Симона Де Мюнпери

Прошли месяцы её пребывания в монастыре. Первый месяц её обучали работе в саду, шитью, готовке еды и многому другому. Симона с радостью выполняла все наставления и хорошо училась. С молитвой к богу и с радостью в сердце она постигала жизнь в новом доме. Ночи она проводила за молитвами и святыми книгами. По прошествии обучения, её постригли в монахини. Теперь она стала полноценной ячейкой монастыря. Наконец-то, у неё началась жизнь, которая соединит её с богом. Девушка подружилась со многими монахинями. Она была очень талантливой и доброй, и её полюбили все. Так же, местный хор заметил её и принял в свои ряды. Она пела как в монастырских стенах, так и в ближайших деревнях на праздниках. Крестьяне, как и прежде, восхищались её голосом, и радовались, когда она приезжала. Симоне выпала честь убираться в кабинете и келье настоятельницы Джулии. Каждый вечер девушка приходила к ней, вытирала пыль, подметала. В этот день, в монастырь приехал епископ. Ему надо было решить некие дела с настоятельницей, поэтому Симоне надо было сделать генеральную уборку в её кабинете. Девушка подошла к кабинету и постучалась. Ответа не было. Обычно настоятельница отвечала и открывала дверь, а на этот раз её не было. Девушка дернула за ручку. Дверь оказалась открытой, но внутри никого не было. Кабинет был аккуратный, все книги, бумаги педантично были сложены на полках деревянных шкафов до потолка. Симоне надо было только протереть небольшой слой пыли на столе, шкафах, тумбах, а также протереть пол, но работы всё равно было много. Девушка начала своё дело. Через три часа комната блестела. Симона стёрла пот с лица. Ей не доставляла проблем уборка, но лазить по лестнице и протирать высокие, и широкие шкафы было очень утомительно. От усталости, она облокотилась на полку, и эта полка шевельнулась. Послышался щелчок, недалеко от неё стена двинулась, и открылась потайная дверь. Девушка вошла в неё, прошла по небольшому коридору и увидела огромную, необычную комнату. Она была обита чёрной тканью, на ней висели разные приспособления: хлысты, кандалы, плети, верёвки. Повсюду стояло много манекенов, одетых в странные одежды. Там были корсеты, костюмы из кожаных ремешков и так далее. Симона с интересом это рассматривала, не понимая, для чего это всё нужно. Особенно, её внимание привлекла застекленная тумбочка. В ней стояли огромные продолговатые предметы из стекла, дерева, железа. Они были похожи на какие-то статуи, но девушка понятия не имела, статуи чего. Рассмотрев всю комнату, Симона пошла к выходу. Подойдя к дверям потайной комнаты, девушка услышала голоса настоятельницы и епископа. Они входили в кабинет. Симона испугалась и прикрыла дверь, за которой стояла, но оставила небольшую щель. Ей было интересно, о чем будут говорить эти двое. Но увидела и услышала она совсем не то. Настоятельница и епископ вошли в комнату и закрыли за собой дверь на ключ. Как только щёлкнул замок, священник набросился на монахиню, обнял её и поцеловал в губы. Джулия не сопротивлялась, а наоборот, ответила на поцелуй. Она посасывала язык епископа, выжимая из него слюну губами, а потом глотала. Её руки блуждали по спине мужчины в рясе. Священник же, мял грудь настоятельницы. — Я так долго ждал этого, — тяжело дыша, проговорил епископ, раздевая любовницу. — Да, и я ждала вас, господин. Воспоминания о ваших посещениях нашего монастыря, всегда отдаются сладкой истомой между ножек. Почему, же вы так редко ко мне приезжаете? — отвечала раскрасневшаяся от возбуждения монахиня. — Ты же знаешь, я могу приехать только по приказу свыше. Так что, приезжаю как могу, но я всегда очень жду этого дня. Ты единственная, кто может меня полностью удовлетворить, — епископ взял Джулию за голову и надавил, усаживая её на колени. Женщина всё поняла без слов. Она стала развязывать пояс на рясе мужчины. Потом она подняла его подол и увидела большой член, готовый освятить внутренности монахини своей святой жидкостью. — Я так рада, что вы меня так сильно хотите, — улыбаясь, сказала настоятельница и сжала член в руках. Потом она наклонилась и поглотила ртом его головку. Послышался стон епископа. — Даа. Отсоси мне, моя святая шлюха. — Непременно, хозяин, — Джулия резко насадилась горлом на член. Она продвигала его всё глубже и глубже, пока яйца не коснулись подбородка. Она высунула язык и стала облизывать