Статья о любви

Ремус пытался пробиться через толпу. Где-то за ним так-же пыталась пройти Лили. — А теперь, дорогие друзья, встречайте - Padfoot! — раздался громкий голос из микрофона со сцены. Они были на концерте этого самого Бродяги. Послышались очень громкие аплодисменты, крики, визги. На сцену вышел парень лет 20-25, в котором он и узнал певца. У его длинных, чёрных волос до плеч, несколько локонов были покрашены в красный и золотой цвет. Сам он был в джинсах, тёмно-красной футболке, сверху была чёрная кожаная куртка, и сверху повязанный шарф тоже красного и золотого цвета. Он начал петь. Люпин не слушал, а отмечал то, что Padfoot был очень хорошо сложен. — Рем! — толкнула его в плечо Эванс. — Уже несколько минут тебя зову! — А... Прости, я... — Он тебе понравился? — глаза девушки заискрились, она-то прекрасно знала, что он гей. — Что? Нет. Я просто думаю, чтобы у него спросить после концерта. — Да? А твой блокнот тебе тогда зачем? — Лили выхватила из рук парня блокнот. — Ещё что-нибудь думаю! — рыкнул журналист и обратно отобрал блокнот. — И что ты стоишь? Фотографируй его, или зачем ты сюда со мной приехала? — Ах, да, — спохватилась она и достала фотоаппарат. Сначала Ремус хотел как обычно делать наброски для статьи, но не мог отвести взгляд от певца. Как вдруг весь свет погас, и колонки отключились. По залу пробежал встревоженный гул. Со сцены раздались хлопки. — Тихо! Тихо! — пытался угомонить всех Padfoot. К нему подошёл второй парень, который объявлял его выход. — Тихо! — он тоже попытался привести людей к тишине. — Просто отключили свет! Сириус повернулся к Джеймсу. — Есть свечи? — Что? — посмотрел на друга Поттер, косясь на толпу. — Мы не можем так просто всё оставить. Была только одна песня. Свечи есть? — повторил вопрос певец. — Что ты хочешь делать? — Акустика, — ответил певец. — Свечи, Джим. Анимаг неуверенно кивнул и направился за кулисы. — Сейчас мы всё исправим! — оповестил своих фанатов и Ремуса Блэк, тоже уходя за кулисы. Там Джеймс и несколько ассистентов зажигали свечи. Сириус же прошёл к углу, где около дивана стояла акустическая гитара. — Что ты собираешься делать? Ты сможешь играть рок и другие свои песни на акустической гитаре? — У меня есть новая песня. На акустике. Всё будет нормально, Джим. Бродяга прошёл на сцену, по которой уже были расставлены свечи (откуда у них вообще свечи?), и по середине стоял табурет на который и сел. Он зажал аккорд. — А теперь моя новая песня! Тёмно-оранжевый закат на фоне потресканных домов. Ты так хотела рассказать ему насколько тяжело. Ты так хотела показать ему прокуренный балкон. У тебя слёзы на глазах, у него – целый горизонт... (Тёмно-оранжевый закат, Папин Олимпос) После концерта Ремус прошёл за сцену для интервью. Padfoot стоял и переговаривался со своим новым продюсером. По пути Люпин заметил, что он его заметил и что-то сказав, кивнул в сторону журналиста и ушёл. Певец же посмотрел на Рема, от этого взгляда внутри всё сжалось, и он пошёл к нему. — Привет, — с прекрасной, лучезарной улыбкой поздоровался брюнет. — Э... Здравствуйте, Мистер Padfoot. Я Ремус Люпин, из газеты "Музыкальная Жизнь". Ваш продюсер сказал, что можно взять у вас интервью. — Да, Ремус, Джеймс говорил. Давай пройдём туда, — Сириус кивнул на диван стоящий в углу и перед ним был кофейный столик. Парни прошли к нему и сели. Рем включил диктофон. — Уже больше года вас знают под псевдонимом "Padfoot". — сразу