ВОТ ТАКАЯ У НАС ЛЮБОВЬ.

POV. ГАРРИ ПОТТЕР. ----------------------------------- Драко свел меня с ума своим последним ответом, в котором написал, как в самолёте трахал парня-брюнета. Мерлин. Не меня ли? Я получил ответ в 6.30 утра и не смог уснуть, пока дважды не кончил под горячими струями воды с именем Малфоя на устах. Господи, как же я люблю блондина, как же я хочу, чтобы он вот так, как в своём сне прикасался ко мне. После душа я лег в кровать снова и мысленно звал его, просил любить меня. Я знаю, что Малфой был в аэропорту, я почувствовал его рядом. Это инфернальное состояние, когда я всеми фибрами своей души чувствую его рядом, ощущаю ментально, физически, морально. Я искал его глазами в аэропорту, но не нашёл. Мерлин. Как же я хотел его увидеть. Моя любовь за эти годы не угасла. Я понял, почему он в тот день, когда я пришёл прощаться с ними перед Австралией, почти прогнал меня, солгал, что ничего не помнит. Я понял Драко, он хотел освободить меня от себя, от любви, чтобы я перестал его любить, но я не смог. Есть люди такие — однолюбы. Мой крёстный был однолюбом. Он безумно любил моего отца и я знаю, что Джеймс любил его в ответ. Они стали близки, когда жили вместе у моих деда с бабушкой, но в силу обстоятельств вынуждены были расстаться. Мой отец любил и Лили, очень любил, но Сириуса чуть больше. Я слышал, что Альбус Дамблдор и Геллерт Гриндевальд любили всю жизнь друг друга, но расстались в силу обстоятельств, опять же. И вот мы с Драко. Он влюбил меня в себя, признался по пьяни, даже сделал мне первый минет, а потом просто оттолкнул, потому что я ему не пара, по словам Малфоя. Он боится, что мир отвернётся от меня. Но зачем мне весь этот лживый мир, который кричит сегодня: «Слава Герою!», а завтра забросает меня камнями позора, потому что я — не такой, как все они. Я даже не представляю, что будет с семьей Уизли, когда я признаюсь им, что не люблю Джинни, что не женюсь на ней, что отношусь к девушке только лишь, как брат, как друг. После сегодняшнего бала я сделаю это. Так что мне плевать на лживый мир, я хочу в свои 25 лет обрести счастье с любимым человеком. Зал в Министерстве Магии блистал огнями, все авроры выстроились, чтобы поприветствовать меня. Женщины, мужчины, их дети и внуки — весь маг мир Британии пришёл посмотреть на меня. Я шел рядом с Роном и Гермионой, на мне буквально висела Джинни, светясь от счастья. В углу, в скромном уголке зала я почувствовал Драко и не ошибся. Малфой молчал, лицо его было закрыто маской чёрного лебедя, а глаза смотрели на меня. Я остановился и в упор посмотрел на него, дав понять, что я вижу его, что Малфой в эпицентре моих глаз. Министр Всеобщей Магии представил меня всем, попросил сказать речь, потом я станцевал с Джинни первый танец, и теперь, пока она упорхнула пощебетать с девчонками из своих «Холихедских гарпий» — квиддичной команды, я подошел к Драко. Он разговаривал с Пэнси Паркинсон, та что-то щебетала ему на ухо, а потом увидела меня. — Э, Драко, дорогой мой, тут пришли по твою душу, — произнесла девушка и улыбнулась мне. — Привет, Поттер! — Это уже ко мне. — Привет, Паркинсон! — откликнулся я и она упорхнула, а Малфой повернулся ко мне. Серьёзный, спокойный и в маске. — Здравствуй, Драко! — поздоровался я с блондином. — Здравствуй, мистер Поттер! — откликнулся он и чуть наклонил голову. — С Днём рождения тебя и с приездом ещё раз. — Слушай, я не умею говорить высокопарно, — улыбнулся я, но если сегодня у меня День рождения, то исполни моих три желания, Малфой. — Погоди, у меня есть для тебя подарок, Поттер, — ответил он и вынул из кармана коробочку бархатную. — Вот, я хочу подарить тебе. — Малфой открыл её и я увидел прекрасное кольцо с моей именной буквой «H». — Нравится? — Это признание в любви? Ты предлагаешь мне руку и сердце? — поинтересовался я и улыбнулся. — Не говори такое вслух! Это просто подарок, Поттер, надень его, — улыбнулся Малфой. — Надень мне кольцо сам, ведь это твой подарок, — возразил я и блондин исполнил, надел на мой безымянный палец правой