Фарфор

      Когда-то эта кожа напоминала ему настоящий фарфор, который хранят за стеклом и вытаскивают только по праздникам. Но теперь же она была белее первого снега. Чонгук смотрит на бездыханное тело у своих ног и усмехается, проводя рукой по лицу.       Ему хочется рассмеяться, поднять её с пола и посмотреть в её глаза. Живые, блестящие глаза, в которых, как всегда, будет мелькать яркий огонёк надежды и света. Но они были мертвы, холодны и безразличны. Как будто всё это было неправдой. Будто Чонгук попал в страшный кошмар. Он поднимает пистолет с пола, смотря на него. У него невольно вырывается смех. Громкий смех, что раскатами разносится по пустой комнате.       Их история оказалась даже хуже, чем у Ромео и Джульетты. И Чонгук не знает, что ему сейчас делать. Он смотрит на бездыханное тело девушки, которую полюбил, и может только смеяться. Смеяться, как сумасшедший, лишившийся рассудка, который даже не замечает, как по щекам текут слёзы.       В эту секунду перед ним всё рухнуло. Весь его мир, который он построил ещё даже до встречи с ней. Но именно эта девушка взяла и разрушила его простым выстрелом, который Чонгук даже не сразу услышал. Ведь он мог спасти её, но не сделал этого. Просто не успел. Чонгук не успел всего на несколько минут, а потерял сразу всё. Всего с одним человеком от него ушла сразу часть его жизни.       Чонгук уже столько раз пожалел, что побежал, когда услышал выстрел и обнаружил, что она стащила пистолет. Он до последнего надеялся, что всё не так. Но она умерла. Ее тело упало на холодный пол прямо у него на глазах. А теперь оно постепенно холодеет, и Гук не знает, что ему делать дальше. Он не смог удержать свою фарфоровую куколку, а, кажется, лично убил её.       Кровь постепенно разливалась алой лужей вокруг головы молодой девушки, которой, казалось, только исполнилось двадцать. Ещё час назад она улыбалась и непринуждённо смеялась, а Чонгук даже не догадывался, что всё это было напускное. Он вспоминает её улыбку, и слёзы начинают течь сильнее. Это происходит бесконтрольно. Она была ярким солнцем в его жизни, только вот он не ценил её, хотя и смотрел, как на звезду с неба, не в силах оторвать взгляда.       Чонгук аккуратно опускается на колени рядом с ней. Его погасшая звёздочка. Как она могла? Он так сильно любил её. Почему она ушла так рано? Почему именно в тот день, когда он собирался сделать предложение? Чонгук не понимает, что упустил. Почему всё приняло именно такой оборот, и почему события не хотят развиваться иначе.       Его сердце больно колит, солёные слезинки капают на холодный пол, а трясущаяся рука тянется к её лицу. Онемевшие пальцы Чонгука касаются щеки девушки. Холодная, белоснежная кожа казалась ненастоящей. Будто всё это сон. Ведь она не могла умереть вот так вот. Чонгук отказывается верить, что её больше нет в его жизни. Этого просто не могло произойти. Эта девушка была слишком яркой, чтобы вот так погаснуть. Перед ним сейчас пролетели все их встречи. Все время, что они провели вместе. И сердцу внезапно стало очень больно. Чонгук сглатывает ком в горле и поднимает голову, смотря на потолок. И как всё же это могло произойти? Когда он пропустил самый важный момент, в который она решила совершить суицид?       Гук опускает взгляд обратно на бледное лицо своей возлюбленной. Он всё ещё надеялся, что это простая шутка. Что она сейчас откроет глаза и улыбнётся ему. Он надеялся на фразу: «Прости, милый, я просто уснула», но она никогда не прозвучит. Она уснула вечным сном, и больше никогда не откроет глаза. Больше никогда не покажет Чонгуку в них блеска.       