1)не твой, вот и бесится.

I know that we're young And i know that you may love me, But i just can't be with you like this Anymore, Tharn.

      Тайп никогда не испытывал чувства отвращения к другим омегам. Если честно, то он думал что они были прекрасны, как предрассветное небо с белоснежными облаками. Такие же мягкие и светлые, с красивыми округлыми бедрами и тонкими талиями, длинными ресницами и изящными телодвижениями от грациозной походки до кончиков ухоженных ногтевых пластин. Для Тивата все омеги были удивительны и красивы. Все, кроме него самого.       Он ненавидел свой низкий голос, широкие плечи и костлявые ноги с выпирающими тазобедренными косточками. Тайп не умел мило хихикать в ладошку так, чтобы его смех был бы похож на переплеск музыкальных колокольчиков и очень нескладно флиртовал. Зато умел кривовато подкрашивать глаза, укладывать брови и обидчиков на лопатки, а ещё играл в футбол лучше любого альфы в своей старшей школе. В конце-концов, познания в макияже и спорте являлись его отдушиной, хоть и второе он использовал чаще, чем первое. Футбол стал для него страстью больше, чем он мог питать к "сильному" полу, а поступление в главную спортивную академию страны стало гарантом для блестящего будущего в каком-нибудь невообразимо крутом футбольном клубе. Но в мире, в котором они живут есть множество странностей, которые считаются устойчивой моделью поведения для каждого и выходить за их рамки, как минимум считалось дикостью. И Тиват правда хотел, чтобы стереотипы уступили место современности.       Кровать в просторной комнате общежития ещё раз проскрипела из-за большого веса двоих парней. Один из них промычал что-то себе под нос и после того, как ещё раз испачкал поясницу Тайпа, он наконец-то убрал свою искусанную ладонь от его рта. Тиват выдохнул и смог расслабил челюсть, которую сжимали всё это время в попытках заглушить его завывания и стоны. Первокурсник перевернулся с живота набок и ослабленными пальцами притянул к низу своего живота посеревшую простынь. Комната практически была поглощена темнотой, за исключением прикроватной тумбочки на которой стояла настольная лампа, а прохладный ветер, что задувал в приоткрытое окно, заставлял поджимать пальцы на ногах. Несмотря на всю неудобную обстановку, его тело ныло и просило об отдыхе и здоровом сне и Тайп правда хотел его послушать, наплевать на свои поставленные для этого места, правила. И поспать. —Не пойдёшь в душ? —раздаётся над его ухом и Тайп обессиленно комкает простынь в своих руках. —Странно, —продолжил голос, пытаясь хриплым басом вновь разворошить всё на изнанку, —Обычно, всегда бежишь туда. Следы смывать. —Сиплый смех, издевается над ним, заставляя чувствовать свою никчёмность и роль заложника, скованного цепями. ㅡЗаткни теперь и свой рот, Пи'Тарн. ㅡон буквально прошипел это, потому что спазмы в челюсти, будто пытались выдавить ему каждый зуб один за другим. Тайп с большим трудом поднялся с кровати и обматал себя простыней. Прихрамывая, омега побрёл в сторону ванной комнаты. ㅡНонг'Тайп, даже не останешься со мной на эту ночь? ㅡТарн откидывает голову назад безболезненно стукается затылком об изгородь кровати и пробегается кончиком языка по своим губам, чтобы ещё раз вспомнить великолепный вкус губ его "партнера". ㅡПи'Сана не трогай больше, понял? Свои приёмы можешь отрабатывать на груше. ㅡголос Тивата звучит шёпотом и затихает через каждые три слова от усталости. ㅡЭй, Тайпи-и, чего ты опять заладил со своим Саном? В ответ Киригун услышал громкий хлопок из ванной двери.       Тёплые струи воды сейчас-самое то. Тайп думает, что стоит в душевой как минимум час, но продолжает остервенело намыливать свое тело бруском хозяйственного мыла, ведь взять с полки гель для душа хозяина комнаты ему не позволит его отвратительная гордость. Но ведь на самом деле, его гордость вполне объяснимая. А отвратительноㅡэто спать с тем, кто запугивает тебя. Отвратительно, быть шантажируемым. Отвратительно, когда твоё собственное тело не прислушивается к тебе.       Тайп бы бросил всё к чёртовой матери, развернулся и ушёл в какой-нибудь бюджетный колледж на журналиста или парикмахера. Но так больно щемит от осознания того, что тогда многочасовые тренировки, выжимающие из него пот с кровью и слезами, а ещё огромная работа по чуть ли незаконной подделке документов, в которых теперь так красноречиво его пол обозначен красным: "альфа", пропадут даром. Тайп ведь прекрасно знает, что он не как другие омеги. И никакой журналист или повар из него нормальный не выйдет, потому что за всю свою жизнь он научился лишь нормально пинать черно-белый мяч.       Тиват выдыхает и выключает воду. Завтра всё немного будет побаливать. Сейчас он по сценарию выйдёт из чужой комнаты, не посмотрев своему мучителю в глаза и прошлёпает босыми ступнями по холодному паркету до своей комнатки. В эту ночь, как и в любой другой вечер их с Тарном встреч, физическая боль будет превозмогать моральную, поэтому ему будет легче заснуть не затягивая себя в ужасные мысли о том, как он мог скатиться до такого.       А завтра будет легче. Он выпьет свои блокаторы, наденет свежую рубашку и обязательно попьёт холодный кофе на перемене вместе с друзьями.