руки. — Красивое, Драко, но ты надел не правильно, на левую надо сторону. — На ту, Гарри, на ту, — выдохнул парень. — Итак, Поттер, твоё первое желание на День рождения? — Пригласи меня на танец, на медленный танец, — попросил я. Заиграла музыка и бывший слизеринец притянул меня к себе под шёпот всего Министерства. Одни смотрели на нас с неприязнью, другие с удивлением, многие с недоумением и лишь совсем единицы с улыбкой. Многие маги, волшебники и волшебницы не стали танцевать, все только пялились, когда зазвучала композиция Евгения Доги «Розовый вальс любви». При первых тактах музыки Драко повел меня, закружил по огромному залу, придерживая одной рукой за талию. — Я почти не умею танцевать, — проговорил я, глядя в мерцающие бриллианты глаз блондина. — Я тебе все ноги отдавлю. — Доверься мне, Гарри, — тихо ответил он, — смотри только на меня, я помогу. И я поверил парню. Он вёл очень легко в танце, покачивал меня, вальсировал, кружил, снова приобнимал, гипнотизируя взглядом. Я услышал восторженные возгласы и оглядел себя — мы были уже в белых костюмах, вокруг нас порхали белые бабочки, с потолка посыпалась в виде снежинок переливающаяся звёздная пыльца, или что-то из магии фей — не иначе. Вот Драко меня развернул и мы в матово-голубых нарядах Средневековья и бабочки с блестящими снежинками стали серебристо-голубыми. Люди перешептывались, улыбались, а Малфой все кружил меня по залу, то приобнимая, то отстраняясь, но не выпуская моей руки. Новый поворот и мы в малахитово-золотых, в национальных нарядах то-ли турецкого шейха, то-ли индийского раджи. И бабочки летают вокруг нас малахитово-серебристо-золотые и пыльца падает красивая с потолка. — Драко, вот это подарок! — улыбнулся я, глядя на любимого глазами, полными счастья и детской радости. А вальс все звучал и звучал. — Я рад, что маленькая шалость моя понравилась тебе, Поттер. Тут появилась Джинни. Она во все глаза смотрела на это чудо. В глазах её я прочел восторг и зависть. Вот новый поворот и мы в лимонного цвета костюмах. Я чувствую плавную, согревающую и обволакивающую нас магию. Я не танцую, а парю над полом так, словно, меня кто-то приподнимает и я легко пепедвигаю ногами, кружусь. — Как ты это делаешь, Малфой? — поинтересовался я тихо. — Это магия, Поттер, старая, очень древняя магия и наши души, полностью в её силе и воле. Добрая магия, Гарри, светлая, не хмурься, Главный Аврор. Я не применил бы к тебе тёмную магию. Никогда. Мы танцевали добрых пятнадцать минут, но вот наши костюмы снова стали чёрными, больше не летали бабочки и не осыпалась магическая пыльца в виде лёгких маленьких снежинок, «Розовый вальс любви» закончился. Все захлопали в ладоши. Драко склонил в поклоне голову и повел меня к фуршетным столам выпить шампанского. Ко мне подбежала Джинни. Она обняла меня, прижалась всем своим телом, мне стало как-то не по себе. — Дорогая, — произнес я, — Драко должен мне ещё два желания, сегодня же день моего рождения. Потанцуй пока с кем-нибудь. Вон Симус смотрит на тебя и я знаю, что он не против пригласить на танец. Я подошел к Драко и встал рядом. — Если ты устал, может, мы выйдем на балкон или поднимемся в мой кабинет. Заодно посмотришь? — произнес я. — Я был там пару дней назад вместе с Министром, он показывал мне весь второй уровень и я познакомился с твоими аврорами, их более тысячи человек, — кивнул я. — Полторы тысячи только в Лондоне, а всего три тысячи, если всех собрать по Соединенному королевству, — улыбнулся я. — Ну, и как парни тебе? — Есть очень крутые, — ответил блондин, — прямо сексуальные такие, высокие, поджарые, серьёзные и очень даже ничего. Как ни странно, Поттер, но они все мне пожали руку, даже твой Уизел, хоть и кривился от презрения, но при Шеклболте не посмел себя вести дерзко. Он сказал мне шёпотом, что если его ранят, Рон предпочитает лечиться в Мунго, а не у Пожирателя Смерти, хоть и бывшего. — Глупо, — фыркнул я. — Никто его одного в Мунго не повезёт, когда нас ранят в опасном рейде. Я поговорю с ним, Драко, надеюсь, Рональд смирится, а иначе