Чонгук полностью разбит и раздавлен. Он не знает, что ему делать дальше, как быть. Смотря на её тело, ему тоже не хочется жить. Хочется лечь рядом с ней и заснуть вечным сном. И, как жаль, что всё это случилось не из-за войны двух семей. Жаль, что они не Ромео и Джульетта. Как жаль, что они не герои книги.       Гук уже не чувствует слёзы, которые текут по его лицу, но он видит, как одинокая слеза скатывается по её щеке. Чонгук резко выпрямляет спину, шмыгает носом, и осматривает её ещё раз. Он думал, что ему показалось, но на её щеке и правда была мокрая дорожка. На холодной, белой, фарфоровой коже. Внутри него, будто внезапно, вспыхнула надежда на лучшее.       Внутри него, будто внезапно, проснулось второе дыхание. Гук даже не понял, что именно это было, но он подхватил её на руки и вынес из комнаты, направляясь на первый этаж. Он знал, что она не могла умереть. И пускай её кожа была очень холодной — это еще не показатель смерти. Верно же.?       Да, верно. Он не позволит умереть единственному огоньку его души. Он сделает всё, чтобы она продолжала жить, продолжала радовать его своей улыбкой, своим огоньком в глазах. Чонгук не хочет терять её, не хочет отпускать, не хочет верить. Если она умрёт, то и ему больше не будет смысла жить. Она единственная, кто придавал ему смысла для жизни.       Эта холодная фарфоровая кукла действительно оказалась для него смыслом, который многие ищут всю жизнь. Он был готов сделать всё ради неё, положить мир к её ногам, а она так спокойно покидает его. Что он упустил? Откуда в её светлой голове взялась такая чёрная мысль? Чонгук так хочет знать, так хочет разобраться, но несётся на всех парах к своей машине, аккуратно опуская тело в заднее сидение. Ей должны успеть помочь. Иначе какой смысл в медицине?       Чонгук проводит рукой по лицу, вытирая от солёной влаги, и закрывает дверь, оббегая машину и садясь за руль. Он не может выкинуть из головы картину её падающего тела на холодный пол. Внутри него сразу всё упало, туда же, куда упала она. Он надеялся, что ей не было больно, но всё ещё не мог представить свою жизнь без неё.       Его звёздочка просто не может погаснуть вот так, оставив небо чёрным. Кто будет освещать ему путь? Кто будет оберегать его от неверного выбора? Кто укажет, как лучше поступать? У него в голове не укладывалось всё это. Чонгук корил себя за то, что не успел, всего на несколько минут. Лучше бы она выстрелила ему в сердце, а не себе в голову. Он никогда бы не подумал, что смерть любимого человека наблюдать настолько больно. Это невозможно наблюдать.       Сердце, как будто вырезают, и оставляют зияющую дыру. Мысли становятся сплошной кашей, которую невозможно разобрать. Руки и ноги не слушаются. Хочешь помочь, вызвать скорую, чтобы попытались спасти, сделать хоть что-то, но просто не можешь. Стоишь в оцепенении, роняешь слёзы и не принимаешь происходящее.       Чонгук не хотел почувствовать этого на себе. Хотел, чтобы его звёздочка была счастлива. Хотел ежедневно тонуть в её глазах, не чувствуя никакой боли. Но она почему-то решила иначе. Чонгук просто не мог найти причины, которые натолкнули её на этот поступок. На то, чтобы украсть пистолет и выстрелить. Почему она так поступила?       Он вспоминает их первую встречу. Когда он пришёл поздравить своего друга с днём рождения, а там была она. Такая яркая, такая необычная и неординарная девочка, которая брала от жизни самое лучшее, наслаждалась каждым моментом. Её улыбка завораживала, заставляя улыбаться, заражала счастьем. У неё был выход из любой ситуации. Таких людей Чонгук ещё не встречал. Она была первая, и последняя… Он в тот же день понял, что она создана для него. Чонгук весь вечер думал о ней, а после искал любого повода для встреч.       