начал журналист. — Но можно ли узнать ваше настоящее имя? — Моё настоящее имя - Сириус. — Оно себя оправдывает. Ведь вы звезда шоу-бизнеса. Сириус, могу я вас так называть? — Конечно, Ремус, — Сириус опять улыбнулся. — И давай на "ты". Люпин немного удивился такому предложению, но согласился. — Хорошо. И опять о имени, почему именно Padfoot? — Школьная кличка, — с готовностью ответил Блэк. Кивнув журналист начал выбирать следующий вопрос, но спросил то, что не ожидал сам от себя: — Какой ты ориентации? Певец удивился, но всё же ответил: — Я бисексуален. — Неожиданно, — честно признал Ремус. — А по моему - довольно хорошо. — Я не... Я в том смысле что не мог подумать, то что вы... Ты — поправился Рем, — относишься к ЛГБТ сообществу. — Но это так. Давай следующий вопрос, — решил сменить тему Сириус, хотя не понимал почему. — Хорошо... Примерно через пол часа они закончили. — Спасибо, за проведение интервью, — пожимал руку певца Рем и за чего опять напрягся. — Да не за что, — улыбался Сириус. — Если нужно будет ещё интервью, я к твоим услугам, — и дал парню визитку. Взяв визитку Ремус тоже улыбнулся (Блэк отметил что у него красивая улыбка) и направился к выходу. Выйдя на улицу первое что заметил Люпин, это Лили и Джеймса, которые мило ворковали. Сзади же послышалось хихиканье певца. Сам журналист тоже еле сдержал улыбку и прошёл мимо этой парочки. Надо было оповестить Лили, что он уходит. Но всё же Ремус решил, что лучше им не мешать. Ремус возвращался домой, он на несколько минут выходил из дома в магазин, ведь оказалось что дома совершенно нет еды. Вчера, после концерта и интервью, его мысли были заняты только Сириусом и статьёй. И самое первое что он сделал когда проснулся утром, это было прослушивание записи. Он уже увидел свой дом, но заметил огромного чёрного пса, который шёл прихрамывая на одну лапу. Перед Люпином встал выбор: запись и прослушивание этого прекрасного голоса, или помочь собаке. Любовь к семейству псовых победила. Он пошёл к псу. Тот заметив человека жалобно заскулил и завилял хвостом. — Тс... — парень подошёл ближе к собаке и взял его за лапу. Тот опять заскулил. Лапа была в крови и расцарапана. — Идём со мной... — Люпин пошёл дальше к дому, ожидая что животное пойдёт за ним, что и произошло. Они зашли в дом. Прошли в зал, который сразу переходил в кухню. В доме были персиковые обои, на которых висело обильное количество разных плакатов, которые конечно же связанны с музыкой. На одной стене висела бас гитара. Так-же на стене висели старые пластинки и диски. По середине стоял большой диван, напротив которого стоял телевизор с магнитофоном. Быстро пройдя в часть кухни, Ремус положил на стол пакет с продуктаии. Пёс сел рядом с диваном. — Залезай на него, — кивнул на диван Люпин и снял куртку и повесил её на спинку стула. Собака послушно залезла на диван. Рем подошёл к нему и начал рассматривать лапу. — Я конечно не ветеринар, но... — взгляд парня упал на ошейник, который был на шее пса. Он прочитал надпись на ошейнике "Padfoot". — Но будет лучше, если вы, Сириус, станете человеком. Пёс уставился на него. — Давай, — кивнул Рем. Анимаг стал человеком, он выглядил так-же как и на концерте, но на этот раз без краски на волосах. Оборотень не подумал о том, что его размер увеличится. Поэтому, когда Сириус оказался в человеческой форме, то между лицами парней осталось несколько сантиметров. Как бы не хотелось это делать, но Люпин