переведу его в штаб города Йорка. — Поттер, — устало произнес экс-слизеринц, — не надо. Я устал от вражды, от боли и от потерь. Будет лучше, если ты останешься со своими друзьями, с девушкой, а мы с тобой будет общаться по долгу службы и необходимости. Гарри, пожалуйста, не более этого. Я в любое время готов помочь любому аврору, я — колдомедик и магическую клятву перед тем как получить диплом, давал, она сродни «Непреложному обету» и главный постулат — не навреди. Я понял, что к Драко на кривой козе не подъедешь просто так, придётся действовать осторожно и не так быстро. — Ну, какое у тебя второе желание, Поттер? — спросил блондин. — Я хочу поговорить с тобой, просто постоять на балконе, — ответил я. — Хотелось узнать тебя ближе, Драко, как ты жил все эти годы, что делал, с кем общался? Мы взяли по бокалу коктейля и вышли на балкон. Я невербально наколдовал чары и сделал так, чтобы нам не мешали и не слышали. Я подошел ближе к Малфою встал рядом так, что наши плечи соприкасались. — Как я жил, что делал и с кем общался? Учился в Магической Медицинской Академии, в свободное время, особенно по выходным подрабатывал в Мунго сначала медбратом, затем колдомедик Сметвик взял меня в операционную и я стал ему ассистировать на четвёртом курсе, после похорон матери. Общался, в основном, с колдомедиками, но редко, я больше читал, варил зелья дома и в больнице, усовершенствовал зелье невидимости, довел его до часа действия вместо двадцати минут. Кингсли Шеклболт купил его у меня раз, а потом все чаще стал заказывать для ребят, подсылая ко мне бывшего Главного Аврора — Гавейна Робардса. Оно спасло ему жизнь в последнюю их операцию, как раз перед твоим приездом из Австралии. Министр Магии наградил меня премией шикарной, барской своей щедрой рукой заплатил хорошо и велел фармацевтам готовить его для Аврората. Моё имя внесли в книгу достижения в науке имени Мерлина. Хоть что-то за эти годы я сделал хорошее. Вот так и живу. Сейчас на мне целое отделение, скучать и бить баклуши некогда. — Почему ты не уехал с родителями в Италию? — снова спросил я. — Не знаю, — вздохнул блондин. — Так получилось, Поттер. Итак, теперь твоё третье желание? — Скажи мне, а лучше покажи, Драко, где ты живёшь? — поинтересовался я. — Зачем? Мои камины закрыты для всех дома, я гостей не принимаю, — ответил он, — даже своих слизеринцев, Поттер. Для них я выкраиваю время, да и видимся мы каждый день в отделении. — Хорошо, Малфой, тогда поцелуй меня! — почти скороговоркой произнес я. — Нет! — резко ответил колдомедик. — Пожалуйста, Драко? — попросил я и подошел вплотную. — Нет, Поттер, не наглей! Ты спас мою задницу от смерти, но сейчас ты просишь невозможное у меня. — Всего один, ничего для тебя не значащий поцелуй, Малфой? — Я посмотрел в его глаза и увидел боль, которая вязкими, темными волнами плескалась в глубине его очей. — Поттер, не сходи с ума, — почти зарычал он, — или я перестану общаться с тобой. Все, мне пора, ты исчерпал лимит желаний. — Хорошо, тогда потанцуй со мной сейчас здесь, на этом большом балконе. — Блондин хотел уйти, но я схватил его руку и остановил. — Прошу тебя, Драко. — Он болезненно застонал и притянул меня к себе. Медленный танец под музыку, которую почти было не слышно из-за чар. Я положил руку на его плечо, другую вложил в его руку и мы начали танцевать. От него пахло тем Драко из детства — дорогой парфюм, чистый запах самого экс-слизеринца, мерный стук его сердца. Я осмелился и положил голову на его плечо. Малфой глубоко вздохнул, но не отстранился от меня, и эта была маленькая победа на пути соблазнения Драко. А хотел не только соблазнить его, но стать с ним одним целым, хотел принадлежать блондину, мечтал стать его другом, любовником и мужем. Я осторожно обнял его за шею двумя руками. — Ты делаешь мне очень больно, Поттер, — сказал он тихо, куда-то в мою макушку, — пожалуйста, перестань. Я судорожно вздохнул и уткнулся губами в шею экс-слизеринца. — Потерпи, Драко, сегодня — мой День рождения, позволь мне немного расслабиться, — ответил я.