Эта девушка поселилась в сердце Чонгука, каждый день радуя и заряжая своей энергией и позитивом. Она ничего не просила, ни на что не обращала внимания. Она всегда была всем довольна, улыбалась несмотря ни на что и роняла только слёзы счастья. Чонгук тонул в ней с каждым днем всё больше. Её фарфоровая кожа издалека привлекала внимание и заинтересовывала. Чонгук не смог пройти мимо неё. Он хотел, чтобы она стала его куколкой, которую он будет оберегать лучше любого фарфора.       У него никогда не было мыслей играть ею. Она для него была ценным фарфором, который не продают и достают только по праздникам. Фарфором, которым любуются издалека, боясь даже прикоснуться. Он боялся прикоснуться, дорожил каждым взглядом. Её улыбка никогда не показывала никаких проблем. Так почему же?       Чонгук вдавливал педаль в пол, надеясь успеть, а в ушах стоял её смех. Яркий, громкий, задорный смех, который он ни с чем не перепутает. Когда они катались на аттракционах в парке, в который она его потащила. Она была счастлива, и Чонгук был счастлив вместе с ней. Как она смеялась, когда они катались на американских горках, которые боятся многие девушки. Но она не боялась — она смеялась. Как они целовались на колесе обозрения в закатных лучах солнца. Чонгук любовался ею, её блондинистыми волосами, которые становились рыжими в последних лучах солнца. Они любовались городом. Она рассказывала, где была, и где хочет побывать, показывая эти места. А он слушал её, счастливый до безумия.       До такого безумия, что можно было и правда сойти с ума. Он помнит её горячие руки, которые она клала на его руки, сидя в кабинке колеса обозрения. Она не пыталась согреть его. Она пыталась показать свою нежность, а Чонгук делился с ней своей. Тогда казалось, что это никогда не кончится. Когда в темноте, гуляя по парку под светом фонарей, она клала свои горячие ладони на его щёки, неожиданно целуя, но на самом деле просто забирая конфетку, которую он только что съел.       Она любила вытворять всё, что хотела, и не стеснялась этого, а Чонгук принимал это и любил. Любил до безумия и беспамятства. Любовался звёздочками в её глазах, называя звёздочкой своей жизни. Он хочет снова увидеть эти звёздочки, но не видит даже ночного неба. Для него сейчас закрыт даже космос. Они скрыли для него свои звёзды, которые хранили в её глазах.       Чонгук пытался перестать думать о ней на следующий день после первой встречи, но сам не заметил, как приехал к другу и начал спрашивать о ней. Он не сразу понял, что его тянет к ней, не сразу принял этот факт, но, когда принял, жизнь будто перевернулась и стала очень теплой. А сейчас, внезапно, снова стала холодной. Такой холодной, как зимняя стужа, которая была во всех своих правах и не собиралась их уступать весне.       По его щеке снова скатилась слеза. Воспоминания о ней были очень болезненные, и, если он её потеряет… Чонгук не представляет жизни без неё. Всё же без неё, он не видит своей жизни. Дальше просто чернота, которую не развеять уже ничем. Он сделал бы всё, чтобы вернуться в прошлое и остановить её. Даже изобрёл бы машину времени. Кого он теперь будет катать на лодке? С кем будет кормить уток в парке?       Чонгук несся на всей скорости, стараясь успеть. Ему только оставалось надеяться, что успеет, что её спасут. Что его звёздочка снова засияет на небе. Что он снова будет тонуть в её сиянии. Что больше не о чём будет переживать. Чонгук правда не хочет верить, что его звёздочка может так просто уйти, оставив после себя только воспоминания.       Это самые светлые воспоминания, и он не хочет их прерывать такой ужасной концовкой. Его жизнь, будто резко перемотали в самый конец и сказали, что пора умирать. Но почему он не умирает физически, а только морально? Почему умирает его звездочка, которая освещала его жизнь? Его фарфоровая куколка, которая не хотела больше открывать глаза. Чонгук снова хочет посмотреть в них.       