокруг резко переменилось. он не один, синдзи не один. каору, временами кажущийся ему таким далеким и неземным созданием, сейчас рядом. вместе с ним икари не страшно, и никогда не будет страшно. кажется, этот беловолосый мальчик, пришедший из ниоткуда, - единственное существо на всей планете, способное заставить синдзи почувствовать себя вновь человеком. не пилотом, не сыном главнокомандующего икари, не соседом вечно суетливой мисато, а именно человеком, отчаянно стремящимся жить и любить. да, верно. пока каору рядом, все непременно будет хорошо. синдзи отвечает взаимностью на его чувства, он любит его. такое откровенное умозаключение заставило щеки и кончики ушей брюнета заметно покраснеть. нагиса наверняка это заметил, но был вполне доволен подобной реакцией. молчание между ними, начавшееся еще после признания каору, становилось неловким. нужно его прервать, нужно что-то сказать. пустота в голове тут же сменилась целым клубком мыслей, и синдзи, недолго думая, выпалил: - я тебя люблю. я тоже тебя люблю. каору улыбнулся. когда он улыбается, становится похожим на ослепительного белоснежного ангела, не хватает, разве что огромных крыльев. руки икари что-то коснулось. это так непривычно, признаваться в любви, и потом держаться за руки в тишине запертой душевой комнаты, не проронив больше ни слова. хотя, возможно, все правильно, ведь главные слова уже сказаны. но прохладные пальцы руки нагисы вдруг устремились куда то вверх, почти до локтя синдзи, и потом вниз, до запястья, и так снова и снова. синеглазый мальчик чувствовал себя ласковым котёнком, которого гладит его хозяин. он был непротив ненадолго побыть котёнком. - мне щекотно каору, перестань пожалуйста. - хорошо. к удивлению икари, холодные кончики пальцев действительно сию секунду покинули его предплечье. синие глаза вновь встретились взглядом с алыми, в голове снова бушующий поток идей и желаний. - каору, я могу тебя поцеловать? он сказал это. не подумал, а сказал как есть. возможно, впервые в жизни этот, обычно застенчивый мальчик честен с собой, и от этого осознания становится волнительно и даже немного страшно.