скучала, Грейнджер?

Гермиона посмотрела по сторонам. Никого не было… Её и без того пустые глаза наполнились слезами. Она присела ровно на то место, где буквально пятью минутами ранее сидел Теодор. Девушка смотрела на небо. В воздухе ощущалась сырость. Миона не переставала плакать… — Почему? Почему?! Почему я не могу общаться с тем, с кем хочу, с кем мне реально комфортно! Почему я должна страдать и делать то, что хотят другие? О нет, Гермиона! У тебя есть как и собственное достоинство и честь, так и своё мнение. И ты должна слушать только себя! — говорила девушка сама себе в истерическом смехе, но тут послышались шорохи. Или не послышались… Кто то тихо сказал: — Может начнёшь прямо сейчас слушать себя...... Гермиона побледнела. Она повернула голову. Там стоял Теодор. Он был накрыт шёлковым пледом изумрудного цвета, который так красиво отражался в звёздном свете. — Я думал, ты не придёшь, и уже ушёл, но кое-что забыл, — продолжил парень и указал на перо с пергаментом, которое лежало рядом с Гермионой. Недолго думая он подошёл к девушке и тихо, но уверенно, сказал:  — Я присяду? Она ничего не ответила и просто положительно кивнула. Тео присел и аккуратно накрыл пледом Миону и себя. Они сидели очень плотно друг к другу. За километр можно было почувствовать их горячее дыхание. Чтобы хоть как-то разрядить обстановку, Гермиона нарушила тишину и сказала: — Прости… Видимо, никто не понимает, как я могу общаться с тобой. Парень в сумраке посмотрел на девушку своими шоколадными глазами, в которых можно было утонуть, что Гермиона, в принципе, и делала. Теодор тут же сказал:  — Хочешь — верь всем этим слухам, которые про меня говорят, хочешь — не верь, но знай, Грейнджер, я всегда готов сказать тебе правду, но только в том случае, если она не навредит тебе… Она ничего не ответила. Она побоялась что-то сказать, спросить. Девушка легла на плечо парня. В какой-то мере это действие заменило тысячу слов. Для этих двоих всё было понятно. Если Теодор понял, что его симпатия с прошлых курсов переросла в нечто большее, то Гермиона уже знала, насколько это вроде бы безобидное общение становится наркотиком. Для неё и для него. *** Они так и сидели в обнимку. Было уже 22:57. Гермиона засыпала. Тео смотрел на девушку. Она была такая хрупкая и нежная… Её глаза то открывались, то закрывались… Через несколько минут она уже спала. Она немного передергивалась во сне и Теодор аккуратно положил её голову на свои колени. — Какая же ты красивая, даже когда спишь… — сказал парень вслух. Прошло ещё немного времени и Тео понял, что нужно идти в подземелья, так как Гермиону занести в её комнату он не мог, потому что в башню Гриффиндора ему вряд ли получится попасть, а будить такую спящую девушку ему не хотелось. Он встал, аккуратно подхватив Гермиону себе на руки. Теодор был довольно силён, а девушка была худой, поэтому ему легко удалось подняться и идти. И вот он уже по пути в подземелья. Теодор знал что в его комнате и Забини, и Малфой, а в гостиной возможно есть слизеринцы. Но ему было настолько пофиг. Парень уже зашёл в гостиную Слизерина. Большинство его однокурсников лежали на диване или на полу и спали. Некоторые, чудом оставшиеся живыми после пяти бутылок огневиски, поглядывали на Теодора и его подружку. Долго парень задерживаться в гостиной не стал, и с Гермионой на руках зашёл в свою старую добрую комнату, в которой жил ещё со времён первого курса. Свет был выключен. Он достал палочку и тихо произнёс: «Люмос Максима». Маленький огонёк света зажегся. Миона всё так же спала. Он посмотрел на соседние кровати. Забини, конечно же, дрыхнул. После такой вечеринки кто бы не спал… Малфоя не было. Это было не удивительно. Наверняка он с профессором Снейпом, в который раз… Теодор аккуратно снял с Гермионы кожаные туфли и мантию и аккуратно уложил её на свою кровать. Сам он думал, где же ему разместиться. Кровать Малфоя не вариант, наверняка этот паренёк ночью вернётся. С Забини ему спать не хотелось, равно как и на полу. Так что тут один вариант — Грейнджер. Он аккуратно лёг возле девушки и мысленно поблагодарил, что кровати в Хогвартсе приемлемого размера. Парень лежал и не двигался. Он полностью накрыл Гермиону с мыслями: «А вдруг замёрзнет ночью», а сам он лежал без какого-либо покрывала. Теодор и представить не мог, что когда нибудь сможет вот так лежать на одной кровати с Гермионой Грейнджер… И вот спустя пять минут таких размышлений парень спал…