За всеми воспоминаниями Чонгук не замечал, как выскочил из машины и ворвался в больницу, неся на руках свою возлюбленную. Как её забрали в реанимацию, обещая сделать всё возможное. У него просто подкосились ноги, и он упал на лавочку рядом с операционной. Сердце ужасно страдало, чувствуя всю боль. Ему казалось, что у них всё хорошо. Он собирался сделать предложение, и прожить с ней счастливую жизнь. Но всего в один момент жизнь из рая превратилась в настоящий ад. Всё перемешалось, перевернулось вверх дном.       Чонгук только сейчас понял, что жизнь такая сука, которую невозможно рассчитать. Сколько не пытайся предсказать каждый шаг, продумать, а она всё равно найдет способ изощриться и отнять у тебя самое важное. Самое желанное. Самое драгоценное. То, чем ты дорожишь больше всего, она заберет у тебя в один момент, а ты даже не успеешь моргнуть. Ты даже не успеешь понять, что именно произошло, а у тебя уже не будет будущего, которое ты планировал секунду назад.       Гук достает из кармана кольцо. Маленькие камешки были выстроены в форме созвездия, и ярко поблёскивали на свету. Он хочет видеть это кольцо на её пальце. Вместе с ней выпить шампанского, празднуя. Но жизнь решила иначе. Жизнь решила, что фарфор тоже должен биться, рано или поздно. Что у каждого есть отведённое время, которое нельзя изменить. Таймер кончился, значит, пора умирать. И уже не важно, каким способом.       Этот таймер закрыл для Чонгука самое яркое небо. Её улыбка перед его глазами, смех в ушах, а образ в воспоминаниях. Он никогда не сможет забыть её. Не сможет отпустить. Не сможет убежать. Ему просто остается лить слёзы, надеясь на лучик света, который подарит надежду на лучшее будущее. На то, что её таймер ещё не закончил свой счёт.       Чонгук всё ещё не верит. Не может поверить. Не поверит никогда. Он не верил в любовь, не принимал её, а она просто перевернула его жизнь с ног на голову. Вошла в неё, прошлась как торнадо, оставила следы бури. Она заставила влюбиться, потом полюбить, а сейчас спокойно уходит от него. Чонгук боится потерять её больше всего на этом свете. Забоялся сейчас, когда она оказалась в реанимации. Когда она прострелила себе голову. Он просто не знал, как после всего этого быть. Что ему дальше делать? Черноту в будущем не рассеять. Он просто не видит своего будущего без неё. Такая красивая, такая талантливая и необычная. Она неземная. И так быстро уходит. Уж лучше бы они были в книге, у которой можно переписать конец. Лучше бы всё это оказалось простым кошмаром. Но сколько не щипай себя, не доказывай, что это сон — это реальность. И этого не изменить. Они не в книге, это не сон. Это реальность, в которой даже звёзды падают с неба, оставляя после себя огненный хвост. Такой длинный и такой яркий, который ещё долго нельзя забыть.       Чонгук только сейчас понял, что, если бы сделал ей предложение сразу, а не ждал до вечера, ничего бы не случилось. Она бы не стащила у него пистолет, не выстрелила бы себе в голову. Она была бы сейчас жива. Как жаль, что жизнь не терпит сослагательного наклонения. У неё нет «бы». К сожалению. Врач медленно выходит из реанимации. Чонгук подрывается с места, убирая в карман кольцо. Он верит, что его звёздочка жива. Что они смогли спасти её. Что он не опоздал. Что уже завтра она снова осветит его жизнь своей улыбкой и светом глаз. — Лалиса Манобан… — тихо произносит врач, смотря в глаза Чонгука, — умерла. Мне очень жаль…       Чонгук медленно опускается на колени, не веря своим ушам. Его звёздочка… Его фарфоровая куколка… Нет… Он никогда в это не поверит… Никогда… Неужели даже фарфор может разбиваться…