яички с членом в горле, издавая громкие давящиеся звуки. Через минуту, она, наконец, снялась с члена и стала неторопливо сосать его, периодически надеваясь на него горлом, как колпачок. Вскоре, её лицо было покрыто слюной и слезами, но ей это даже нравилось. От минета, настоятельница текла, как водопад и даже могла кончить. Так от очередного заглота, Джулия затряслась всем телом и громко охнула. Под ней, на пол, через одеяние полилась струя жидкости. — Ты опять кончила и описалась от минета. Тебе так нравится сосать у меня? — улыбаясь, спросил епископ. — Да, господин. Я обожаю сосать ваш член. Я готова залить всё под собой лишь от мысли об этом, — сказала настоятельница и продолжила своё похотливо дельце. Минут через десять страстного и жадного отсоса, епископ бурно кончил на лицо и голую грудь старшей монахини. — Вам понравилось, господин? — обмазывая сперму по телу, спросила женщина. — Да, Джулия, ты лучшая. А теперь, я хочу проверить другую твою дырочку. Поворачивайся! — скомандовал епископ. Настоятельница повернулась к мужчине спиной и сбросила с себя платье. В меру пышное тело женщины заставило член епископа снова затвердеть. Он обхватил её сзади, крепко сжал крупные груди и стал целовать шею. Джулия запрокинула голову от удовольствия, её руки стали теребить клитор. Потом, монашка охнула. Огромный член епископа стал протискиваться в анус женщины. — А ты всё такая же узкая, Джулия. Как же я обожаю твой рот и зад. Оххх, дааа, — священник стал глубоко засаживать свой член в попку настоятельницы. На всю комнату были слышны сутки яиц о зад женщины, кряхтение и стоны. — Ухх! Трахайте меня, епископ. Ебите мою жопу во имя Бога или Дьявола. И залейте её до предела. — Да, шлюха, ты совсем потеряла голову от моего члена, — кряхтя, проговорил мужчина, трахая любовницу со всей силы. В это время, Симона, с огромными глазами, наблюдала за действием, которое проходило в кабинете. Поначалу, она вообще не могла понять, что происходит, но потом она почувствовала между ног сильный жар. Девушка впервые увидела достоинство мужчины и вспомнила те статуэтки в тайной комнате. Она не могла понять, хорошие или плохие действия совершают эти люди на её глазах, но то чувство, которое она почувствовала, было ей приятно. Рука Симоны непроизвольно потянулась к горящему и влажному месту. Как только она коснулась своего клитора, ей в мозг ударила молния. Девушка пискнула и упала на колени, дрожа и задыхаясь. Из глаз полились слезы. Ей было так хорошо. Это было благословение божье. Настоятельница и епископ стонали во весь голос. Член мужчины то появлялся, то снова погружался в анус женщины, а та от каждого точка сотрясалась в оргазмах. Они стали единым целым в удовольствии и похоти, и не хотели разъединяться. Но епископ уже подошёл к пику наслаждения и кончил в зад настоятельницы. Они упали на влажный и липкий пол, уставшие, но довольные. Джулия руками собрала из ануса сперму и слизала её с улыбкой. — Как же было хорошо, господин. Вы самый лучший, и ваш член тоже. — Ты тоже, моя сучка. Одевайся, а то мы сильно задержались. Нас ждут, — пара начала торопливо одеваться. После этого, они вышли из комнаты и удалились. Симона дождалась, пока шаги не стихли и вышла. В её голове всё проносились воспоминания увиденного, а из киски текли струйки соков и капали на пол, оставляя влажный след. Вечер для Симоны прошёл очень мучительно. Она была вся напряжена от возбуждения. Её руки всё время тянулись к влажной киске, но девушка держала их на столе, чтобы не привлечь внимание. Лицо её было красное, что заметили соседки по столу. Девушка соврала, что замёрзла. Вдруг появилась настоятельница вместе с епископом. Мужчина подошёл к небольшой трибуне, с которой произносились сообщения, в то время, когда монахини ели. Епископ говорил долгую речь о боге и великой миссии его служителей. Когда его речь закончилась, все стали потихоньку расходиться. Симона побежала к себе в келью. Настоятельница, вернувшись в свой кабинет, зашла в потайную комнату. Она любила, перед сном, туда заходить и смотреть на свою коллекцию игрушек и одежды. Там она увидела непонятные пятнышки и влажный платок, на котором было написано имя Симона Де Мюнпери. — Хмм, видимо, во время наших утех, за нами наблюдали, — задумчиво проговорила Джулия, представляя юную Симону, которая трёт свою киску, наблюдая за ней и за епископом.