отпрянул. — Как ты... Ты... Ты обещал, что мы перейдём на "ты", — первое что сказал певец после паузы. — Да, просто удивился то что ты анимаг. Хотя могу понять... Фанаты. — Ты волшебник? — наконец спросил Блэк, пока Люпин рассматривал его руку. — Нет. Я магл, который совсем не удивлён псу, который стал человеком. — А... Ну да... — Как это произошло? — Ну... Как то при учёбе в Хогвартсе мы с Джимом нашли книгу про анимагию... — Я про руку, — пояснил Рем. — А... Гулял. Стал псом, чтобы не узнали, а там крутой склон был... Я по нему и скатился... — Ясно... Думаю перелом. Посиди тут, я костерост принесу. Сириус остался сидеть на диване, Ремус ушёл на верх. Блэк ослабил шарф завязанный на шее и вообще его снял. Через минуту Люпин вернулся с фиалом, в котором было зелье. Блэк вспомнил вкус этой гадости и поморщился. Но чисто из вежливости взял зелье и выпил. Ужасный вкус, но боль, с которой кость в руке срасталась, была даже ужасней. Но он стерпел. — Всё. Нормально... Вроде, — еле выговорил анимаг, после процесса. — Хорошо. Рем не очень знал что делать дальше. Выгонять невежливо, сам он вроде ещё не уходит. — Э... Чаю? Кофе? — Ты. — Что? — Ты. В смысле... Может сходим куда-нибудь? Отблагодарю тебя за костерост. — А... — журналист почувствовал что он немного красный. — Да не за что... Не стоит... — Стоит. Пожалуйста, Ремус. Я ночью спать не смогу, если ты откажешь. Тяжело вздохнув Ремус кивнул. — Только ради твоего сна. Одарив парня очередной улыбкой, Блэк встал. — Погоди, а у тебя не будет проблемы с фанатами? — вдруг понял журналист. — Пусть только попробуют нам помешать, — шутливо фыркнул Бродяга. — Хорошо. Тогда подожди пожалуйста, я переоденусь, — Люпин опять поднялся к себе в комнату и переоделся там. Пока его не было, певец наложил на себя чары, которые бы не позволили его узнать (Недавно их нашёл и сейчас возможность опробовать). Ремус спустился в чёрных джинсах и в серой, однотонной майке. Он надел куртку и открыл дверь, кивнув на неё. Анимаг вышел. — Есть предложения, куда пойти? — Всё-же, я бы хотел отказаться, — замялся Рем, закрывая дверь. — Мне ещё статью о тебе писать... Сириус взял его за руку и потащил в сторону города. — Статья от тебя никуда не уйдёт. И мы уже договорились, хотя бы на чашечку кофе. Сначала Ремус подумал, что можно попробовать упираться, но понял, что это будет бесполезно и пошёл за Сириусом. Он поравнялся с ним и даже не замечал, что они до сих пор идут под ручку. Когда он это заметил, то тихие улицы пригорода уже сменились на шумные улицы, дороги Лондона. Люпин покраснел и отдёрнул руку. Блэк тоже понял, что не отпустил его и покраснел. — Прости... Забыл. — Ничего... — смущённо отвёл взгляд журналист. Они зашли в кофейню "Monmouth Coffee" (Реальная кофейня Лондона.) Взяв по одинаковому кофе, название которого они даже не посмотрели, парни вышли на улицу. Сириус, как любитель горячего кофе (В отличии от Рема, который любил кофе средней температуры) первый попробовал. — М... Не плохо... — "Не плохо"? Говорят тут очень вкусный кофе, — Люпин с недоверием посмотрел на певца. — Просто я могу приготовить лучше, — похвастался Сириус. — Да? Так ты и поёшь и играешь на разных музыкальных инструментах и кофе вкусный готовишь? — Да, — кивнул Блэк и ненадолго задумался. — И в кровати хорош... Люпин, который в этот момент пробовал кофе, поперхнулся. Заметив это, Бродяга ухмыльнулся. — Впиши это в статью. — Хорошо, — всё же отпил кофе Рем.