ㅡStop, please. Just let me go Tharn. Just let me go.

Тарн восхищается Тайпом. Его карамельно-смуглой кожей и длинными ногами. Тарн восхищается его низким голосом, который срывается на высокие ноты, когда стонет и от этого становится, словно сладкий и тягучий мёд. Киригун всегда чувствует приятные мурашки на своём загривке, когда Тиват проявляет свой характер и даже будучи похожим на выжатую тряпку после каждых их невзаимных "шалостей", язвит и хлопает дверьми. Таким, он нравится ему больше, чем когда не может сдерживать слезы. Тарн ненавидит Тайпа. Ненавидит то, как на него засматриваются даже беты и девушки и то, как громко он хохочет со своими однокурсниками, ведь Киригуну ни одной такой настоящей улыбки не светит. Он ненавидит то, что Тайп пренадлижит ему лишь телом, а душойㅡвсем остальным. И дурацкого Пи'Сана из клуба пловцов он тоже ненавидит, потому что знает что тому глубоко посрать на то, с кем потрахаться и к Тайпу, которого называет своим "младшим братом", испытывает вероятнее всего, далеко не братские чувства. И слова Тивата ему никакой тяжести на душе не оставляют. И он сломает лицо Сана ещё раз тогда, когда самому Киригуну будет угодно       Тарн знает, что онㅡмудила, с полным набором дерьма. Тут вам и проблемы с контролем агрессии и десятью годами профессионального бокса за спиной и с хобби в виде чтения чужих ученических личных дел в кабинете отца-ректора. И что шантажировать приезжего, практически без гроша за душой, пацанаㅡплохо, тоже знает. Но, когда шантаж начинает переходить из простого желания прижать хвост глупой омежке, решившей "принять облик" противоположного пола ради учебы в престижном заведении, в нечто более серьёзное, Тарна это злит. И ничего поделать с этим он не может. И может лишь как бальзамом на душу греть мысль о том, что только он из всех-всех, кто здесь учится знает маленький секрет Тивата.       Он бы сказал, как сильно хочет поцеловать Тайпа по-настоящему. Как хочет подержать его за руку или сводить в кино на слащавую мелодраму. Но Киригун этот шанс неблагоразумно растоптал в пыль, плотскими утехами утоляя платонические.       Тарн трус. Но Тайпу об это знать необязательно.