Wishes

      У Дина было одно желание на Рождество: не праздновать. Для него это был просто очередной дурацкий праздник. Со слишком раздражающей музыкой и красочными декорациями, которые заставляли его мысленно рычать и стонать от раздражения. Подарки были ерундой из-за того, что они были обязательными, видеть и знать, что семьи собираются вместе в этот день, оставляло горечь в сердце. Так что нет, он точно не собирался праздновать. Чего ему действительно хотелось, так это отправиться на охоту, а потом отправиться в номер мотеля или в бункер и выпить пива, чувствуя себя совершенным. Хотя он понимал, что все равно будет злиться. Похоже, Дин всегда злился. Он ненавидел это.       В Черную пятницу Сэм повесил несколько украшений. Из-за этого между ними и началась война. Дин их снимает. Сэм вешает их обратно. Снова и снова.       — Чувак, в чем твоя проблема? — спросил Сэм громко и резко.       — Серьезно, Сэм? — переспросил Дин. — Ты хочешь отпраздновать Рождество?       Сэм пожал плечами. — Стоит попробовать.       — Ты невыносим.       Дин пошел за пивом.       Первого декабря Кас пришел в бункер. Дин был невероятно счастлив видеть своего парня. Они целовались, занимались любовью, вместе смотрели фильмы.       Затем, однажды вечером, настала очередь Каса выбрать фильм.       Что выбрал его парень? «Клаус». Рождественский мультфильм на Netflix; история происхождения Санты Клауса.       Дин неохотно мирился с этим, и, возможно, отчасти ему это нравилось. Он проигнорировал это. Он должен был.       Через два дня он нашел омелу, висящую над дверью. Дин достал лестницу и сорвал ее.       В ту же ночь она снова появилась.       Поэтому Дин немного сдался и позволил Кастиэлю поцеловать себя.       Через неделю бункер наполнил звон рождественских песен. По крайней мере, это были рок-версии, а не все христианское и джингл-дерьмо. Дин даже поймал себя на том, что подпевает.       В канун Рождества (которое он случайно отслеживал), Кастиэль схватил Дина и потащил его на кухню, чтобы сделать печенье. Он действительно хотел, чтобы Дин сделал свое собственное.       К величайшему удивлению Дина, он обнаружил, что охотно проводит исследования по этому вопросу; просматривает блоги, измерения, информацию и то, какие ароматы сочетаются друг с другом.       Так что вечером после ужина он сделал свое творение, Кас и Сэм помогали ему под его руководством. Примерно через два часа все было готово: сахарное печенье с глазурью из сахарного тростника (Дин даже не знал, откуда он взялся), посыпанное домашней пряничной смесью.       Черт, они были безумно вкусными. Дин съел, и он принес еще одну в свою комнату. Он поцеловал Каса под омелой. Он улыбнулся дереву, которое поставил Сэм. Он пошел послушать рок-исполнение рождественской музыки. Он заснул, слушая ее.       В рождественское утро он проснулся поздно, и в дверь постучал Сэм.       — Эй, одевайся. У нас с Касом есть для тебя сюрприз.       Боже, лучше бы это были не какие-то чертовы подарки.       Тем не менее Дин застонал, вытер сонные глаза и сел. Потребовалось некоторое время, чтобы заставить себя выползти из постели, но когда он это сделал, то оделся, прополоскал рот, провел рукой по волосам и вышел. Он прошел через кухню, прихватив по пути печенье. Его семьи там не было, поэтому он направился в оружейную. Пусто. Они нашлись в библиотеке.       Под елкой лежали подарки. Все красиво завернуты, некоторые даже с бантами.       Дин застонал с кусочком печенья во рту.       Кастиэль подошел, чтобы схватить его и оттащить от коробок.       Дин, все еще с набитым ртом, жалобно пробормотал: — Ребята, я так не хочу этого делать.       Сэм взял коробку и бросил ее Дину. У него не было другого выбора, кроме как поймать её свободной рукой. Она была приличного размера, прямоугольной и достаточно толстой, чтобы быть книгой. Хмм…       — Прости, — сказал Сэм.       Покончив с печеньем и вытирая руку о джинсы, он разорвал оберточную бумагу, украшенную пингвинами в шляпах Санта-Клауса.       Когда он увидел, что это было, он начал улыбаться. Как, черт возьми, он улыбается на Рождество? Черт! Ему хотелось выйти и убить кого-нибудь, но он был здесь.… счастливее всего. Его подарком была книга Курта Воннегута «Бойня номер пять».       — Ничего себе, я не читал её со школы, — сказал Дин.       — Я знаю, что тебе нравится Воннегут, — объяснил Сэм.       — Сэмми, спасибо.       Он подошел и быстро обнял брата, похлопав его по спине.       Потом пришли еще подарки. Дину подарили футболки и носки «ботаник», еще одну книгу Курта Воннегута и «Тумстоун: Легенда дикого запада» на DVD. У Сэма были подарки от Каса, у Каса были подарки от Сэма, а Дин просто стоял там с пустыми руками, ничего не даря им.       Он склонил голову, стиснув зубы.       — Ребята, простите, что я вам ничего не принес. Я просто… не думал, что в этом году мы будем праздновать. Мы никогда этого не делаем, понимаете? А я не хотел. Я действительно не знал.       — Ты в этом уверен? — спросил Кастиэль, обнимая Дина за талию, и поцеловал его в макушку, а потом в щеку. Затем он приблизил губы к мочке уха Дина.       Сэм поморщился, а Дин рассмеялся.       — Эй, — сказал младший, щелкнув пальцами, как будто они были непослушными собаками, — я ещё здесь.       Дин не стал извиняться за это. Кас прошептал ему на ухо, что он собирается сделать с Дином позже, и ему потребовалось все его силы, чтобы не стать твердым. Размышления о том, как его семья, вероятно, была разочарована в нем, очень помогли в этом.       — Я просто… Я ничего не хотел делать. Хотел, чтобы все было тихо, хотел пойти на охоту. Игнорировать все это. Таково было мое желание. Или мне так показалось. Извините. Я должен был сделать вам обоим подарки.       Сэм улыбнулся, и глаза его наполнились слезами. — Видеть твою улыбку — это единственный подарок, который мне нужен.       Сердце Дина, казалось, воспарило при этих словах, такое легкое и воздушное.       — Мы хотели видеть тебя счастливым, Дин, — сказал Кастиэль. — И нам это удалось.